Почему француженки не толстеют
[показать]

Алена Пономаренко провела расследование и узнала, почему француженки остаются хрупкими без диет

«Каждый день мы ходим в boulangerie – в булочную, – рассказывает моя соседка по столику худышка Кристель. – Теплый утренний круассан, хрустящий багет к ужину и что-нибудь маленькое сладкое на полдник. Это типичный ритуал для каждой парижанки». Мы ужинаем в Buddha-Bar, и Кристель азартно накладывает себе на тарелку салат с курицей – многие утверждают, что он здесь лучший в Париже. На часах 9 вечера. Я пытаюсь не закашляться водой: уже давно я не пью алкоголь и не ем ничего вредного и калорийного (тем более после шести). Тем интереснее мне знать, как француженкам удается получать от жизни все – и при этом не поправляться.

Карина Добротворская, президент, редакционный и New Markets директор Brand Development издательского дома Condé Nast International, прожив в Париже почти три года, говорит, что для нее было открытием, сколько и чего француженки едят. «Они позволяют себе круассаны с маслом, сыр, никогда не отказываются от хлеба и десертов, – говорит она. – Но секрет не в том, что они едят, а в том, как». Для француза пропустить завтрак, обед или ужин – немыслимо, зато перекусов между едой они не допускают. Карина работала в офисе французского Condé Nast и признается, что это единственное место в мире, где она ни разу не видела на столах еды – ни яблок, ни сухофруктов, ни орехов. «Вы никогда не встретите француза, который жует что-то между обедом и ужином», – говорит она.

Это же касается и детей. Если ребенок просит сладкого, мама строго велит ему потерпеть. Журналистка, мама двоих детей Вита Вилимайте Лефевр Делатр переехала в Париж из Литвы и признается, что поначалу по привычке брала с собой на площадку печенье и сок – на случай, если дети проголодаются. Окружающие смотрели на это с изумлением. В конце концов Вите пришлось привыкнуть к тому, что помимо основных приемов пищи у детей может быть разве что полдник – дома или в школе, но обязательно за красиво сервированным столом.

Пищевые привычки у французов воспитывают с детства – не только дома, но и в школе, где на законодательном уровне запрещено продавать газированные сладкие напитки и фастфуд вроде чипсов, сухариков и попкорна. Школьные столовые часто так же хороши, как обычные рестораны: скатерти, сервировка, свежие цветы. Ученики привыкли делить тарелку на четыре части. Две из них занимают свежие или приготовленные овощи, одну – «медленные углеводы» (паста или рис) и еще одну – основное блюдо. Как правило, это белок: рыба или мясо. Поскольку во Франции живут дети разных вероисповеданий с разными пищевыми ограничениями (кому-то нельзя свинину, кому-то – говядину), для них всех в школьных меню есть вегетарианские блюда. Еще один важный момент: добавку не дадут, можно даже не пытаться. А когда приходит время ужина, дома накладывают на тарелку совсем немного: ровно столько, чтобы утолить голод. Дети привыкают к маленьким объемам еды, их желудок не растягивается, и во взрослом возрасте им нет нужды объедаться.

«Один из главных трюков – разнообразие», – рассказывает Кристель. Оказывается, парижанки едят все – но крохотными, птичьими порциями: просто чтобы подразнить рецепторы и почувствовать вкус еды. Для этого, понятное дело, достаточно одного кусочка. «Если мы идем в ресторан, – говорит она, – то заказываем множество разных салатов и закусок, а едим всего по чуть-чуть». У Карины Добротворской своя теория на этот счет: «Чем выше культура еды, разных гармоничных вкусов, тем меньше пищи нужно, чтобы получить удовольствие. Вкусовые рецепторы связаны с мозгом, и когда человек получает удовольствие от еды, мозг подает сигналы о насыщении быстрее».

Парижане часто и охотно едят вне дома. В обеденное время и после работы – в ресторанах и бистро, а семейные трапезы устраивают чаще всего по воскресеньям, – рассказывает Кристель. Кстати, стереотипы о французской кухне давно устарели. Об этом я узнаю за обедом с главным парфюмером Hermès Жан-Клодом Эллена. Он знает толк в хорошей кухне и сам прекрасно готовит: ради его паэльи гости готовы привезти продукты, а потом убрать до блеска кухню. Он говорит, что во Франции уже давно не едят густой луковый суп и почти не используют соусы: они считаются слишком жирными. Петуха в вине (coq au vin) многие парижане не ели ни разу в жизни: сегодня к воскресным семейным обедам чаще готовят ростбиф. К аперитиву в Hermès подают свежий редис, крохотные (размером с 5-копеечную монету) блинчики с икрой и модные cheese puffs – сырные шарики.

По ходу дела всплывает еще один важный принцип парижского питания, полностью противоположный жуткому советскому «когда я ем, я глух и нем». У французов наоборот: они говорят намного больше и охотнее, чем едят. Беседа начинается, когда подают шампанское на аперитив, продолжается, когда подают закуски, достигает пика к горячему и переходит в мерный гул к десерту. Дотрагиваться до смартфонов во время еды – моветон. «Мы не смотрим телевизор во время еды, – говорит Кристель. – Так мы сосредоточиваемся на пище – и избегаем риска автоматически, неосознанно съесть что-то лишнее».

Кристель утверждает: «В Париже тучный человек – верный знак: с ним что-то не то, потому что все не только следят за питанием, но и занимаются спортом». Кристель катается на велосипеде, а по выходным ходит на аквабайк. Это не гидроцикл, а велосипед, установленный в индивидуальной ванне, где, как в бассейне, постоянно циркулирует вода. Крутить педали – приятно и полезно: мышцы прорабатываются отлично, но без сверхусилий. Вероник Гоман, директор по маркетингу Yves Rocher, тоже занимается: плавает в бассейне дважды в неделю по часу, а элегантная сухощавая Франсуаза Донш, ольфактолог Givenchy, с детства катается на лыжах и плавает, занимается йогой, периодически делает гимнастику и ежедневно ходит пешком.

Француженки владеют еще одним важным искусством – оставлять еду на тарелке. Карина смеется: «Они умеют не доедать: взять десерт – и оставить половину. А вот у меня, например, – общество чистых тарелок». Подтверждение ее словам я нахожу за ужином с Кристель. На часах 23:00, нам приносят десерт – шоколадный фондан с шариком ванильного мороженого. Я завороженно смотрю, как она вонзает вилку в центр фондана, решительно орудует ею – а потом откладывает в сторону. На тарелке остаются руины десерта, который она даже не попробовала.

источник