Когда мы познакомились, он был шелковым мужчиной! Просыпаясь утром, он ел любую кашу, приготовленную ему на воде, запивая кипяченой водой, затем поворачивался на бочок, и, сладко причмокивая, засыпал, время от времени проверяя, лежу ли рядом я. Он тогда ел и спал на диване, спал и ел...
Время от времени, целуя его в щечку и мысленно признаваясь в любви, я грезила о времени, когда все время будет нашим! Мы могли бы всю жизнь прожить вдвоем - он и я... Ну иногда его родители могли бы к нам приезжать...
Но пришло время, кода он отказался от еды, приготовленной мной. Крики, истерика, невнятные упреки в мой адрес и посуда с едой, выброшенная на пол...
Я поняла, что так больше продолжаться не может. Меня здесь не любят...
Собрав вещи, я встала у двери. Но я ждала, ждала, что меня остановят.
- Не уходи,- сказала мне моя дочь, - твои каши вкуснее самых вкусных каш! А Кирюха еще маненький, ты уж прости его, что не оценил твои труды. Он любит тебя и совсем не хочет, чтобы ты уходила!...
- Ула!!! Тындыр-бындыыыр! - бежит и тянет ко мне ручки. - Пивеет!!!
- А каши? Ты ведь не любишь каши, которые я готовлю?- проговорила я сквозь слезы..
- Кондой-бондой! - крикнул ребенок, подпрыгнул, ткнулся мне в лоб своей головой и убежал, размахивая саблей.
- Остаюсь, - смиренно сказала Ула.
- Лучче худой мир, чем добрая война, - подумала Ула, всхлипнула, пробормотала молитву "Вставай страна огромная, вставай на смертный бой"
...и пошла мыть посуду...
"Будет, будет вам завтра каша геркулесовая! " - злорадствовала Оля.
Такая уж она была)
[700x466]
[439x700]