Неровность вычурная крыш течет за горизонт.

Семнадцатый квартал. Париж. Чуть вздрагивает зонт.

И женщина французская, серьезна и мила

Спешит сквозь утро тусклое - должно быть, проспала...



И тем, кто встретится ей улочкою узкою,

Не догадаться - здесь у всех свои дела -

Она хоть бывшая, но подданная русская,

Она такая же москвичка, как была..



У бывшей русской подданой в квартире кавардак,

А значит что-то и в душе наверняка не так,

Но как легки ее слова, и пусть неважно спит,





Но от "столичной" голова на утро не болит.

И вспоминая сон про дворики арбатские,

Она как в реку погружается в дела,

И, несмотря на настроение дурацкое,

Она такая же москвичка как была.



Каштаны негры продают у площади Конкорд,

Бредет сквозь лампочек салют бесснежный Новый год.

И парижане, о своем задумавшись, спешат,

И Рождество опять вдвоем с подружкою из США.



Наполнит праздничный Париж вино французское,

А ей пригрезится Москва белым-бела.

Она пьет водку, так как подданная русская,

Она такая же москвичка, как была...



Наполнит праздничный Париж вино французское,

А ей пригрезится Москва белым-бела.

Она хоть бывшая, но подданная русская

Она такая же москвичка, как была...



(О. Митяев)