Это цитата сообщения Zinaida_Khugashvili Оригинальное сообщение

Уэйн Джейкобсен «Он Меня Любит» — Глава 7. Что я дам Богу?

[412x600]
Если ваша духовная жизнь ощущается вами больше как бремя, нежели как свобода, больше как пустой ритуал, чем как захватывающее путешествие, тогда позвольте Вейну помочь вам открыть, что:
Отец Небесный любит вас больше чем кто бы то ни было на этой земле любит вас, или когда-либо будет любить

С чем предстать мне пред Господом, преклониться пред Богом небесным?. . . Разве дам Ему первенца моего за преступление мое и плод чрева моего – за грех души моей?
Пророк Михей (700 гг. до РХ)

Глава 7

Что я дам Богу?

Иногда бывает очень трудно просто выбросить вон все ненужное. На гаражной распродаже, которую мы женой устроили в наш прошлый переезд, я заметил мужчину,
приглядывавшегося к мотку электрического провода. Мы сворачивались основательно, и я определенно не хотел его выбрасывать. Тем не менее, он положил моток на место и пошел прочь, я окликнул его и сказал, что это можно взять и бесплатно. Он вернулся и предложил расплатиться одним долларом. Я отказался. Он настаивал. Мы сошлись в цене, и я дал ему сдачи пятьдесят центов.
Как часто этот же подход используется в наших отношениях с Богом. После того, как осознаем, что не можем заслужить Его любовь, мы принимаем такую позицию, в которой пытаемся хоть как-то скомпенсировать полученное. Особенно остро это проявляется когда нам нужно, чтобы Он что-то для нас сделал. Вот тут мы и начинаем думать, что мы можем дать Ему или от чего мы ради Него можем отказаться, чтобы доказать свою искренность.
Но что равноценное Его любви к нам мы можем предложить? Десятины достаточно?
А что если Он желает все, что я имею? Будет ли этого достаточно? В конце концов, обретение жизни больше, чем мое имущество. А может Он хочет обладать и всем моим временем тоже, желает, чтобы я отказался от работы или отдыха? А то и еще хуже что если Он стремится отправить меня в какие-нибудь дальние страны и оставить там до конца жизни проповедовать Евангелие? Сколько раз ответы на эти вопросы звучали обетами людей, которые находились на пороге смерти и надеялись на то, что это убедит Бога помиловать их? Но куда может привести такое мышление? Пророка Михея оно привело к очевидной крайности. Осознав собственную греховность, он задается именно этим вопросом: С чем предстать мне перед Господом? Предстать ли пред Ним со всесожжениями, с тельцами однолетними?? Этого довольно для восполнения обязательств по Закону, но достаточно ли этого для очищения души Михея? Не вполне.
Но можно ли угодить Господу тысячами овнов или несчетными потоками елея? Потолок доли подношения значительно поднят, но пророк все-таки не уверен. Это явно из его следующего предложения: Разве дам Ему первенца моего за преступление мое? Обмен с Богом всегда приводит к немыслимому, как это видно у Михея. Он задается вопросом, будет ли достаточно приношения в жертву его первородного сына для омовения грехов и обретения должного статуса ради Божьего благорасположения. Как литературно красиво он это преподносит: плод чрева моего за грех души моей?
Поразительно, сколько народов в истории человечества приходили к этому же заключению. На тот момент, когда Авраам поселился в Ханаане, человеческие жертвоприношения Ваалу, Молоху и другим ханаанским божествам были нормой жизни. У разных племен по всему миру процветали ритуальные приношения в жертву детей для умилостивления местных богов. Первородных сыновей привязывали к алтарям, а девушек бросали в жерло вулканов. Если мы пытаемся очистить собственное сознание от чувства вины путем предложения дара, мы всегда окажемся у грани предложения самого дорогого. Но и этого будет недостаточно. Попытки компенсировать Божью милость будут такими же тщетными, как и стремление ее заработать. Мы по-прежнему будем теряться в догадках: любит. . . не любит. . . Почему вы меня не остановили?
Давно уже минули те дни, и мы даже не можем себе представить, как можно приносить в жертву детей. Но это не означает, что мы не ищем других путей обменяться благодеяниями с Богом. Деньги, время и усилия часто используются в целях обхаживания Бога, чтобы Он принял нас или выступил на нашей стороне. Такие подходы по большому счету могут привести нас и наших близких к полному краху так же, как и поклонение идолам.
В собрании, которому я служил в качестве пастора, никто не мог служить лучшим примером преданного члена церкви, чем Дженис (не настоящее ее имя). Когда нам нужно было приготовить угощение, заместить не явившегося воспитателя детской группы, или помочь утешить какую-либо пострадавшую женщину, она всегда была первым волонтером. От нее невозможно было услышать слово «нет». Ее готовность помочь была настолько явственна, что мы вынуждены были даже объявления произносить, начиная с исключения: Кто сегодня, кроме Дженис, желает подежурить в детской? Записанный дежурный у нас заболел. Мы все дружно смеялись и ждали, пока кто-либо не вызовется добровольцем. В ответ на ее служение мы обильно рассыпались в похвале. Мы говорили о том, каким даром для нашей церкви она была, насколько особо был расположен к ней Бог. В ее присутствии мы ставили ее примером того, как каждый должен был участвовать в служении.
Если бы только в нашей церкви была хотя бы сотня таких Дженис думали мы город бы не устоял и пал бы к ногам Христовым. Конечно же, ни для кого не было секретом, что она практически разрывалась на части.
Мы знали о проблемах у нее в семье, о том, что ее собственные обязанности по дому были полностью пущены на самотек, в то время, когда она помогала другим. Но честно и откровенно она была нам нужна, потому что никто и близко не хотел так жертвовать, как она. Однажды все рухнуло, как замок на песке, смытый прибоем.
Однако, то, что многие приняли за сатанинские происки, оказалось движением Божьей руки к ее освобождению, поскольку служение Дженис не имело под собой основания свободы, которое должно быть у любимого Богом дитя. Несмотря на то, что у нее был Божий дар любви к детям и призвание служить, где-то и как-то они вдруг превратились в качества, которыми она зарабатывала признание других членов церкви и, что более важно, Бога.
Я ушел из той церкви позднее, а когда через несколько месяцев связался с ее семьей, узнал, что и она тоже. Она рассказала свою историю. Проблемы, возникшие в семье, заставили ее, наконец, прекратить служение, которого от нее все привыкли ожидать. Семья распалась, и она сама стала источником сложных вопросов о своем предназначении в Боге. Все люди, которые пользовались благословением ее служения, вскоре устранились от того, чтобы помочь ей в решении ее проблем. Бог, тем не менее, привел в ее жизнь других тех, кто помог. Он напомнил ей те добрые и незатейливые времена, когда она была непоколебимо уверена в том, что Бог ее любит и принимает как свою дочь. Каким-то образом все ее служение отняло у нее эту простую истину. Она превратилась в ребенка, чей Отец слишком занят, чтобы найти для нее время, и ей казалось, что всякий раз надо находить подарок покрупнее, чтобы привлечь Его внимание.
Ни количества, ни размеров подарков было недостаточно, однако совсем по другим причинам. В страхе, что ей не вернуть Отцовскую любовь, она позволила пустотам в душе быть заполненными служением и вниманием других членов церкви. Мы-то думали, что вдохновляем в ней веру, а на самом деле укрепляли в ней неуверенность и уводили ее еще дальше от тех отношений с Богом, которых она искала. Это чувство страха, подкрепленное проблемами дома, привело ее к краю личностной и эмоциональной пропасти.
Но любящий Отец никогда не отводил от нее Своего взора. Он позволил ей дойти до предельных границ собственных усилий, чтобы она смогла обнаружить, насколько Он ее любит. Тяжелые события в ее жизни послужили преображению. Когда она взглянула на меня глазами полными слез и спросила, в ее голосе не было гнева, а просто мольба о понимании: Вы были моим пастором. Почему вы меня не остановили?
Ее слова были словно внезапный удар в живот, потому что внимание сразу же перескочило от процесса ее исцеления к той роли, которую я сыграл в ее жизни. Ее автомобиль ехал совсем не в том направлении, а я оплачивал расходы на бензин. Что я мог сказать?
Я просто просил прощения, не оправдываясь. Я сослужил ей недобрую службу, вот так откровенно и просто.
Но причина, по которой я не остановил ее, заключалась не в том, что мне было все равно, а потому что я стоял на том же пути, что и она. Но тогда я не понимал, что в этом плохого.
После всего этого. . . Я никогда не был таким услужливым, как Дженис, никогда не испытывал проблем в семье и никогда не оказывался на таком краю, как она. Но, подобно ей, я всегда стремился обменять свои дары на любовь Отца. Как и она, я пришел к выводу, что их никогда не будет достаточно.
Мои отношения с Богом начались в раннем детстве. Моя жажда познания подогревалась услышанными историями о том, как Бог мог действовать в жизни абсолютно обычных мужчин и женщин. Я также уже тогда знал, что отнюдь не был безгрешным и искал утешения в милостивом и прощающем Боге. Кроме того, я также думал, что должен пожертвовать чем-то, чтобы доказать Богу, насколько серьезно я решил следовать за Ним. Оглядываясь назад, я теперь понимаю, что посредством своих духовных стремлений и предельного послушания я на самом деле искал Его одобрения.
В то время я переживал невероятные моменты близости Бога ко мне. В моменты проявления Его силы в моей жизни я знал, что это мог быть только Он. Его голос говорил к глубинам моей сущности, и Он руководил моим сознанием в моменты сложных решений. Я ошибочно думал, что он вознаграждал меня за принесенные жертвы и продолжал возлагать к Его ногам все, что мог найти и все, что, по-моему, могло Его удовлетворить.
Но в глубине души я никогда не был уверен, что принят. Мои дары и жертвы возможно, но не я сам. И чем больше я отдавал, тем больше, казалось, Он желал. Наступали моменты, когда мне казалось, проще уж с Ним расстаться. И я никогда не понимал, что Бог просто наслаждался мною, как родитель своим ребенком:
• ни после тридцати пяти лет усердного изучения духовных дисциплин различной степени глубины и сложности;
• ни после двадцати лет профессионального служения пастором поместной церкви;
• ни даже после путешествий в страны третьего мира за свой счет и на собственный риск с целью помочь Божьим людям.
Ни в один миг своей жизни я не был уверен в глубине Божьей любви к себе. Если бы меня спросили, я, конечно же, ответил бы, что Он меня любит, и в определенной мере знал бы, что так оно и есть. В конце концов, Писание четко это оговаривает, и я уверенно мог изъясняться в рамках этой терминологии. Тем не менее это не совсем снимало мое внутреннее беспокойство. Как Он ко мне относится в любой отдельно взятый день?

Он веселится о тебе с радостью

Слова ветхозаветного пророка кажутся всего лишь отдаленной мечтой: Он. . . возвеселится о тебе с радостью, будет милостив по любви Своей, будет торжествовать о тебе с ликованием (Софония 3:17). За исключением мимолетных мгновений, немногих и редких, я не мог себе представить, что именно так относится ко мне Бог. И мог ли Он ввиду тех искушений, с которыми я боролся?
Не думаю, что тем, кто пытается откровенно ответить на подобные этому вопросы, требуется много времени, чтобы оценить свои реальные провалы и попусту потраченное время и по праву оправдать Бога в том, что он отстраняется и не внемлет нашим просьбам.
Иисус предупреждал нас, что явятся те, кто будет пророчествовать, изгонять бесов, совершать чудеса во Имя Его, но от которых Он отвернется в день Суда. «Отойдите от меня. Я не знаю вас». Разве это не живой пример того, как можно карабкаться по лестнице, приставленной не к той стене, к которой нужно? Я никогда не хотел быть среди отверженных.
В моменты возрастающего опасения я падал на колени для исповеди и раскаяния и после этого удваивал свои усилия в стремлении быть еще более преданным работником на ниве Господней. Несмотря на то, что в течение нескольких последующих недель или даже месяцев сразу после этого я мог справляться с утяжеленной ношей, у меня никогда не было полной уверенности в том, что моих дел достаточно, чтобы Он веселился обо мне с радостью. И постепенно я скатывался на те же позиции, с которых начал.
Никогда не забуду тот день, когда все изменилось. Несколько лет назад, переживая тяжесть предательства в моей жизни и обретая новый взгляд на Божий труд, совершенный ради нас на кресте, я вдруг начал прозревать в том, насколько мой Отец возлюбил меня и насколько Он веселится о своих чадах с радостью. Это новое видение абсолютно и изменило мою жизнь, и я надеюсь, что раскрыв его на этих страницах, я помогу вам изменить вашу.
Богу не требуется, чтобы мы служили Ему ради обретения Его любви и привязанности.
Он желает, чтобы мы служили Ему на основании той любви и привязанности, которая изливается на нас из Его сердца. Если вы никогда не пробовали встать на основание этой истины, то не можете себе представить, какая свобода раскрывается вашему взору. Мой Отец ввел меня в такой покой, в котором я понял, что даже если я в своей оставшейся жизни больше не прочту ни одной проповеди, не помогу ни одному человеку, не приведу никого к спасению, Он все равно будет веселиться обо мне с радостью, поскольку я Его чадо.
Это не означает, что Он будет потакать мне во всем. Но сама мысль о том, что я любим Им полностью и безоговорочно, освободила меня. Я служил Господу тридцать четыре года с постоянной подсознательной целью заслужить Его любовь и расположение. В последние двенадцать я научился жить в Его любви. И уже никогда не двинусь на попятную.
Вот где собака зарыта! Совсем не страх потерять Его любовь вводит нас в глубины познания Бога и изменяет нашу жизнь посредством принятия Его святости. Напротив, полная уверенность в Его безусловной любви вводит нас в полноту жизни в Нем даже при наличии наших грехопадений и слабостей.
Страх никогда не был той тропой, по которой я мог бы войти в могущество Его животворящей и преобразующей силы, а познание Его радости обо мне –– смогло. И теперь я знаю, что Божью любовь вкушают не со стола под табличкой «что ты можешь дать Богу», а с того, на котором красуется: «это тебе от Бога».
Он радуется и о вас также. Можете ли вы представить Его таким по поводу собственной персоны радующимся и танцующим от счастья? Нет? Вы считаете, что ваши огрехи и сомнения уменьшают степень Его любви к вам? Вы волнуетесь, что ваше приношение настолько мало, что Он вас даже не заметит?
Тогда дайте-ка я вам кое-что открою. Он не радуется о вас по результатам ваших дел и даров. Он радуется о вас просто потому, что вы Его обретение.
Господь Бог твой среди тебя, Он силен спасти тебя; возвеселится о тебе с радостью, будет милостив по любви Своей, будет торжествовать о тебе с ликованием. Софония 3:17

Поразмышляйте над этим

Взгляните честно на духовные дела, которым вы посвящаете свою жизнь. Рассудите, какое у них основание — уверенность в том, что Божья любовь к вам велика или это все-таки стремление заработать Его расположение? Ответьте себе честно, не пытаетесь ли вы все еще оплатить Богу ваше спасение или какое-то другое Его благодатное вмешательство в ход вашей жизни? Просите Бога начать менять ваши суждения и взывайте к Его помощи в понимании того, что Его любовь превыше всех даров, которые вы можете принести к Его ногам.

Для обсуждения в группе

1. Какую форму в наше время обретают дары и приношения Богу от людей ради обретения его любви и внимания?
2. Были ли у вас в жизни периоды, подобные тому, который пережила Дженис — когда вы трудитесь все усерднее, но чувствуете себя все опустошенней и опустошенней? Какие уроки вы извлекли из таких ситуаций?
3. Было ли в вашей жизни время, когда вы чувствовали, что ваш Отец радуется о вас? Было это обусловлено тем, что вы совершили ради Него нечто значительное, или вы просто осознавали, что Он любит вас за то, кто вы есть?
4. Помолитесь в группе о том, чтобы Господь научил вас, как обрести исключительное осознание Его любви, не зависящее от ваших дел или даров.

(продолжение следует)

Источник