[547x700]
3. После съемок Анджелина Джоли, по ее собственному признанию, чувствовала себя опустошенной. «Мне было страшно. Мне не хотелось больше играть. Мне была противна мысль о том, что придется снова выковыривать из себя чувства и отдавать их камере.» «Я не чувствовала, сколько я отдаю. Она была так похожа на меня, она просто отдавала. Это-то и сломило меня. Я как будто умерла вместе с ней. «
[604x432]
5. На съемках, где сетка, Джиа и Линда, как олицетворение противоположностей — ярость и спокойствие, жар и холод. Джиа — как призыв, влечение, желание. Линда — как ответ, согласие, нежность. Зарождение нового, открытие, познание — их секс и чувства.
[604x448]
12. Джиа не радовала ее работа, она получала только вечную усталость и чувствовала одиночество. Она самоутвердилась, она доказала, что является гениально неповторимой, великой. Но счастливой ее это не сделало. «Этот удивительный дух, который был у нее, исчез». Франческо: «Мы используем их, а потом выбрасываем…» Модельный бизнес, как жестокий механизм, выкрутил и выжал из нее все силы, красоту, энергию.
[604x448]
21. «Она как щенок — люби меня, люби меня, и я ее любила».
[604x463]
47. Ей плохо, у нее ломка, и нет человека, который может дать ей наркотик. Она решается на героиновый укол в мучительной боли желания утолить свой «голод». Это всего лишь еще один шаг по краю пропасти, которую она в тот же миг заполучит вновь, как только кровь будет запущена в шприц. Где властвует успокоение, где ад и рай, где нет реальности, есть только наркотический сон и бредущее сознание в напрасных поисках недополученного, болезненный суррогат чувств, утешение вместо любви, восполнение наслаждения, покой, эйфория, уводящая в бездну апатии, блекнущих эмоций, падение в тьму… Ее шепот: «О боже…» — как приглушенное согласие на обреченность. Уже больше нет возможности сделать шаг назад…
[700x529]
54. … и вот когда вся стая полетела зимовать на юг, одна маленькая, но гордая птичка сказала: «Лично я полечу прямо на солнце». И она стала подниматься всё выше и выше, но очень скоро обожгла себе крылья и упала на самое дно самого глубокого ущелья…»
[604x448]
57. «Когда она меня целует — я на седьмом небе, но что я мне делать с женщиной, которая меня не любит?» «Она моя взбунтовавшаяся пленница, и больше не лежит у моих ног…» Ее чувства поражают своей откровенностью, отчаянной безнадежностью, всепрощением, и кажутся реальнее, чем воспетая не раз идеальная любовь мужчины и женщины.
[560x420]
76. «Ты была единственной, кого я любила, и ты — удивительная. »
