Сначала его замочили, потом закопали.  Когда это казалось окончательно непоправимым, выяснилось вдруг, что его просто посадили. Зона была черноземная,  сидело их там немерено. Пахан и перепахан был весь чернозем не единожды, и заключенные пошли гурьбою в рост. Кто в профессиональный, кто в духовный, кто-то в житейско-земной. Кто-то просто прорывал  ход в соседнюю зону.

Наш огурец был твердым середнячком, поэтому, как большинство, рос вверх, чтобы глотнуть свежего воздуха, и это постепенно принесло небольшие крепенькие хрустящие плоды. Почти такие же, как у остальных, только бледные и вялые. За что был осмеян сотоварищами многократно.

Начальник колонии Двурукий -с-Мотыгой заботился о пастве по своим понятиям. Так он начал закалять подопечных, обливая их холодной водой по утрам. Все покрывались зелеными пупырями и съеживались, стараясь закопаться обратно. Наш Огурец только чуть разрумянивался. Ему быстро прилепили диковиную кличку "йог". Мысленно он сам  стал называть себя "Ек" - и ек отныне прочно пришел всей его хорошей жизни. Все заметили, как сильно он раздобрел, что вызвало новую серию издевательств со стороны односидельцев. Двурукий-с-мотыгой хмурился, недовольно разговаривал сам с собой и вроде даже собрался выпустить огурца на волю, но почему-то  передумал. "Сидеть тебе от звонка до звонка, а можт и пожизненно" - злорадствовали сокамерники над несбывшейся надеждой Екнутого, почесывая небритые пупыри. У огурца почему-то щетина не росла, кожа была нежная, гладкая, и сам он становился все округлее и соблазнительнее. Тут уж житья совсем не стало. Огурец перестал спать по ночам, опасаясь домогательств, а днем получая обидные прозвища и гнусные намеки о своей ориентации относительно солнца.

Тогда он захотел покончить с собой, но не знал, как это сделать. Никто не помог. Двурукий-с-мотыгой, проходя мимо, глядел неопределенно и хмыкал, вызывая в душе Огурца зловещее предчувствие.

Затем он пытался сбежать, долбил стены, метался по камере. Телодвижения принесли неожиданный результат: наросли бугры мышц, Огурец стал просто огромен и моментально был переименован  в Авторитета. Теперь его уважали, боялись и не заговаривали в опаске, что может задавать не авторитетом, так массой. Многообразные фобии и комплексы его росли вместе с физическими параметрами.

Двурукий-с-мотыгой вообще перестал обращать на него внимание. Одиночество казалось страшнее травли.

Ну а теперь обязательный абзац про Чудо.

Однажды в Зону пришла Двурукая-с-ведерком. И выпустила всех остальных огурцов на волю. Нежно брала их руками, осторожно складывала в ведерко, приговаривая,"Как вы зимой пригодитесь, красавчики". Это было Чудом. Красавчики млели от комплиментов, от воли, от женского запаха, норовили  сами ткнуться в теплые ладони.

Огурца, как он и боялся, Двурукая-с-ведерком обошла стороной, даже не коснувшись. Это был последний удар по самолюбию. Он бесполезен, он безобразен, его оставили в одиночестве. И тогда он крикнул в небо: "Почему я не такой как все??? За что мне эти муки, Господи???"

И был ему в ответ - загадочный шорох  сбоку "Потому что ты - вообще не огурец, приятель!" Истина оглушила. Она была невозможна, непонятна и пугающа. Он тупо продолжал  расти, но уже не вверх, а вбок. Потому что стало по фигу. И однажды он разрушил границы Зоны. И попал в соседнюю, где с десяток таких же, как он, уродцев, умиротворенно медитировали, осознавая себя высшими существами, несмотря на то, что их сначала замочили, а потом закопали. Они были счастливы, щелкали усиками, а Двурукого-с-мотыгой фамильярно нзывали Папашей.

Поэтому прежде чем вешаться от обиды на мир, спроси себя: "А может быть я просто КАБАЧОК?" И начинай кайфовать, не дождавшись ответа.

[300x225]

-:)