[416x500]

   ЖИЗНЬ В МАСКЕ

Меня всегда занимало – для чего вместо подлинной своей жизни   некоторые «великие» сочиняют о  ней мифы... В «маске» прошла чуть ли не вся жизнь прославленного французского романиста Стендаля, автора «Пармской обители», «Красного и чёрного»...   Он и сам писал; - Каждый день я с удовольствием носил бы маску и каждый день менял бы своё имя. У него было около двухсот псевдонимов! Без конца менял свои почерки. Он ненавидел своё лицо. Оно казалось ему уродливым. Стендаль то и дело перекрашивал волосы, отращивал бакенбарды, чтобы лицо казалось более значительным.    Всю жизнь им владела страсть – казаться красавцем и приукрашивать, расцвечивать свою биографию. На другой день после его смерти во французских газетах появилось сообщение о том, что на кладбище Монмартр погребен «малоизвестный немецкий стихотворец Фридрих Стендаль». Даже здесь – маска!

Однако, в стремлении сочинить себе другую жизнь у Стендаля оказался куда более талантливый, можно сказать, непревзойдённый соперник. Это –Анна Андреевна Ахматова. И навряд ли найдётся в мировой литературе писатель, который бы лгал сам себе с таким упоением, как она.  

      Кто не знает ее рассказов о том, что она - прямой потомок последнего большеордынского хана Ахмата (она даже описывала подробности убийства этого хана, положившего конец татаро-монгольскому игу!), о предках с греческих островов и все такое. На самом же деле "многие генеалогические сведения, которые Анна Ахматова сообщила в автобиографических записках - на поверку оказываются   выдумками. Не было у Анны Андреевны ни "бабушки-татарки", ни предков - морских разбойников; предки ее по материнской линии - симбирские дворяне Ахматовы не были потомками хана Ахмата и княжеского титула никогда не носили; мать Ахматовой не училась на Бестужевских курсах, а ее крестный отец Герасим Романенко не убивал военного прокурора Стрельникова. Того, как известно, застрелил в 1882 году в Одессе по приговору "Народной воли" Николай Желваков...

     Любые сомнения в точности автобиографии Ахматова встречала в штыки. Уточнения, что родилась она под Одессой, а не в Царском Селе, как ей казалось, разрушают всю, построенную ею мифологическую конструкцию, в которой  "царскосельскости" отводилась особая роль.  Даже упоминание ее настоящей фамилии – Горенко – вызывало в ней ярость. Один из таких эпизодов описал Корней Чуковский...

Правда жизни    заставляет Ахматову вторгаться в то, что ещё вчера было для неё правдой поэзии. И она  в угоду правде жизни безжалостно кромсает собственные тексты. Так, вследствие разрыва с Владимиром Георгиевичем Гаршиным  в  "Поэме без героя" - "Светлый слушатель темных бредней" превращается в "Темного слушателя светлых бредней"...

...Можно привести немало и других примеров мифологизации собственной жизни. И я не думаю, что так уж легко найти разгадку этого феномена.