...  нас  постигает горе, оно раздирает  нашу душу, и перед нами стоит наша вера, стоит Господь невидимо, но  так  же  реально,  как  и тогда, и мы к Нему бросаемся молитвой, кидаемся   горем  своим,    обращаемся   своей  верой,  колеблющейся своей   надеждой,  посильной  своей  любовью  и  говорим:  "Господи, утешь!.."   Мы хотели бы,  чтобы Господь положил руку на наше сердце и  в  ответ  только  на  наше горе внес в наше сердце покой и в нашу жизнь  такую новизну,  такую глубину, которая разверзла бы нам время и  вечность,  которая  сделала бы из нашей часто многоскорбной земли уже   достигнутую,  блаженную вечность.  И Господь этого не творит. Он нас не вырывает из скорби земли, из той жизни, которая чередуется  радостью  и  горем  для того,   чтобы  наше  сердце  стало  глубоко, чтобы  сгорело  всё,  что  не  есть  любовь,  верная, неколеблющаяся  любовь,  чтобы  не  осталось  в нашей душе и в нашей жизни  ничего, кроме  любви.  И  нам  тоже  говорит Господь:  Не плачь!  - не в том  смысле,  что  Он  требует  от  нас забыть свое горе, а в том смысле,  чтобы   мы   верой   в  Него,    уверенностью   в  вещах   невидимых  могли  перерасти  себя,   перерасти время,  перерасти горе и вырасти  в меру подлинного, истинного человека, который способен жить любовью  к  усопшим   и  любовью  к  земным,   равной любовью,  любовью ничем  не различающейся,   потому что и на земле она вечна  и  после смерти  она остается неколебима.

                 Митрополит Сурожский Антоний. Проповедь, 1958 г.