Жили-были, варили кашу,

закрывали на зиму банки.

Как и все, становились старше.

На балконе хранили санки,

под кроватью коробки с пылью

и звездой с новогодней ёлки.

В общем, в принципе - не тужили.

С расстановочкой жили, с толком.

Берегли на особый случай

платье бархатное с разрезом,

два флакона духов от гуччи,

фетра красного пол-отреза,

шесть красивых хрустальных рюмок

и бутылку китайской водки.

А в одной из спортивных сумок

надувную хранили лодку.

Время шло, выцветало платье,

потихоньку желтели рюмки,

и в коробочке под кроватью

угасала звезда от скуки.

Фетр моль потихоньку ела,

лодка сохла и рассыпалась.

И змея, заскучав без дела,

в водке медленно растворялась.

Санки ржавились и рыжели.

Испарялся закрытый гуччи.

Жили-были, и постарели,

ждали - будет особый случай.

Он пришёл, как всегда, внезапно:

Мыла окна и поскользнулась.

В тот же день он упал с инфарктом.

В этот дом они не вернулись.

Две хрустальные рюмки с водкой,

сверху хлеб, по квартире ветер.

Полным ходом идёт уборка,

убираются в доме дети.

На помойку уходят санки,

сумка с лодкой, дырявый фетр.

Платьем, вывернув наизнанку,

протирают за метром метр

подкроватные толщи пыли.

В куче с хламом - духи от гуччи.

Вот для этого жили-были.

Вот такой вот "особый случай".