Спряталась в тишину, как в лоскутное одеяло, укрывшись ею с головой. Кругом так тихо, что кожей чувствуешь свинцовые удары по подоконнику - эхом раздаются в пустой квартире.
Скрип пера по нелинованному глянцу, как стон разбуженной неосторожным шагом половицы.
Это игра с тишиной. Игра против себя.
Пепельно-серый лист слишком тонок для букв, выверенных твердым неровным почерком. Перо рвет бумагу, а клочки разлетаются ввысь, падая и прилипая к сырому асфальту.
Город - в притихших улицах, в проржавевших насквозь балочных перекрытиях, в мерном покачивании слепого фонаря. Город, задохнувшийся в тишине пересохших каналов.
Только рукописи по-прежнему не горят.

[600x450]