Это цитата сообщения Алевтина_Князева Оригинальное сообщение
Эрнестина Тютчева
Эрнестина Тютчева – великая женщина!
Эрнестина Тютчева - великая женщинаПосвятила остаток своих дней служению памяти покойного мужа. Иностранка по происхождению, совершенно чуждая России, она нарочно выучила русский язык, чтобы читать стихотворения своего мужа, чей талант она очень любила. Эрнестина заменила мать осиротевшим дочерям Тютчева – Анне,
Дарье и Екатерине. «Нет человека умнее тебя», - писал ей поэт.
[показать]
Все, что сберечь мне удалось,
Надежды, веры и любви,
В одну молитву все слилось:
Переживи, переживи!
Жизнь поэта должна быть мучительной, с надрывами и переломами, иначе не родятся на свет стихи, способные потрясать и захватывать. А когда драмой его жизни становится любовь — не простая, не освященная церковью, не принятая обществом, — его творчество становится пронзительным и вечным. Такова судьба русского певца любви Федора Тютчева. Его сердце разрывалось пополам между двумя женщинами: подругой, верной женой, матерью его детей, боготворимой возлюбленной
Эрнестиной Федоровной Тютчевой и молоденькой Лелей Денисьевой — его последней и великой земной страстью. Федор Иванович носил древний дворянский герб и
звание камергера двора его величества. Овдовев, он был счастливо женат во второй раз на благородной гордой женщине, достойной любви великого поэта, имел взрослых детей и «теплое место» старшего петербургского цензора. Но закат его жизни не был светлым, тихим и радостным. Его, влюблявшегося за свою жизнь не раз в опытных замужних женщин, в сорок семь лет потрясла сильная страсть к юной девушке. Именно о ней он писал:
«О, как на склоне наших лет
Нежней мы любим и суеверней.
Сияй! Сияй, прощальный свет
Любви последней, зари вечерней».
Но он не смог вырвать из сердца и святой любви к своей жене, которую, как он сам мучительно осознавал, смертельно оскорбил открытой связью с молодой женщиной. Его страстные, полные любви письма к мудрой и гордой красавице Эрнестине не сохранились: она сама сожгла их на его глазах, когда упорная измена мужа стала приносить любящей женщине невыносимые страдания. И об этом тоже есть горькие стихотворные строки у измученного страстями поэта:
«Она сидела на полуНо в итоге страдали все. Бесконечно страдал сам Федор Иванович, продолжая преклоняться перед своей женой и страстно, по-земному обожать юную Лелю. Страдала его молодая любовница, строго и безапелляционно осужденная обществом за этот разбитый брак. Тютчеву не нужно было выдумывать страсти для своих произведений. Он просто записывал то, что видел своими глазами, что пережил собственным сердцем.
И груду писем разбирала,
И, как остывшую золу,
Брала их в руки и бросала...»
Любовь к чужому мужу заставила Лелю вести странную жизнь. Сама она оставалась «девицей Денисьевой», а ее дети носили фамилию Тютчевых. Фамилию, но не дворянский герб. Ее положение очень напоминало то, в каком многие годы прожила княжна Долгорукая, морганатическая жена Александра II. Но в отличие от своей наперсницы по несчастью, Леля Денисьева была не столь сильна духом, да и ее
возлюбленный не так всесилен. От ненормальности своего положения, открытого презрения общества, часто посещавшей нужды, она страдала чахоткой, которая медленно, но верно сводила еще молодую женщину в могилу.
Подрывали ее здоровье и частые роды. Своего последнего ребенка Леля родила за два месяца до смерти. От былой красоты, веселости, жизни
остался только призрак — бледный, почти невесомый... Леля Денисьева умерла на руках Тютчева 4 августа 1864 года, через четырнадцать лет
после начала их мучительного романа.
В смерть Лели он долго не мог поверить. Уже немолодой, вовсе разболелся, сгорбился, но домой, в свой богатый особняк, под попечительство все еще любящей жены вернуться не мог. Он тихо страдал в маленьком неприметном доме на тихой Коломенской, где жила Леля, в окружении своих младших незаконных детей — Лелиных детей. И медленно сходил с ума.
Видя это, Эрнестина Федоровна в очередной раз переступила через гордость и сама пришла к нему. Чтобы приглушить его боль, оторвать от мест, где все напоминало ему Лелю, она увезла его — больного, покорного – из России. Жена и старшие дочери поэта, простившие его измены матери при виде этого отчаянного горя, перевозили его с курорта на курорт, показывали лучшим докторам, с благородным тактом старались развлечь и отвлечь. Но он не хотел забывать.
Он нигде не мог найти покоя, беспрестанно, до самой смерти, переезжая с места на место. Парижская выставка 1867 года, великосветский
Петербург, чванливая Женева, блистательная Ницца, курорты, курорты... Везде он чувствовал ее присутствие, с ней сверял свои впечатления. И в годовщину ее смерти тоска Тютчева по Лели была столь же пронзительна:
«Завтра день молитвы и печали
Завтра память рокового дня...
Ангел мой, где б души не витали
Ангел мой, ты видишь ли меня?»
Тютчев пережил Лелю на девять лет и умер в далекой от дорогой ее могилы Италии. Но его последняя признательность досталась все же Эрнестине Федоровне — верной, любящей, всепрощающей:
Здоровье, силу воли, воздух, сон,
Одну тебя при мне оставил он,
Что б я ему еще молиться мог».
Федоровна пережила его на два десятилетия, разобрала тютчевские
рукописи, собрала его стихи, среди которых было немало неизданных, — все
это достаточно разборчиво переписала собственной рукой и осознанно
увенчала свою жизнь подготовкой и изданием собрания сочинений Любимого.
Текст ЕЛЕНЫ РОМАНОВОЙ
Посвящено Эрнестине Тютчевой
[показать]Портрет Екатерины Тютчевой
Она отказала Толстому, но замуж так и не вышла, занималась переводами и литературной деятельностью...
[показать]Элеонора Тютчева
[429x427]
[показать]
[показать]
[699x499]