Это цитата сообщения Lan_ka_k Оригинальное сообщение
Цена ошибки - жизнь... Магда Геббельс и Империя Квандтов
Йоханна Мария Магдалена Беренд родилась 11 ноября 1901 года внебрачным ребёнком. Обычная история: её мать, Аугусту Беренд, очаровательную служанку богатого инженера-строителя Оскара Ритшеля, соблазнил её же собственный работодатель. Аугусте всё-таки удалось — очень недолго — побыть женой коварного соблазнителя, пока тот окончательно не оставил её с трёхлетней дочерью на руках. Впрочем, к дочери, теперь уже Магде Ритшель, родной отец всю свою жизнь испытывал самые нежные чувства. Красивая и неглупая, Аугуста недолго оставалась «разведёнкой», и вскоре Магда, в дополнение к отцу, приобрела и любящего отчима, который уделял ей много внимания, не жалел средств на ее занятия музыкой и иностранными языками. Им стал очень даже состоятельный и предприимчивый фабрикант по фамилии Фридлендер. Фридлендер… история иной раз строит удивительные гримасы! Дело в том, что Фридлендер был евреем, что, в свете последующих событий, несколько подпортило биографию будущей «первой леди».
Восемь предвоенных лет Магда провела в монастыре урсулинок, получив там великолепное католическое воспитание и прекрасные манеры. Девочка и от природы была развитой, вдумчивой и скромной. Несмотря на то, что и отец, и отчим души в ней не чаяли, она так и не стала избалованной и капризной. Тем временем беспокойная душа Аугусты снова не выдержала испытания браком, и Магда вновь оказалась в неполной семье. Следует отметить тот факт, что и после развода матери девушка сохранила фамилию отчима-еврея, до самого своего замужества оставаясь Магдой Фридлендер. Отношения же с отчимом, самые тёплые и трогательные, она поддерживала гораздо дольше, вплоть до второго замужества.
Магда Фридлендер и ее отчим
Практически все военные годы Магда провела в Берлине, тесно общаясь там с родным отцом. И отец, поклонник буддизма, и отчим, разделявший идеи сионизма, находили в ней внимательную и понимающую собеседницу. Она, словно губка, впитывала мысли близких ей людей, прекрасно сознавая при этом и своё собственное положение, и свои жизненные цели. Она знала, что ей нужно в этой жизни, она имела истинно аристократические манеры и была ослепительной красавицей. Этого оказалось достаточно, чтобы всего за несколько часов вскружить голову одному из богатейших людей тогдашней Германии, владельцем целой хозяйственной империи, в которую входили текстильные и машиностроительные предприятия, а также аккумуляторная фабрика AFA («Accumulatoren Fabrik Aktiengesellschaft Berlin-Hagen»), ставшая впоследствии знаменитой «Varta».У довольно свежего вдовца (его первая жена умерла от испанки в 1918 году) Гюнтера Квандта попросту не было шансов: спрятаться от чар Магды в тесном пространстве купе поезда, следовавшего в Берлин, было просто негде. И вот, 4 января 1921 года Магда становится фрау Квандт. Но перед свадьбой, по настоянию будущего мужа, она, прилежная воспитанница католического монастыря, порывает с этой конфессией и переходит в лоно протестантской церкви. Одновременно, под нажимом семьи будущего мужа, Магда отказывается от фамилии своего отчима, столь неуместной в этой среде, и берет фамилию отца. Во имя благополучия и счастья влюбленной дочери он пошел на определенную жертву, через много лет формально признав за собой факт отцовства. Без этой процедуры брак мог и не состояться - такому значительному человеку, как Гюнтер Квандт, не пристало брать в жены незаконнорожденную девушку.
Свадьбу сыграли в январе 1921 года. В принципе, этот брак обречен был с самого начала. Слишком разными были характеры и привычки супругов, да и двадцать лет разницы в возрасте давали себя знать (ей 20, Гюнтеру 39). Но это ещё полбеды. Хуже было то, что миллионер Гюнтер оказался занудой, совершенным механизмом по производству денег, а Магду страшно тяготила малоприятная обязанность ежедневно вести расходные книги и фиксировать в них каждый потраченный пфенниг. Отвлечь же супруга от подсчетов финансов могли лишь регулярные глубокие погружения в таинственный мир Востока вообще и буддизма — в частности. Последнее живо напомнило девушке его родного отца, но на нехватку отцов она никогда не могла пожаловаться… Нет, не о таких перспективах мечтала Магда! В этой сытой, размеренной и в сущности скучной жизни не было и следа яркой идеи, накала страстей, ощущения сопричастности к делу сильных и властных мужчин. Всего того, чему она готова была отдаться беззаветно…
Единственным светлым пятном в своем первом замужестве будущая первая дама Третьего рейха считала путешествие с супругом по Латинской Америке и поездку в США. За океаном она успела вскружить голову Герберту Гуверу, племяннику президента США, который предложил Магде немедленно развестись и выйти замуж за него. Но фрау Квандт не пожелала становиться миссис Гувер. Племянник президента ей показался таким же скупердяем и занудой, как и ее муж. "Денежные мешки" ее больше не интересовали. Нет! Она вовсе не против денег: она любит их и знает им цену. Но превыше всего она ценит в мужчинах силу их личности, яркость идеи, которой они служат. Без подобного спутника жизни она - ничто, утлое суденышко в разбушевавшейся океанской стихии, то и дело впадающее в депрессию. Только с сильным мужчиной она - верная спутница и отважная сподвижница.
Тем не менее, супруги успели до охлаждения взаимоотношений произвести на свет сына Харальда (1 ноября 1921 года). Это был их единственный совместный ребёнок. Но у Квандта был еще один сын Герберт от первого брака.
Полный разрыв мужа и жены произошел после обоюдного адюльтера. Сначала Гюнтер изобличил Магду в измене: к тому времени у нее разгорелся новый роман со старым знакомым Арлозоровым. Когда-то тот предпочел ей другую женщину - студентку, ждавшую от него ребенка. В 1923 году он покинул Германию и уехал в Палестину. И вот, спустя годы, Магда раздобыла адрес Арлозорова и написала ему письмо. Ответ пришел незамедлительно. Эту-то начавшуюся было переписку и прервал Квандт, имевший привычку вскрывать все письма, приходящие на имя жены. Разгневанный муж, почувствовав себя обманутым, уже готов был подать на развод, но тут ответный ход сделала Магда. Проявив дьявольскую хитрость, она выкрала многочисленные письма любовниц Квандта и, представив их на судебном процессе, довольно легко выиграла дело. За ней осталась не только роскошная квартира в Берлине и кругленькая сумма в банке, но и право пользования огромным имением бывшего мужа. Супруг также согласился и на то, чтобы их сын Харальд остался у матери — вплоть до её нового замужества или до 14-летнего возраста, если таковое не состоится… Гюнтер Квандт благополучно пережил все будущие несчастья и скончался прямо под новый 1955 год в Каире, передав бразды правления сыновьям, одним из которых был и Харальд (сын Магды скончался в сентябре 1967 года, намного пережив своих единоутробных сестёр и брата).
Итак, 1928 год. Магда свободна, имеет приличное по тем временам содержание от бывшего мужа, живет с сыном в прекрасной квартире в центре Берлина. Ее любовник - один из самых ярых и ярких сионистов, близкий друг будущего президента Израиля Хаима Вейцмана, лидер партии Мапай — самой влиятельной политической силы в еврейском мире того времени, руководитель политического отдела Еврейского Агенства, а в политической традиции — предшественник Ицхака Рабина. Именно в нём нашла она так необходимую ей ответную страсть, именно он заполнил эмоциональную сферу её жизни, и нет никакого сомнения, что в тот период своей жизни она вполне разделяла взгляды Арлозорова и на еврейский вопрос вообще, и на вопросы создания еврейского государства. Именно под влиянием вспыхнувшего чувства свет буддизма для Магды несколько померк, зато идеи сионизма поглотили ее полностью. На ее шее в этот период красовалась шестиконечная звезда Давида на золотой цепочке - подарок любимого, которого она так любила, что была, кажется, способна взять в руки оружие и вместе с ним отправиться в далекую Палестину, чтобы бороться за создание на этой земле государства Израиль…
Летом 1930 года в берлинском Дворце спорта на митинге национал-социалистов оказалась молодая женщина по имени Магда Квандт. Скучающую блондинку привел на митинг принц Август Вильгельм, сын свергнутого кайзера Германии Вильгельма II. Принц заметил в Магде нечто странное — меланхолию, взгляд, устремленный в пустоту, страсть к горячительным напиткам. Она регулярно ходила в цирк и на скачки, но лошади не были способны ее увлечь. Отпрыск кайзеровского семейства знал средство от скуки: ей надо побывать в политическом цирке, вдохнуть этот пьянящий запах, увидеть, как дрессировщики управляются не с животными, а с людьми.
Магда еще только входила во дворец, а по окрестностям уже разносился голос партайгеноссе Йозефа Геббельса, вещавшего об опасности еврейского засилья, о варварах славянах, о плутократах американцах, о кознях французов и англичан, "только и мечтающих еще больше унизить Германию и немецкий народ". Этот колченогий руководитель столичной партийной организации в черном кожаном пальто в то время был самым заметным в Берлине уличным оратором, исключительным по своей наглости. Тем не менее, «Магда была в восторге, — вспоминала потом ее мать. — Как женщина, именно как женщина она поняла, что обязательно должна познакомиться с мужчиной, от чьих слов ее бросало то в жар, то в холод». Однако, первая встреча ее очень разочаровала. При ближайшем рассмотрении доктор филологии Геббельс оказался хромоногим уродцем небольшого роста, с огромной головой, узкой грудью и немигающим взглядом. Он не шел ни в какое сравнение с красавцем Арлозоровым! Совсем другой эффект произвела Магда на оратора. Пораженный Геббельс остановился и сказал своему секретарю: «Потрясающая женщина! Кто она?». Вскоре, он взял Магду к себе на работу. Вначале она трудилась в информационном отделе берлинского горкома партии, затем занялась личным архивом своего шефа. У Магды, по словам его матери, возникло к будущему министру нечто вроде материнского чувства: она считала, что бедняжка так плохо одет, потому что лишен женской заботы. 15 февраля 1931 года Геббельс пригласил Магду к себе домой. В его дневнике осталась такая запись: «Вечером придёт Магда. И останется со мной очень надолго. И расцветёт пленительной белокурой сладостью. Где же ты, моя королева?». Следующая запись уже на следующий день: «Вчера приходила Магда Квандт и осталась... Прекрасная женщина! Сегодня я блуждаю, как во сне. И ей, и мне надо еще немного повоспитывать себя, тогда мы будем сказочно подходить друг к другу. Я прекращу все истории с женщинами и посвящу себя ей одной»…
Но любовь любовью, а о так понравившейся ему женщине гауляйтер, то бишь хозяин Берлина, собрал подробную информацию. Когда ему доложили об отношениях Магды Квандт и Хаима Арлозорова (какое-то время она встречалась с ними обоими, не решаясь сделать окончательный выбор), то он только усмехнулся. Доктор Геббельс не скрыл от Магды, что знает о ее связи со "студентом Гансом", которым на самом деле является доктор Арлозоров, видный сионистский деятель. Ошарашенная Магда не успела сказать и слова, когда Геббельс решил ее "пощадить" и неожиданно сам стал виниться…
Хаим Арлазоров и Йозеф Геббельс
Магда знала, что Геббельс получил степень доктора филологии в 25 лет за исследования по истории немецкой драмы. Она читала его стихи и прозу. Но ей стало не по себе, когда однажды, в минуту откровения, Геббельс сознался, что его любимым профессором в Гейдельбергском университете был доктор Фридрих Гундольф, еврей по национальности. Когда же Магда осмелилась поинтересоваться у воздыхателя судьбой профессора, Геббельс посмотрел на нее своим немигающим взглядом и, взяв менторский тон, сообщил, что доктора Гундольфа выбросили с шестого этажа его квартиры молодчики-штурмовики Грегора Штрассера. А с просьбой об этой услуге к Штрассеру обратился лично он, Йозеф Геббельс. Счел он и полезным рассказать невесте еще об одном из грешков своей молодости. Оказывается, в те годы нацист Геббельс был влюблен в еврейскую девушку Анку Штальхерм. Ему долго пришлось бороться со своим чувством, но опять-таки на помощь пришел старина Штрассер... Тогда Магда все поняла, ее могущественный покровитель сделал очень прозрачный намек: он желал избавиться от Арлозорова навсегда. Но гордой Магде совсем не хотелось, чтобы другие решали ее личные проблемы. Тем более такого деликатного свойства - одновременно любовного и расового. Она принялась за дело сама. Перво-наперво написала письмо по известному ей тель-авивскому адресу и пригласила "студента Ганса" в Берлин. Не подозревая о подвохе, доктор Арлозоров примчался к любовнице и угодил в ловушку...
Эта последняя встреча состоялась 12 августа 1931 года. Специально для нее Магда сняла квартиру на одной из тихих берлинских улочек. Когда Арлозоров вошел в квартиру, то сразу же увидел наведенный на него пистолет. Не произнося ни слова, Магда выстрелила. Арлозоров в последнее мгновение успел среагировать и отпрянул к стене. Магда выстрелила еще раз и опять промахнулась. Третий выстрел ей сделать не удалось - первая любовь Магды, придя в себя, выбил пистолет из ее рук. Затем Хаим поднял пистолет с пола и положил его в карман. Магда стояла как вкопанная и смотрела на бывшего возлюбленного немигающим взглядом в уверенности, что Арлозорову уйти не удастся, ведь она предупредила гауляйтера Берлина о часе и месте своей встречи со "студентом Гансом". И агенты Геббельса поджидали Арлозорова на выходе из подъезда. Но, услышав выстрелы, эти люди расслабились, ибо решили, что со "студентом" покончено. Арлозоров же, наоборот, только теперь понял, в какую передрягу угодил. Покинув квартиру, в которую его заманила бывшая возлюбленная, он, опасаясь засады, на всякий случай не спустился вниз по лестнице, а поднялся на самый верх. Через чердак он перешел в другой подъезд и только там спустился на улицу… Его предусмотрительность не была излишней. Он был замечен, когда уже покидал небольшой дворик, примыкавший к тому злополучному дому, в который его заманили. Люди Геббельса стали кричать, требуя остановиться. Они побежали за ним. Чтобы выбраться из этой передряги, Арлозорову пришлось начать отстреливаться из пистолета, который он отнял у Магды. Ему повезло, он скрылся и через несколько дней перешел немецко-французскую границу. Затем, добравшись до Италии, сел в Неаполе на пароход и отправился в Палестину.
А в октябре 1931 года, за чаем в гостинице «Кайзерхоф», Магда была представлена самому Гитлеру. Близкий в то время к фюреру Отто Вагенер так написал в своих мемуарах об этом эпизоде: «Фрау Квандт… произвела превосходное впечатление… Она была светловолосой, с яркими синими глазами… Она была одета хорошо, но не вызывающе. Она казалась спокойной, уверенной в себе… Я хотел бы сказать — «очаровательной»… Я также заметил, как её большие глаза встречали пристальный взгляд Гитлера». Магда, действительно понравилась нацистскому лидеру: он назвал ее "образцом немецкой женщины, арийская кровь которой высвечивает не только душу, но и тело". Вскоре, неожиданно для «образца» Гитлер пожелал с ней встретиться снова. Перенесший к тому времени душевную травму, Адольф увидел в Магде женщину, способную заменить Гели Раубаль (дочь его единокровной сестры, с которой он состоял в интимной связи, и которая совершила самоубийство). Тому же генерал-майору в отставке Отто Вагенеру он сказал: «Я считал, что после смерти Гели определенные чувства похоронены навсегда. Но сегодня они внезапно охватили меня вновь, притом с огромной силой»…
Магдой Гитлер восхищался. А ее всегда тянуло к мужчинам, обладавшим властью над другими людьми. Ей достаточно было видеть, какой восторг Гитлер и Геббельс вызывали у толпы... И за это она готова была принадлежать им всецело… Адольф сильно выигрывал на фоне Йозефа. Хотя Доктор Геббельс и был выдающимся оратором, но он не обладал ни министерским портфелем, ни хотя бы более или менее пристойной внешностью (у него даже было прозвище «сморчок»). В связи с этим, Магда, конечно, предпочла бы Гитлера, но….
О замужестве с этим человеком не могло быть и речи. Он вполне ясно давал понять, что большие политические задачи не позволяют ему заводить семью. И хотя однажды, расчувствовавшись, нацистский вождь и признался в любви к ней, но тут же с пафосом заявил, что его невеста - Германия и он обязан служить немецкому народу. А затем кумир Магды в узком кругу и вовсе дал понять, что Магда Квандт могла бы сыграть «огромную роль» даже в его собственной жизни, даже будучи незамужней, но все-таки — «жаль, что она не замужем»… Эти слова дошли до девушки, она поняла, что единственной ее возможностью остаться в окружении обожаемого ею человека, не вызывая пересудов, станет замужество. И тогда Магда выбрала свой путь: она выйдет за Геббельса, чтобы стать ближе к гениальному человеку, коим, без сомнения, она уже считала Гитлера (в этом она была неодинока: Гитлер обладал магическим даром воздействия на женщин, которые составляли почти половину его электората). Это безусловно стало определенным жертвоприношением с ее стороны, но ради фюрера она была готова «отдать себя всю до последнего». Позднее она скажет: "Я люблю своего мужа, но моя любовь к Гитлеру сильнее, для него я готова пожертвовать жизнью. Только когда я поняла, что он не может любить никакую женщину, я дала согласие на брак с доктором Геббельсом, так как теперь я могу быть ближе к фюреру". Отныне и до конца главным смыслом существования Магды станет ее фанатическая привязанность к фюреру.
В декабре 1931 года Магда Квандт стала Магдой Геббельс. Гитлер был одним из двух свидетелей. Десятилетний Харальд, сын Магды от первого брака, был на церемонии в форме Гитлерюгенд. Кстати, став женой Геббельса, Магда потеряла не только содержание, получаемое от прежнего мужа, но и право на воспитание Харальда. Тот переехал к отцу, но посещал мать каждый день, быстро подружившись с ее новым мужем.
Гитлер на свадьбе Магды и Йозефа Геббельс. Справа от Геббельса Харальд Квандт
Между Гюнтером Квандтом и Йозефом Геббельсом тоже установились хорошие отношения. Настолько хорошие, что когда однажды Квандт попал под подозрение в уклонении от уплаты налогов и ему грозило суровое наказание, именно Геббельс вытащил его из беды. В 1933 году бывший супруг Магды вступил в национал-социалистическую партию. С помощью связей Геббельса он стал своим человеком среди нацистской верхушки. Его заслуги перед национал-социализмом власти признали, выдав Квандту официальное звание «Руководитель предприятия оборонной экономики» («Wehrwirtschaftsf), что открывало большие возможности получения очень выгодных государственных заказов в военное время. Фирмы Квандта поставляли в армию и военную форму, и снаряды. Особенно ценилась продукция фирмы «AFA», ибо без ее аккумуляторных батарей не выходила в море ни одна подводная лодка, не взлетало знаменитое «чудо-оружие» - ракеты «Фау-2», не заводились бронированные «Тигры» и «Пантеры». Но брак с министром пропаганды Третьего рейха повлек разрыв в отношениях с другими самыми близкими ей в прежней жизни людьми…
В 1933 году Магда узнала о смерти Арлозорова. Немцам стало известно, что он возвращается из Европы домой 14 июня. В шесть утра того дня его жена Сима встретила его на железнодорожной станции в городе Реховот, недалеко от Тель-Авива. Она вошла в вагон, в котором ехал Хаим, и затем уже вместе они добрались до Тель-Авива. Радость встречи после долгой разлуки притупила бдительность супругов. Они не заметили, как на той же станции Реховот вслед за Симой в вагон вошли трое мужчин и расположились в соседнем купе. С той минуты Хаим был обречен. Удобный случай для покушения представился вечером 16 июня, когда он с супругой прогуливался по не очень людной в те дни и в тот час тель-авивской набережной. Взявшись за руки, они брели в сторону Яффо, населенного арабами, и не могли себе представить, что через несколько минут одному из них суждено будет уйти из жизни навсегда. ... Тель-авивская набережная плавно перешла в пустынный пляж. Арлозоровы продолжили путь. Позже Сима расскажет в полицейском участке, что, когда их обогнали двое мужчин, они повернули назад. Обернувшись через секунду, она заметила, что эти же мужчины вновь следуют за ними. Незнакомцы опять их обогнали, но неожиданно остановились, оставаясь спиной по отношению к шедшей на сближение с ними четой Арлозоровых. Вдруг один из мужчин резко обернулся, и Сима увидела в его руке револьвер. Она инстинктивно схватила мужа за руку, но тот уже начал оседать. Две пули попали Хаиму в живот. Убийцам не удалось скрыться: их поймали англичане (теперешний Израиль тогда был их колонией). После непродолжительного следствия стрелявших отпустили, так как по их законам для ареста и обвинения нужны показания двух свидетелей, а тут был только один - жена жертвы. Но даже сегодня это убийство осталось неразгаданной тайной. Так доподлинно и неизвестно, были это агенты гестапо, или убийство было инспирировано другим крылом сионистского движения, не разделявшим его взглядов. Последние вели между собой жестокую борьбу... Сегодня в честь Хаима Арлозорова названы улицы в городах Израиля и поселения: Кфар–Хаим, Кирьят–Хаим и киббуц Гиват–Хаим….
Но, несмотря на то, что Хаим Арлозоров был убит, доктор Геббельс все-таки ошибся. "Студент Ганс" не ушел навсегда из памяти его жены. Магда не могла забыть любовь, которую она же и предала. До последних дней своей жизни первая дама Третьего рейха слышала голос этого когда-то любимого ею еврея. Она с ужасом рассказывала Геббельсу, что во снах он к ней часто является и всегда что-то говорит. Она явственно различала интонацию, но слова разбирала редко. При этом всегда удивлялась, что во снах Арлозоров не корил ее за коварство и предательство. Он просто надеялся встретиться с ней взглядом, но она всегда отводила глаза.
В попытке разгадать сны, в которых она видела свою первую любовь, Магда обратилась к известной в Берлине составительнице сонников. Женщина, узнав суть дела, побледнела, а потом расплакалась. Магда в резкой форме потребовала объяснений, но составительница сонников дрожала от страха. Она знала, что перед ней первая дама Третьего рейха, и тем не менее долго не могла взять себя в руки. Наконец, немного успокоившись, глядя не на Магду, а куда-то в пол, она начала говорить: "Господин, который снится фрау Геббельс, считает, что она предает тех, кто ее любит". Затем вновь надолго замолчала. Наконец, усилием воли оторвав взгляд от пола, она выдохнула только одно слово: "Дети!". "Что дети?", — с беспокойством спросила Магда, но составительница сонников опять уставилась в пол. Фрау Геббельс возненавидела ее, и попросила мужа отправить слишком далеко зашедшую разгадчицу в концлагерь. За день до своей смерти Магда вспомнила и эту несчастную...
А однажды Магда увидела во сне своего отчима Рихарда Фридлендера. Его приходу в ее ночной покой она не удивилась: накануне фрау не пустила его на порог своего дома, и это случилось наяву! Рихард Фридлендер пришел к ней, потому что его семья умирала от голода. Шел 1938 год. Бывший фабрикант и бывший офицер германской армии, дважды раненный в Первую мировую войну, был давно разорен. Некоторое время он работал помощником официанта в кафе при Берлинском зоопарке, но после погромов, которые произошли с 9 на 10 ноября 1938 года и позже были названы "Хрустальной ночью", евреев повсеместно увольняли. Наивный Фридлендер попытался разжалобить свою любимую падчерицу. Вскоре он горько пожалел, что напомнил ей о себе. Ее мужу, всесильному гауляйтеру Берлина, не стоило особых усилий отыскать Фридлендера, и отправить его прямиком в газовую камеру концлагеря Бухенвальд… Магда сделала вид, что не заметила исчезновения и смерти своего отчима, словно он вообще никогда не существовал…
После назначения Геббельса министром, Магда довольно быстро де-факто стала «первой леди», являясь для всех женщин Рейха примером того, какой должна быть арийская женщина. Она скрупулезно следовала представлениям своего кумира о роли женщины в обществе. Один из постулатов Третьего рейха гласил, что настоящая фрау должна родить много детей для своей родины. И Магда старалась. В тот период она практически не выходила из состоянии беременности. Уже 1 сентября 1932 года на свет появился их с Геббельсом первый ребёнок — дочь Хельга, быстро ставшая любимицей Гитлера. Эта девочка чем-то неуловимым будет отличаться от остальных их детей. На всех фотографиях можно заметить её грустный взгляд и подвёрнутые косички. Некоторое время Хельге доставалось всё внимание и родителей, и подчинённых отца, и дяди Адольфа. Новый 1933 год, год победы национал-социалистов на парламентских выборах, Магда встретит в клинике — осложнения после выкидыша. Но затем, через полтора года, 13 апреля 1934, родится вторая дочь, Хильде. А 2 октября 1935 года на свет появится сын Хельмут. Супружеская чета Геббельсов должна была играть в обществе роль образцово-показательной семейной пары. Потому-то и осталось так много фото супругов и их детей: в целях пропаганды они очень часто фотографировались всем семейством.
На первом фото Гитлер и Хельга. На втором - Хельга, Магда и Хильде
Тем временем, отношения между ними постепенно становились всё менее идиллическими. Уже летом 1933 года произошла первая крупная ссора — из-за несогласия Геббельса с желанием Магды стать владелицей ателье мод. Она проявила своё недовольство тем, что отказалась сопровождать мужа в оперу. Пришлось вмешаться самому Гитлеру, который заставил Магду проявить уступчивость. Будущему фюреру она не могла отказать, и конфликт был улажен. Со временем неприязнь Геббельса стала принимать всё более открытые формы. Вероятно, этому есть и чисто психологическое объяснение: в тайне от себя самого Геббельс, конечно, страшно ревновал свою жену к Гитлеру, и его душу буквально раздирали эта его ревность и безусловная преданность Адольфу. И вот настал момент, когда его обещания посвятить себя только одной жене оказалось забыты. Став министром, Йозеф получил контроль над немецким кинематографом и завидную возможность одержать окончательный триумф над искалеченной ногой. Все немецкие актрисы отныне были в его власти. Несколько лет Магда терпела его измены, пока у Геббельса не начался серьезный роман с чешской актрисой Лидой Бааровой.
Йозеф быстро влюбился в 22-летнюю Лиду, а она… ей льстило внимание министра, оно открывало перед чешской актрисой умопомрачительные профессиональные перспективы. Этот роман со славянкой Геббельсом вовсе и не скрывался, более того — он предложил жене «любовь втроем»! Развод становился неминуем. К 1938 году любовники решили, что Баарова должна поговорить с Магдой. Их встреча состоялась, и Магда сказала Лиде: «Я — мать его детей. Что он там делает вне семьи, меня больше не касается, но вы должны обещать мне не иметь с ним ребенка»…
Несомненно, Геббельс зарвался. Поразмыслив, Магда, совсем в духе старых советских традиций, «пошла с жалобой в партком», то есть к фюреру. Ну… не совсем с жалобой, ибо просила о разводе… Гитлер пришел в ужас от перспективы семейного скандала внутри партийной верхушки и от идеи одобрить развод своего министра пропаганды, который на всех углах подчеркивал незыблемость брака и семейной жизни. Он немедленно вызвал Геббельса к себе и в ультимативной форме потребовал, чтобы и духу Бааровой рядом не было, чтобы Геббельс согласился оставаться в семье в течение года, после чего решать, сохранится ли этот брак, должна была Магда.
Гитлер не позволил "образцовой семье" Геббельсов развестись.. .
Разумеется, Геббельс подчинился и на этот раз, пробормотав лишь: «Жизнь так жестока и ужасна». Бааровой срочно был куплен билет в Прагу, куда она вернулась совершенно сломленной женщиной и где вскоре перенесла нервный срыв. Но Лиду Баарову Геббельс, похоже, действительно любил. Во всяком случае, он со слезами на глазах прощался с её фотографией перед самой своей смертью. Перед тем, как попрощаться с собственной жизнью…
Магда тоже, лишь однажды (и явно в отместку за Баарову) позволила себе супружескую измену — с Карлом Ханке, одним из сотрудников мужа, возрастом несколько моложе ее. Правда, она не учла того, что этот относительно молодой человек потеряет голову и пойдет за разрешением на развод… опять же к Гитлеру! Последнему же впору было хвататься за голову…
Карл Ханке
27 января 1939 чета Геббельсов подписала новый брачный контракт, и мир в семье формально был восстановлен. И Магда, и Йозеф поняли, что отныне ни один из них себе не принадлежит. К началу войны в их семье появились еще три дочери: Хольде (19 февраля 1937 года), Хедда (1 мая 1938 года) и Хайде (20 октября 1940 года) — их последний ребенок, ставший вскоре известным, как «дитя согласия». Имена всех шестерых детей Геббельсов начинались на ту же букву, что и фамилия обожаемого ими кумира. (Буква "Х" в латинской транскрипции - "Н".).
Вся семья в сборе. В форме - Харальд Квандт. На втором фото - любящий папа...
С началом войны (а оно примерно совпало с высылкой Бааровой), и с ходом военных действий Доктор Йозеф Геббельс становится главой пропагандистского фашистского аппарата, одиозным идеологом шовинизма и крайних форм насилия. Не в силах выступать против мужа открыто, Магда всё-таки не хотела ничего слышать о геноциде и о программах физического уничтожения евреев, но это душевное противоречие давило на неё тяжким грузом. Определённым свидетельством этого являются воспоминания её давней подруги Элло Квандт, записавшей такие слова Магды: «Это ужасно, он мне всё постоянно рассказывает. Я просто не вынесу больше… Ты даже не можешь себе представить, какими страшными делами он меня нагружает, а я никому не могу высказаться, облегчить свою душу. Мне нельзя это ни с кем обсуждать. Я пообещала ему это»…
Практически всю войну она проводит в загородном поместье Геббельса, полностью сосредоточившись на своих детях. К концу войны состояние полной угнетённости, душевного отупения, усугублённое ещё известием о том, что сын Харальд находится в плену, становится её обычным образом жизни. Магда в отчаянии…
В середине апреля 1945 началось кровопролитное сражение за Берлин. Войскам Жукова противостояла миллионная группировка окружённых в Берлине немецких войск. Несмотря на наличие у неё сотен самолетов, господство в воздухе над Берлином полностью захватила советская авиация. Тогда Гитлер принимает решение об эвакуации в Берхтесгаден, в горную Баварию, на запасной пункт командования. Министры с их канцеляриями и большая часть обслуживающего персонала уже направились туда. В просторном бомбоубежище во дворе Имперской канцелярии (правительства) — в бункере — 20 апреля в последний раз собралась вместе вся верхушка нацистской Германии. Отмечали день рождения фюрера. Сразу после этого осаждённую столицу покинули Риббентроп, Гиммлер, Геринг и командные штабы. Совершенно точно известно, что на этом фоне всеобщих чемоданных настроений Гитлер потребовал от Геббельса обеспечить безопасность семьи, и в результате вечером 22 апреля в бункере оказалась Магда и шесть ее детей. С собой у детей было только по одной игрушке и небольшой запас одежды. В последующие дни, впрочем, их видели редко. Иногда они с матерью пели песни, заглушая ими непрерывный, хотя и приглушенный, рев канонады наверху. Вероятно, им было страшно, ведь большую часть времени они проводили одни — иногда Магда была не в состоянии сказать им хотя бы слово. Она прекрасно понимала: битва проиграна, жить больше незачем и нечем, решение одно - покинуть этот мир…
По воспоминаниям очевидцев, возможность спасти детей была ей дарована неоднократно. Рохус Миш, телефонист из бункера Гитлера, вспоминал, что персонал кухни, персонал Бюро буквально на коленях умоляли пожалеть детей. Обещали увезти, спрятать, скрыть имена и фамилии. Но тщетно… 26-27 апреля вместе со своим начальником Робертом фон Граймом в бункере объявилась Ханна Райч, сумевшая сквозь плотную противовоздушную оборону прорваться в Берлин из Мюнхена. Несколько слов о Ханне Райч. Это была выдающаяся летчица, испытатель авиационной техники, считавшаяся личным пилотом Гитлера. Тогда ей только исполнилось 33 года. Ей принадлежало несколько авиационных рекордов, она испытывала многие типы боевых самолетов (например, печально известный по первым годам Великой Отечественной войны бомбардировщик «Юнкерс-87»), первый в мире вертолет (причем — в закрытом помещении, что считается необычайно опасным и трудным делом), первые в мире образцы реактивной техники (например, систему пилотируемых самолетов-снарядов «Фау-1Е»). В бункере ходила горькая шутка, что проникнуть сквозь завесу зенитной артиллерии в Берлин могла бы только женщина. И вот эта летчица умоляла Геббельсов спасти их детей, берясь вывезти их из Берлина — ей, как и всем вокруг, было ясно, что, как ни опасен будет обратный перелет, но тогда еще оставался хотя один шанс на спасение… Геббельсы ответили отказом.
Знаменитая Ханна
28 апреля пришло сообщение о захвате и расстреле Муссолини. В ночь на 29 апреля Гитлер и Ева Браун официально поженились, что, конечно, в тех условиях выглядело трагифарсом. Сразу после церемонии фюрер продиктовал два завещания — политическое и личное. В тот же день и Магда написала прощальное письмо своему старшему сыну, находившемуся в лагере для военнопленных в Северной Африке: «Мой любимый сын! Вот уже шесть дней мы находимся в бункере фюрера: папа, твои маленькие сестры и брат — и я… Ты должен знать, что я осталась здесь против воли папы, что еще в прошлое воскресенье фюрер хотел мне помочь отсюда уехать. Ты знаешь свою мать — у нас одна кровь — это далось мне очень нелегко… Дети чудесны. Обходятся без посторонней помощи даже в этих, более чем примитивных, условиях. Спят ли они на полу или хотят умыться, есть ли у них еда — ни одной жалобы или слез. Разрывы сотрясают бункер… Пусть бог даст мне сил совершить последнее и самое тяжелое… Харальд, дорогой мой мальчик — я оставляю тебе то, чему меня научила жизнь: Будь верным! Верным себе самому, верным по отношению к людям и верным своей стране… Однажды каждый человек должен умереть, нет ничего прекраснее, почетнее и отважнее — прожить так недолго, чем вести счет долгим дням в постыдных условиях… Письмо закончено. Ханна Райч возьмет его с собой… Я обнимаю тебя в самой душевной, сердечной и материнской любви! Мой дорогой сын, живи для Германии. Твоя мать»..
29 апреля Райч, взяв с собой письмо Магды, вылетела из Берлина и опять смогла преодолеть все заслоны. После войны она благополучно прошла через недолгое американское заключение, потом опять работала летчиком-испытателем — в Германии, Индии, Гане. В 1961 году в Белом доме ее принимал президент США Кеннеди. В последующее годы Ханна Райч установила несколько мировых рекордов в различных категориях. Она скончалась в 1979 году — от сердечного приступа... Но она могла тогда спасти детей…
Развязка трагедии наступила 1 мая 1945 года. В этот день Магда была особенно внимательна к детям. Она расчесывала им волосы, целовала, ласкала. Затем искупала всех шестерых, одела их в светло-голубые ночные рубашки и сказала, что скоро они поедут в большое путешествие в Померанию, на их любимое морское побережье. Полетят они туда на самолете, а чтобы легче было перенести полет, им сделают укольчик. Дети боялись уколов, но их очень обрадовало известие о поездке на Балтийское море. Они взволнованно болтали. Лишь Хельга, старшая дочь, не радовалась вместе с остальными. По ее щекам текли слезы. Она догадывалась: что-то не так...
Магда уложила детей в постель. Врач бункера посоветовал дать им сильное снотворное. Мать растворила средство, предположительно, в соке и дала детям выпить. Затем дождалась, когда они заснут. Положила перед собой шесть стеклянных ампул с синильной кислотой, а затем влила их содержимое в рот каждого ребенка. Пятеро детей умерли во сне. Двенадцатилетняя Хельга попыталась в последнюю минуту оказать сопротивление матери, о чем свидетельствуют синяки, обнаруженные на ее теле...
Рохус Миш, телефонист бункера, позднее рассказывал: "Где-то через час фрау Геббельс вернулась одна из передовой части бункера; ее лицо было мертвенно-бледным, глаза красными. Я увидел, как она... начала раскладывать пасьянс"… Спустя какое-то время, как явствует из свидетельских показаний, супруги поднялись из бункера и покончили с собой: Магда приняла яд, а Геббельс застрелился. Их трупы были облиты бензином и, насколько это оказалось возможным, сожжены.
Останки четы Геббельсов и их детей
К середине дня 2 мая защищавшие Берлин войска прекратили сопротивление. При осмотре подземелья захваченной Имперской канцелярии были обнаружены трупы шестерых детей. Их вынесли на поверхность и положили рядом с обгоревшими телами их родителей…
Детоубийство… Очень страшный грех… Но судить за него стоит не только Магду, своими руками умертвившую любимых (!) детей. Постоянные сообщения ведомства ее мужа – Йозефа Геббельса - о продвижении диких большевистских орд, о страшных и массовых случаях насилия над женщинами и детьми со стороны пьяных головорезов Красной Армии — эти и подобные им пропагандистские материалы, несомненно, стремительно лишали обезумевшую от ужаса за судьбу своих детей Магду последних остатков разума. Известно, что незадолго до капитуляции она пребывала в тяжелой депрессии, и ей периодически присылали последние комедии для восстановления жизненных сил и боевого духа. Однажды, по роковой ошибке киномеханика, вместо ожидаемой комедии Магде досталось очередное творение ведомства Геббельса: полнометражный пропагандистский фильм о зверствах русских солдат по отношению к мирному населению. Для фильма были отобраны наиболее яркие сцены массовых расстрелов (в том числе и детей) и другие ужасы, творимые СС-совцами на занятых территориях, подобранные и смонтированные так, что на военных не было видно знаков отличия, и они при незнании вполне могли сойти за бойцов Красной армии. Фильм предназначался для показов гражданскому населению и солдатам: он должен был вызвать максимальный страх и ненависть к войскам противника и убедить немцев, что с советскими войсками нужно бороться до последнего, иначе они будут расстреливать мирное население, включая детей. Возможно этот фильм и повлиял на окончательное решение матери, а не идеологическая верность Третьему рейху и фюреру. Она предпочла для своих крошек быструю и безболезненную смерть…
И как знать, быть может семья Геббельса и стала самой первой и непосредственной жертвой пропагандистской машины отца семейства….
Но и здесь я пока еще не поставлю точку. Хочу немного рассказать о послевоенной судьбе первого мужа Магды - Гюнтера Квандта и их совместном сыне, единственном выжившем из детей Магды - Харальде. Как я уже упоминала, Гюнтер был в очень хороших отношениях с Геббельсом, благодаря ему бизнес Квандта процветал, а сам он считался очень влиятельным человеком. А ведь этот, так сказать, "предприниматель" использовал на своих фабриках рабский труд заключенных концлагерей! При этом его старший сын от первого брака – Герберт – отвечал в годы войны за персонал фабрики AFA. На одном из найденных в ганноверском архиве документов стоит просьба Герберта руководителям управления СС направить примерно 1500 заключенных из концлагеря Нойнгамме (Neungamme) под Гамбургом в Ганновер на фабрику AFA, где выпускалась важная военная продукция – электрические батареи. Фактически при фабрике действовал свой концлагерь, охраняемый эсэсовцами! Условия существования в нем были не лучше, чем в других немецких концлагерях. Из письма Герберта Квандта в СС следует, что смертность в лагере по его оценкам составляла 80 человек в месяц. Позднее удалось найти нескольких уцелевших бывших заключенных этого концлагеря, одна из них, сотрудница рабочего общества «Концлагерь "Штёкен" («Arbeitsgemeinschaft KZ Stöcken») Уши Кисслинг (Uschi Kiessling), говорила, что у них был «свой маленький Освенцим». Другой, Такис Милопулос (Takis Mylopoulos), грек, прерывающимся от волнения голосом рассказывал о том, как он работал на фабрике под присмотром эсэсовцев: «Нас били плетями, не давали воды, мы должны были пить из туалета». Но этим не исчерпывается преступная деятельность Квандтов во время войны. Точно такой же концлагерь, где заключенные в нечеловеческих условиях изготавливали электрические батареи для фронта, был организован в берлинском районе Нидершёневайде (Niederschöneweide) под видом дочерней фирмы «Пертрикс» («Pertrix»). Директором там тоже числился Герберт Квандт. И это еще не все. Многие фирмы, принадлежавшие евреям, насильственно переходили в арийские руки. На этом так называемом процессе «ариизации» разбогатели многие известные ныне предприятия. Например, знаменитая торговая фирма «Неккерманн» принадлежала до нацистов еврею Йоэлю, отцу выдающегося музыканта Билли Джоэла. Неккерманн с помощью гестапо просто заставил Йоэля отдать ему процветающее предприятие. Так же поступал и Гюнтер Квандт.
Не удивительно, что сразу после Второй мировой войны Гюнтер числился в списке опасных военных преступников на Нюрнбергском процессе. Год он скрывался в небольшой деревеньке на берегу Штарнбергского озера (Starnberger See), но все же был раскрыт и схвачен американцами. Удивительно другое: несмотря на очевидную связь Квандта с нацистским руководством, суд не нашел в его деятельности никакого состава преступления. В процессе так называемой денацификации он был охарактеризован как «попутчик» режима («Mitläufer») и отпущен на свободу с сохранением всех прав. Но как же получилось, что важные обличающие документы обвинения не попали в трибунал? Объяснение простое: Гюнтера Квандта арестовали американцы, а фабрика AFA в Ганновере попала в английскую зону оккупации. Англичане сразу оценили, насколько важна для них изготовляемая продукция, и засекретили все документы, с нею связанные. Так письма Герберта Квандта в гестапо не попали американским судьям, а Квандт отделался легким испугом: за «попутчика» тогда не судили. Обвинитель на Нюрнбергском процессе Бенжамин Ференц (Benjamin Ferencz) говорил по этому поводу: «Квандт просто ушел от справедливости – как и многие другие преступники». Более того, Гюнтер Квандт даже сумел представить себя как «жертву нацизма», так как многие фабрики и заводы этого магната были разрушены во время войны. Сестра Магды Геббельс с издевкой вспоминала, как Гюнтер жаловался ей в 1945 году, что у него осталось «всего 78 миллионов долларов»...
Имущество семьи Квандт сегодня оценивается в двадцать четыре миллиардов евро – рекорд богатства в немецком обществе. Гюнтер Квандт считал своими самыми удачными для его бизнеса именно военные годы: и в Первую, и во Вторую мировые войны он был официальным поставщиком различных товаров для армии – от солдатской униформы, снарядов и патронов до знаменитых аккумуляторных батарей для танков, подводных лодок и ракет. Он умер неожиданно, во время своего отпуска в Египте 20 декабря 1954 года. Весь его капитал был разделен поровну между двумя сыновьями – Гербертом и Харальдом (сыном Магды).
Гюнтер Квандт с сыновьями Гербертом и Харальдом
Герберт Квандт позднее фактически спас от разорения знаменитую автомобильную компанию БМВ (BMW - Bayerische Motoren Werke AG). Во второй половине пятидесятых годов прошлого века БМВ находилась на грани краха, и вопрос продажи главному конкуренту на автомобильном рынке компании «Даймлер-Бенц» был уже решен. Тогда Герберт принял решение вложить в компанию большие деньги из семейных активов и дать ей шанс подняться на ноги. При этом, он стал самым крупным акционером БМВ, приобретя, в конечном счете, почти половину всех акций. Деньгами его вклад не ограничился, он лично принял участие в «оздоровлении» предприятия, и результаты скоро сказались: 1962 год компания завершила с прибылью, и с тех пор занимает ведущие позиции на автомобильном рынке. Члены семьи Квандт и сейчас занимают важные посты в Наблюдательном совете фирмы.
Герберт неожиданно скончался в 1982 году в возрасте 71 года, оставив все имущество своей вдове, бывшей секретарше Йоанне, ставшей его третьей женой, и двум их общим детям – сыну Штефану (Stefan) Квандту (1966г.р.) и дочке Сюзанне Клаттен (Susanne Klatten – 1962г.р.). Штефан и Сюзанна управляют сейчас огромной индустриальной империей, в которую входят и автомобильный гигант БМВ, и химический комбинат «Алтана» («Altana»), стратегический управленческий холдинг «Делтон» («Delton AG») и многие другие предприятия. Сюзанна со своей долей 9,6 миллиарда евро считается самой богатой женщиной Германии. Ее младший брат Штефан тоже не очень нуждается – с капиталом более 5 миллиардов евро он регулярно попадает в список самых богатых людей планеты. Еще при жизни Герберт выделил долю наследства и своим детям от первого и второго браков. Им, в частности, отошла знаменитая батарейная фирма «Варта», которую они несколько лет назад продали американцам.
Штефан Квандт и Сюзанна Клаттен. Продукция фирмы "Варта"
Сын Магды – Харальд Квандт в 1967 году разбился на своем спортивном самолете в возрасте 45 лет, оставив сиротами пятерых дочерей. Все они совместно управляют оставшимся от него наследством, которое сейчас оценивается в 1,2 миллиарда евро. Но вот, парадокс судьбы: одна из пяти дочерей Харальда Квандта (Колин) вышла замуж за еврея, прошла процедуру обращения в иудаизм, и теперь внучка Магды Геббельс является членом еврейской общины Гамбурга. В счастливом ее браке родился сын, который переехал в Израиль. Отслужив в израильской армии и окончив военное училище, он стал кадровым военным, защитником еврейского государства. Он ничего не желает знать о своей прабабушке, которую считает дьяволицей. Как его зовут? Конечно же, Хаим. Ведь "хаим" в переводе с иврита означает "жизнь"…
Но на протяжении всех десятилетий, прошедших после Второй мировой войны, Империя Квандтов ни разу не допустила историков к своим архивам, ни словом не обмолвилась о своем участии в преступлениях нацистов. При всей своей щедрой благотворительности, в общегерманский фонд «Помощи пострадавшим от принудительных работ при нацизме» («Zwangsarbeiter-Fond») семья Квандт, получившая от труда заключенных немалые дивиденды, не вносит ни цента… А недалеко от территории фабрики «Варта» стоит скромный памятник жертвам принудительных работ при нацистах. Поставлен он на средства города Ганновера. Еще являясь владельцами предприятия, семья Квандт не разрешила установить монумент на своей территории и не дала ни цента на его возведение…
И вот, скорее риторический вопрос:
«Можно ли получить в наследство богатство, отказавшись унаследовать ответственность?»…
Серия сообщений "фашисткая Германия,фашизм":
Часть 1 - Единственная любовь диктатора (Бенито Муссолини)
Часть 2 - Магда Геббельс
...
Часть 9 - Почему любимую актрису Гитлера опекал Берия? Судьба Ольги Чеховой
Часть 10 - Любовь Йозефа Геббельса - Лида Баарова.
Часть 11 - Цена ошибки - жизнь... Магда Геббельс и Империя Квандтов
Часть 12 - Чтобы помнили… Возмездие
Часть 13 - Материнская любовь . Сорок первый -год потерь и страха.
...
Часть 17 - Прекрасная и ужасная жизнь Лени Рифеншталь
Часть 18 - Чёрные страницы истории (Тонька-пулеметчица)
Часть 19 - Русские жёны норвежского фюрера