[показать]Впрочем, часть историков в качестве даты исчезновения Римского государства называют 480 год нашей эры, когда умер Юлий Непот — последний человек, носивший титул императора Запада. Одной из самых больших загадок, связанных с древнеримской цивилизацией, остается гибель империи.
До сих пор не совсем понятно, почему римляне, обладавшие самой совершенной военной техникой и самой мощной армией в Западной Европе того времени, не смогли противостоять натиску многочисленных, но тем не менее достаточно слабых в военном отношении варварских племен. Традиционная версия, объясняющая все это кризисом рабовладельческой экономики и, следовательно, обнищанием государства, не совсем подтверждается историческими фактами, которые стали известны в последнее время.
Начнем с того, что рабский труд вовсе не составлял основу экономики этого государства. Судите сами — во времена Поздней Республики в государстве проживало 43-45 млн крестьян, часть из которых были собственниками земельных наделов (примерно 3 млн), и всего лишь 7 млн рабов, часть которых трудилась в рудниках, а часть — на полях. В основном сельскохозяйственные рабы имелись лишь в крупных поместьях, или, как их принято называть, латифундиях. Однако в то время вклад латифундий в ВВП составлял всего лишь 3-5 процента!
Как видим, вклад низкопроизводительного рабского труда в экономику Древнего Рима был не столь значителен. В основном она держалась на труде мелких крестьянских хозяйств, где он не использовался. Недаром некоторые земельные реформы, которые, например, предлагал знаменитый Тиберий Гракх в 133 году до н. э., были направлены на защиту именно их интересов. При этом любопытно, что уже тогда началось обнищание этой самой важной для государства группы граждан — и это несмотря на то, что буквально накануне прошла серия успешных войн, которая обогатила римскую казну и увеличила территорию.
По логике вещей после крестьяне, из которых в основном тогда и состояли победоносные римские легионы, должны были разбогатеть, поскольку военная добыча всегда была неплохим стартовым капиталом, а уменьшение их численности в битвах давало выжившим больше шансов на экономическое процветание. Но тем не менее этого не произошло. Наоборот, начиная с 100 года н. э. сельское хозяйство республики уже не могло выбраться из упадка.
Не исключено, что именно в это время случилось что-то, что сделало сельское хозяйство в центральных районах империи неэффективным. Это могла быть сильная эрозия почв или изменение климата. В результате этого явления "материнские" регионы Древнего Рима не смогли сами себя обеспечивать продовольствием и попали в зависимость от провинций, находящихся в других климатических зонах, где катастрофы не было.
Недавно это предположение получило неожиданное подтверждение. Американские и израильские геологи, проанализировав химические сигнатуры в куске кальцита, извлеченного из карстовой пещеры, составили подробный отчет о состоянии климата данного региона начиная с 200 года до н. э. по 1100 год н. э. Результаты исследований показывают, что период сильных засух, обрушившихся на этот регион с 100 по 700 год нашей эры, совпадает с периодом ослабления римского могущества.
Группа ученых под руководством аспиранта Висконсинского университета в Мэдисоне Яна Орланда и профессора геологии и геофизики Джона Вэлли воссоздали высокоточную климатическую модель, основанную на геохимическом анализе сталагмита из пещеры Сорек, расположенной в заповеднике недалеко от Иерусалима. Исследуя сигнатуры изотопа кислорода и других примесей (вроде органических веществ, вымываемых из почвы дождевыми потоками), заключенных в многослойные минеральные отложения, ученые определили ежегодный уровень выпадения осадков в период роста сталагмита (примерно с 200 года до н. э. по 1100 год н. э.).
Итак, согласно модели, построенной по данным этого анализа, усиление засушливости в Восточном Средиземноморье произошло между 100 и 700 годом нашей эры. Особенно резкий спад наблюдался между 100 и 400 годом, когда, как мы помним, и произошло крушение Римской империи. "Имело ли возрастающее иссушение климата прямое отношение к упадку Византии, пока остается загадкой, однако это очень интересное совпадение. — комментирует Вэлли. — Тем не менее можно с уверенностью утверждать, что радикальные исторические изменения сопровождались климатическими".