[600x400]
Имя и фамилия персонажа.
• Полное имя и фамилия (английский вариант | русский вариант).
Bonnie Judy Prudence | Бонни Джуди Пруданс
• Прозвища.
Представляется исключительно фамилией. Ни одним из имён не пользуется, на бумаге сокращает до минимума «B.Prudence».
[prudence - благоразумие]
Место и дата рождения.
• Дата рождения | Возраст.
5 января 1988 года | 23 y.o.
• Место рождения.
Новый Орлеан, штат Луизиана, США
Принадлежность.
Человек
Род деятельности.
Полицейский

Общее описание.
Характер.
Какая же эта Пруданс?… Земная такая. С редкими веснушками на носу и рёбрами кожей обёрнутыми, из-под которых наружу рвётся сердце совсем не похожее на работу скульптора или хрупкую поделку из папье-маше. Бежит по обожжённому полю босыми ногами, цепляет кончиками волос развивающихся небесный свод и звонко чихает, поднося к лицу ладонь с пальцами в пыльце перемазанными. Да без слов понятно, что по-настоящему живая.
Даже свободная вроде бы. Для Пруданс хуже смертельного удара чуть выше позвоночника бейсбольной битой может быть только зависимость. Необходимость постоянно подстраиваться и подчиняться доводит до грани полыхающей ярости. Девушка будет бороться до последнего с изнеможением голосовых связок, с кровоточащими оборванными дорогами вен и посиневшими от холода губами. Упрямо будет гнуть свою линию поверх чужих ломаных мнений, пока через кровь и слёзы не добьётся независимости. Привязать к себе шантажом или чувствами даже не рискует никто, видимо, нет желающих обернутся холодным трупом. Все сами разбегаются по углам на третью минуту общения, оставляя пространство лишь для самых стойких.
И ведь до последнего клапана истинная. Буквально дышит справедливостью, неспособна ощущать мир без этого странно чистого чувства. Тупо задыхается, словно в вакууме, в бесконечном лабиринте лжи, путается в цепких нитях обмана. Говорит всё прямо в лицо, терпеть не может несправедливость и расклеенные на каждом ярлыки.
Прямолинейная, бескомпромиссная и неотступная. Наверное, она одна из немногих сторонниц лаконичности, все эти псевдо переполненные чувствами высказывания на восемнадцать листов Пруданс в состоянии сократить до короткой фразы «Я выпендриваюсь» без малейшего намёка на оправдания. Слова извинения – это бессмысленная формальность и в большинстве случаев полая пустышка, поэтому от Благоразумия сложно добиться даже коротенького «Прости». Но сколько чувств и смысла оно донесёт до вас, будь оно произнесено Пруданс. Это же самое бесцеремонное создание, что вам довелось увидеть за всю свою жизнь. Философские речи доведённые до абсурда и неясные формальности запросто перечеркивает.
Пруданс не верит в стереотипы, что любовь можно построить из килограммов шоколадных конфет, вонючих лилий и розовых записочек. Ей попросту чуждо жеманство, вешание на шее и прочие исключительные секреты совращения самцов. Атрибуты Дня Всех Влюблённых из серии «Розовые сопельки с сахаром» предназначены для сентиментальных барышень начитавшихся дешевых любовных романов. Прудланс же продаст душу дьяволу, повесится на зубной нити или прыгнет вниз с моста, чтобы не видеть этого помешательства 14 февраля.
Жестче старой раскладушки. Не для слабонервных создана, им с ней вместе не ужиться, разобьёт шаткий разум о стену и не растрогается даже, глядя на получившееся бесформенное рыдающе-жалобное создание. Стойкая ведь, наверное, выдержит и яростный крик в лицо, и лицемерие переживёт запросто, даже не пошатнётся и в ответ хитро ухмыльнётся, высмеивая глупые попытки унижения.
Железные нервы постоянно оголяя, не вынесет ведь она очередной катарсис. В такие моменты дышит сквозь медленно тлеющую сигарету. Заглушает буйно-больные мысли, окутывая дымом неугомонный разум. Даже когда судорожно остатки туши по вискам размазывает, всё равно отнекивается, отшучивается, откровенно врёт о своём благополучии. Загоняет внутреннею истеричку в самый дальний уголок подсознания, та о стенки скребётся в попытках спасения. В итоге снова Пруданс на пару с горячей подушкой ночами смотрит в рябящий экран телевизора, мучаясь от бессонницы. Бывает, отколется внутри кусочек от дамбы, сдерживающей дикие слезливые вопли, но Пруданс сама не сломается, не печенька же. Она не станет искать алтаря для затишья своих рыданий на вашем плече, рядом с вами не для жалобных стонов о превратностях судьбы. У Пруданс вечно «Всё в порядке»…

Биография.
Why, you wanna tell me how to live my life?
Who, are you to tell me if it's black or white?(c)Bon jovi

х.январь 1988
Мистер и миссис Благоразумие обязаны быть двумя образцовыми англичанами с высшим образованием и долькой снобизма, застрявшей глубоко в коре головного мозга. Идеализированные Прудансы просчитали жизнь на три шага вперёд и построили чёткий план на каждую субботу нечётного месяца. Наверное, они проводят вечера у камина за очередной книгой великого классика. Да, у этой парочки точно должен быть общий любимый автор и хотя бы электронный камин. Но…
…это только в том случае, если ваше понятие «здравомыслия» не граничит с полной безалаберностью. Ирма и Тони - не те Прудансы, что хоть раз говорили о Шекспире или на мгновенье задумывались о завтрашнем дне. Они, как все те тусовщики, получившие сертификат «полноценных прожигателей жизни», вообще не думают. Поэтому и называли свою дочь так по-идиотски «Бонни-Джуди». С таким же успехом можно было запросто получить имя вроде «Мухобойка Соус Дважды» или «Вечерело Заварка Минимализм», особенно от папаши под трипом.

х.декабрь 1992
Отсчитывая секунды до рассвета, я сижу у окна в ожидании трещащего по швам солнечного диска. Скучные речи и тихие молитвы остались во вчерашнем дне запахом праздничной индейки, поданной на ужин. А сейчас уголок рыжего светила мне дерзко подмигивает, так знак подаёт, что пора со всех ног лететь вниз по лестнице винтовой к заветным подаркам. И я мчусь, расшибаю обе коленки в резком падении, но всё равно с улыбкой бегу к цели. Сияет фиолетовым цветом упаковка моего подарка. Но… оказывается карточный домик для детского счастья разрушить под силу даже кошке. Мёртвой кошке, так тщательно перевязанной цветной лентой. Издевательским почерком выведено на ярлыке подарочном: «для милой дочери Бонни». После этого «Счастливого Рождества» мой отец на последок помахал мне из кареты скорой помощи.
Теперь я терпеть не могу Рождество и всё, что к нему прилагается: фальшивую ярко-изумрудную ёлку, жестких пряничных человечков, хохочущего толстяка в красном тоже ненавижу, как и обычай заворачивать коробки в подарочную бумагу. У меня уходит сердце в пятки всякий раз, как я вижу сверкающие свёртки под мёртвым деревом.

х.июнь 2000
Катятся под откос милые семейные вечера, разделённые напополам с матерью под крышей закусочной в стиле пятидесятых, рвутся на мелкие клочья красноглазые фотографии, не отмечается больше ядовито-ярким маркером на календаре мой день рождения. Они мне были дороги, мама. Оставь мне хотя бы немного воспоминаний о детстве. Ты и твои Дженкинсы украли у меня всё. Мямля Мартин упаковал мою тебя при первой же возможности в серую скучную кухню-коробку после скверного «Я согласна», после чего родилась Мелиса и благополучно разделила без согласия мой день рождения, а Сид отхапал половину моей комнаты и своим поганым характером выдавил из меня остатки надежды на радость, как из тюбика зубной пасты. Знаю прекрасно, что в новой жизни Дженкинсов мне нет места. Единственной такой, Пруданс. Я для тебя превратилась в ходячее напоминание о ужасном прошлом. Прости, но я тоже ненавижу вас.

х.сентябрь 2003; воспламеняется
На холодный кафель летят светлые пряди счастливого прошлого милого ребёнка Бонни-Джуди. Бонни, ну же смотри на меня! Глаза в глаза, не смей отводить робостью покрытое лицо. Натягиваю свою лучшую искусственную улыбку и снова поднимаю ножницы над блондинистой головой. Внутри что-то трескается ежеминутно, надламывается и сгорает. Шум электробритвы доводит до боли в висках, мигрень заставляет ненавидеть мокро-солёное лицо Бонни. Провожу ладонью по запотевшему зеркалу. Там параллельно глядит на меня лысая испуганная Бонни с чёрными разводами под глазами. Пятнадцатилетний изгой, влюблённая в собственного сводного брата идиотка, ни разу не державшая губами сигарету. Я же все её ошибки исправлю. Бонни больше нет и не будет, есть только единственная в своём роде Пруданс.
Буйный осенний ветер поднимает в небо пакеты со свалки, а я останавливаюсь, глядя в слепяще-белую бесконечность. Зажигалка Сида, его же сигареты и бензин. Обильно поливаю своё прошлое горючей жидкостью: плюшевых мишек, кассеты мисс Спирс, постеры с поющими метросексуалами. Гори-гори ясно, я прикурю от останков своей жизни.

х.август 2005; больно
Поцелуями штормового ветра покрытая кожа зудела, мешала. Вцепиться бы в неё пальцами острыми и резко содрать с себя небрежным движением. Но обмотанные бинтами изогнутые руки предательски отказывались подчиняться частично атрофированному мозгу. Полые лёгкие присохли к позвоночнику, поэтому с тянущей болью они раскрывались при премьерном глотке горячего воздуха. Слепящая лампа энергосберегающая покрывает красными паутинками не адаптировавшиеся глаза. А в груди одиноко покачивается табуретка, на которой должен сидеть тот, из-за кого ночами в голове бушует шторм, не позволяя сомкнуться векам. Сломанные рёбра, руки в десятках ссадин и сотрясение – это совсем не страшно, это пройдёт уже к середине осени. Очевидно, мои съехавшие набекрень мысли совсем не в ту сторону ориентированы, раз я думаю об этой пародии на полноценного человека, а не о том, как выжить после этого чёртового урагана. В больнице не покурить только, жаль.
[29 августа 2005 – Ураган Катрина достиг штата Луизиана]

х.январь 2006
Пятый январь подряд задуваю чужие свечи на безличном празднике. По углам квартиры мотивы древние разбегаются, а я словно в вакууме пропускаю всё мимо ушей, в моей голове нет места посторонним шумам беспечной музыки. А Мелиса ещё совсем глупая, несмышлёная, заливается звонким смехом так искренне, тянет меня за руку и что-то крайне важное шепчет на ухо. Я уже давно решила, что буду для неё всем. Заботливой матерью с глупой привычкой постоянно поправлять своей дочери ленточки в косах; буду молоко горячее отпивать из крохотной кружечки печеньем сахарным заедая; постараюсь быть аномально вежливой с каждым из сотни плюшевых Тедди. Только для Мел. Я фиксирую собственное лицо для неё, улыбку солнечного цвета приклеиваю. А она будто не замечает моих упорных попыток стать хотя бы в эти короткие зимние вечера для неё огромной вселенной. Наверное, пока мой альтернативный мир ещё зыбок, младшей из Дженкинсов сложно ориентироваться в бесконечных закоулках заботы так похожей на фальшь. На заднем дворе моего нового мира в уютном Примоуз Хилле она обязательно приживётся.

х.апрель 2008; апрелево
Меня убивает апрель. Медленно вводит мне в артерии превышенную дозу весны, с лейкоцитами в бешеном танце кружатся цветы. А на искалеченных предплечьях танцуют языки пламени голубого, умелой рукой тату-мастера под кожей выведенные. Стиснув зубы, снова смотрю на опухшие красные руки, вросшие в липкий руль, пока где-то сзади водитель Шевроле покрывает мою машину третьим слоем проклятий сотканных из мата. Да, милый, я паркуюсь, как слепая.
Пять метров по газонам или полкилометра обходного пути? Не колеблясь ни секунды, я ступаю на траву, выкрашенную в неправдоподобный оттенок. Чувствую неустойчивую закономерность, стекающую по рукам. Избавляюсь вновь от остатков роз-закорючек любимого цвета в старой больнице, где я увижу незнакомые лица потерявшихся и потерявших. С тех пор, как Мелиса помахала мне рукой через прозрачную гладь ветрового стекла машины матери, я нахожу в компактной благотворительности единственную радость. Квартира-маломерка, с окнами на стену выходящими, обеды из микроволновки и поздний отбой совсем не подходят для маленькой принцессы, которая уколесила в Новый Орлеан ровно неделю назад.
Работа в цветочном магазине неоценима. Вот ставлю багровые розы в обрезанную пластиковую бутылку в палате одинокого страдальца-мумии. Апрель уже почти добил его моими цветами.

х.июнь 2010
Судьба-сука решала всё за меня. Знаю, из меня вышла никудышная торговка цветами, доставщиком пиццы я была крайне агрессивным, хотя барменом мне быть нравилось, пока не выставили счёт за причинённый барной стойке ущерб и на меня не посыпались иски за стрельбу из ружья по пьяным извращенцам. Полгода судебных тяжб подготовили меня к суровой повседневности любого юриста. Доказывать свою правоту с пеной у рта – это сущий ад. А ведь когда-то я даже бегала по университетам в поиске доступного образования, безрезультатно как видите. Но не знание всех аспектов тригонометрии позволяет почувствовать себя стопроцентным человеком. Буквально из ниоткуда чудом я прорвалась в ряды сотрудников полиции. Видимо среди всех бесхребетных созданий, моя кандидатура отличалась наличием псевдо судимости и «прекрасным» досье.