Лидия Калашникова

[495x399]


" ДОМОВЫЕ СКАЗКИ"

БАРАБАШКА

[240x187]

Она жила в доме одна, но одиночество ее не мучило. Все в жизни ее вполне устраивало, ведь все шло в одном русле по жизни уже давно. Как человеку самодостаточному, ей скучно не было. Она не могла понять тех, кому бывает скучно, ведь вокруг столько всего интересного: множество новых мест и незнакомых интересных людей, даже одна лишь природа полна чудес!..
Часто ей приходилось убегать из дому на концерт, в театр, на выставку картин, на какой-то городской праздник или еще куда А то просто посидеть у реки и поглядеть на воду…
Дома тоже ее кроме музыкального центра, телевизора и компьютера с Интернетом, полным чудес со всего мира, ее ждали любимые, милые сердцу вещицы, цветы на окне, книги… А еще с ней всегда были герои ее фантазий, которые просились на бумаги и ей хотелось записать и показать подругам.
Она не ощущала себя дома одной, ведь сверху и сбоку, отовсюду шли звуки жизни, которые и были частью ее жизни.
Но было и кое-что еще, что хоть не часто, но веселило и забавляло ее. Это тот, кто всегда жил с ней бок о бок, только не всегда подавал признаки жизни, больше он был невидим. Она называла его «Барабашкой!
Он с ней порой играл, шутил: то спрячет что-нибудь от нее, а потом возьмет и бросит прямо ей на глаза, а сам хохочет, над ней из-за того, что она не увидела.
Порой Барабашка так запрячет что-нибудь, что она диву дается, куда она могла подеваться. Эта вещица, куда запропаститься… При всем при том, что она очень любила, чтоб каждая вещь была на своем месте. Она на него не сердилась, даже смеялась вместе с ним… и приговаривала, отмахиваясь, как Карлсон: «Дело житейское!». Тут уж она и по имени его называла, что ему очень нравилось, просила вернуть вещь. Если он не хотел вернуть, а хотел еще поиграть с ней, не желая понять того, что шутить ей уже больше не хочется, то она брала носовой платок и привязывала к ножке стола и забывала о том, что искала что-то. Просто переставала это делать.
А Барабашка знал, что если она это сделала, то шутить с ней больше не стоит, и прекращал с ней эту игру, возвращая вещь, так, чтоб она могла ее скорее найти.
А иногда он забирался к ней в сумку, чтоб побывать с ней там, куда она каждый день уходила, к ней на работу. Он не видел в ее делах что-то важное, особенно если она сидела за своим столом, а не убегала куда-то, периодически возвращаясь. Здесь он тоже иногда что-то прятал, уносил в тот невидимый ей мир, куда была дорога везде и всюду, но она почему-то ее не знала и не умела ходить к нему в гости, чтоб найти свои вещицы прямо там, куда он их положил.
Бывало, что эти вещи ей были не очень-то и нужны. Такие вещи порой у Барабашки задерживались надолго, превращая его мир в склад забытых вещей. Тогда он что-нибудь брал и выбрасывал в ее мир, а она находила и удивлялась этим вещам как каким-то открытиям, ведь она уже о них напрочь забыла. Барабашку это тоже забавляло.
Так и жили оно бок о бок. Дружно жили - не тужили…
А у вас есть такой дружок?

ЗЕРКАЛО

[500x488]

Это зеркало она помнила всю
свою жизнь. Оно помнило ее совсем маленькой, видело, как она подрастала и
расцветала, видело ее слезы и счастье, радость и грусть…

С ним она могла говорить
часами, поверяя свои мысли, делясь заботами и мечтами…

Сейчас она видела то, что оно
отражало, но это была не она, это была не она, а другая женщина, ведь
отражается только внешнее, а без внутреннего – человек не может быть тем, кто
он есть, если не отражены эмоции, чувства, душа… То, что внутри не видит никто.
Внутри она была другой, какой ее мало кто знал.

Только самый чуткий,
постоянный наблюдатель способе увидеть прошлое другого человека и понять… да и
то… лишь толику… Да еще любящий!..

Вот и сейчас, она внимательно
вглядывалась в зеркало, пытаясь увидеть черты той, прежней… Это было не просто,
ведь они появляются лишь на мгновенье, на Оли мгновений…

-Их увидит лишь тот, кто знал
тебя другой, - подумала она.

Зеркало помнит все, все
отражающее помнит, потому что видит!.. Это она знала. Иногда оно напоминало ей
пошлое, радовало ее этим подарком.

-А Он увидел меня, хотя не
мог видеть меня прежней, юной, в годы моей молодости! Может, он любил меня в те
мгновенья? Помнит ли Он те мгновенья, тот секрет, с которым поделился с ним
Великий мудрец – Время? – продолжала она свои размышления, глядя в зеркало.

-Зеркало, ты помнишь Его? Ты
же видело Его и должно помнить, я знаю! Покажи мне Его! Я так соскучилась, так
люблю Его, так хочу увидеть, - страстно шептала она,, не отрывая взгляда от
зеркала. Слезы комком стояли в горле и прорывались к глазам, готовые вот-вот
появиться на ресницах.

И тут она увидела Его, рядом,
таким, каким видела Его прошлой осенью. Он стоял рядом с ней перед зеркалом…

-Но этого не было никогда, –
пронеслось в ее мыслях, - зеркало знало, видело, помнило их обоих и соединило
их вместе, всего на мгновенье… яркое, необыкновенное, как любовь.

Этот портрет в рамке зеркалом
отпечатался в ней навсегда, ведь в душе навсегда поселяется и любовь…

МУЗЫКА ВЕТРА

[472x700]



Она увлекалась мудростью Востока, и в ее доме было много разных вещиц, напоминающих об этом. Эти вещицы стали привычными атрибутами жилища, которые перестаешь замечать. Среди них, конечно же, «Музыка ветра» - качающиеся на ветру четыре металлических трубочки с иероглифами, которые были подвешены у входа. Считается, что они имеют какую-то магическую силу.
И вот, однажды ночью, Она проснулась от мелодичного звона, чему была несказанно удивлена, ведь жила в доме одна. Ей было непонятно, в чем дело, но проснувшись, Она взглянула на часы, которые показывали 3 часа ночи… Она привычным жестом включила компьютер, как это делала всегда, когда не могла уснуть, ведь уже много месяцев знала, что там где-то есть Он, ее любимый.
- «Может Он не смог разбудить меня силой своей мысли, и любимый сконцентрировал свои мысли так, что ему стали помогать вещи», - подумалось ей.
Он в ее доме знал все, и Она знала, что в этот час Он может ее ждать, но не ждет, потому что не любит и, наверное, не любил…
- «Люби-и-мый!» - сердце ее тоскливо сжалось…
Она так устала от душевной боли, что уже не хотела ничего, будто вокруг были сплошные боль и страдания.
«Когда любишь, не должно это быть, - думала Она, - «любовь нужно отделять от страданий, от собственного «Я», чтоб она жила сама по себе без страсти и ее атрибутов…! Но что хотела сказать ей «музыка ветра» - эта любимая ее вещь?».
Вещи имеют свою энергетику. Они служат нам не только на бытовом уровне, живут рядом с нами, чувствуя нас и помогая нам, а иногда даже спасают нас ценой собственной жизни, забирая на себя всю плохую энергетику вокруг, все беды и несчастья.
Наверное, у всех бывает, когда беды сваливаются одна за другой, а порой целой кучей: остановились часы, сломался телевизор, а следом холодильник… Бываешь этим всем сломлен, а иногда одновременно приходят твои болезни, болезни и смерти близких…
Она знала, что нельзя держать дома сломанные вещи, ведь они уже взяли на себя и содержат плохую энергетику. Либо вылечи вещь, либо найди ей другое место, коли она отслужила свой век. Она вспомнила период жизни, когда ее жизнь полна огромных страданий и тогда вещи все ломались друг за другом… Это был самый мрачный период ее жизни. Пришлось тогда и место жительства сменить, и работу… расстаться с многими вещами и начать жизнь заново… уже не в первый раз. Да, это было время больших перемен…
- «О чем хотела сказать ей «Музыка ветра» сейчас… о чем предупредить… о чем известить… время перемен… ветер перемен… пора…», - думалось Ей, а в ушах и в памяти звучала «Музыка ветра».
Она понимала, что «Музыка ветра» прозвучала именно об этом.

БУМАГА И ПЕРО РУЧКИ

[700x525]

Она сидела за письменным столом. По лицу блуждает улыбка. В руке Перо ручки, бегающее по кипе листов Бумаги. Бумага слегка шуршит временами под бегущим Пером ручки, словно, сознавая свою значимость. Что Она пишет? Наверное, о чем-то хорошем. Может быть о любви?
«Вы знаете, как звучит голос любимого, каждый его звук? Начинает ли сердце танцевать при каждом звуке любимого голоса? Захлебываетесь ли вы от счастья, слыша эти звуки? Если "да», то вы знаете, что такое Любовь!» - прочла Фея, заглянув за плечо женщины на лист Бумаги, что лежал сверху всех других.
Фея не стала ей мешать и присела за ее спиной на зеленый диванчик, оглядывая комнату. Комната была обычной: шкафы с книгами, кассетами фильмов и музыки, множество фотоальбомов, музыкальный центр и елевизор. Издали через дверь видно, что на кухонном столе стоит ваза с желтыми хризантемами. Все, как у всех.
На столе, за которым сидела женщина, телефон, подсвечник недогоревшей свечей и фоторамка с портретом мужчины. Иногда она
отрывается от Бумаги и смотрит на этот портрет. Фея еще раз подошла и прочла новые строки рукописи:
«Вы помните запах любимого, ощущения от прикосновения к его волосам, телу, представляете глаза, каждую черточку лица, руки… все-все,
что касается любимого? Если помните хорошо, несмотря на долгую разлуку, значит, вы знаете, что такое Любовь» - эти строки прочла Фея уже на другом, но тоже верхнем листе Бумаги под Пером ручки, бегущей все дальше и дальше, не останавливаясь, как бы стараясь догнать мысль, несущуюся с огромной скоростью. А может Перо ручки сам знает, что нужно писать?
Фея открыла балконную дверь и вышла. Свет Луны падал на окна соседнего дома и отражался от них. Кое-где в окнах горел свет. Видно
там тоже не спали. Тишину ночи ничто не нарушало.
Перо ручки бежало по Бумаге почти бесшумно, лишь с легким, едва слышным шуршанием.
«Вы помнит все, что когда-либо произнес любимый, знаете все, что им любимо и что не любимо…»,- писала Она на новом листе Бумаги. Фея не стала ей мешать, понимая, что здесь сегодня ее помощь совсем не нужна, а
если потребуется, то она поможет издали, находясь в своем замке, ведь оттуда ей тоже хорошо видны ее любимые сказочники.
«Пусть Она пишет новую сказку, ведь это нужно и ей, и тем, кто прочтет», подумала Фея. Ей еще и в голову не приходило, что сказка
рождается Пером ручки и Бумагой.
«От сердца к сердцу всегда протягивается легкая нить, соединяющая людей, близких по духу. Они передают друг другу свои мысли, чувства, свой опыт и этим помогают друг другу», - подумала Фея, - «Иногда нужно
совсем чуть-чуть, чтоб какая-то мысль окончательно в тебе обосновалась и стала жить так, словно она твоя собственная, которую ты вынашивал давным-давно, но родилась она все же только сейчас, соприкоснувшись со сказкой».
Свет настольной лампы падал на Лист Бумаги, на котором появлялись новые строчки, рождались новые мысли и образы, словно именно Перо
ручки и Бумага рождали их сами. Нужно было им лишь чуть-чуть помочь.
«Как дружно Бумага и Перо ручки работают над новой сказкой», - подумала, наконец-то, Фея, которая так и не успела уйти. А они все
работали без устали над новой сказкой.
О чем она? Конечно же, о Любви… и, чуть-чуть, о дружбе и совместном труде, приносящем радость творчества всем, кто с ним
соприкоснется. Так может новая сказка имен об этом? Опять хочется прославить Творца?
Перо ручки довольно остановилось, поставив на Бумаге последний штрих. Бумага это почувствовала, и они дружно вздохнули: «Конец».
И только Она не уходила из-за стола, перечитывая рукопись, и думала. О чем? - «Все ли сказала, что хотела сказать, не упустила ли чего и в чем главная мысль этой сказки, ведь в каждой сказке есть свой секрет, свое сокровище, которое нужно найти, увидеть, разглядеть, почувствовать, чтоб
понять то, ради чего написана эта сказка. Есть ли в этой сказке то, что сможет найти в ней та молодая девушка и эта красивая не очень молодая, и тот не молодой мужчина… и все другие», - думала Она, - а может каждый найдет что-то свое, нужное имен ему?»
А тебе что удалось найти?

ТАЙНАЯ БЕСЕДА

[590x393]



Дело было вечером, в комнате стоял полумрак. Вошла девушка, молча подошла к столу и открыла, лежащую там коробочку красок. Коробка оказалась неполной и она, не увидев отсутствующие краски на столе, хотела взглянуть, нет ли их в столе, но вдруг услышала какие-то необычные звуки. Она присела у стола на кресло и прислушалась. Звуки шли из ящика стола.
- «Мы часто с тобой бываем рядом и мне очень приятно, но так близко никогда не были», - сказал неизвестный голос.
- «Да, рядом», - поддакнул другой голосок, чуть более мягкий и звонкий.
- «Ты – такая яркая, словно солнце, и так озаряешь мою жизнь радостью, ведь наша жизнь так недолговечна», - снова заговорил первый голос.
- «Конечно, ведь без меня и солнышко не взойдет, и цветы не расцветут», - поддакнул голосок.
- «Но и без тебя жизнь совсем мрачная, где же быть солнцу. Как не рядом с тобой, а как появится море? Без тебя многое невозможно», - опять сказал голосок.
- «А знаешь, ведь мы нужны друг другу, когда мы вместе, то жизнь становится такой яркой, появляется лето и вокруг становится так радостно!»
Девушка оцепенела и удивленно слушала эти романтичные речи, боясь помешать, словно чуду.
- «Ты – моя радость, давай будем вместе всегда, всю жизнь»!
- «Давай! Это - такое чудо, что нам удалось с тобой поговорить, ведь так хорошо быть вместе, когда ты нужен друг другу!»
- «Да, да, - воскликнул голосок», - «но ты послушай, мне почудилось, что здесь кто-то есть и нас могут услышать и разлучить, - А что может быть горше разлуки! Я без тебя совсем засохну от горя!»
- «И мне без тебя не жить… Не будет без тебя зелени, так как только когда мы вместе жизнь расцветает всей гаммой красок».
- «Да», - протяжно сказал первый голос, потом было какое-то шуршание, и
воцарилась тишина, словно девушке все это почудилось.
Девушка все же осторожно приоткрыла ящик стола и увидела лежащие рядом два тюбика краски: синий и желтый. Она внимательно их осмотрела и, улыбнувшись, положила в коробку, которую взяла с собой вместе с кистями.
Улыбка так и осталась на ее лице, а глаза сверкали, словно звезды.
О чем она думала?

СКАЗКА ПРО КЛОПА, КОТОРЫЙ ЛЮБИЛ ЛЕТАТЬ

[598x400]



Лет, эдак, 200-300 назад жил был обычный клоп. Правда жил он в великолепном царском дворце, в спальне молодой царевны, прямо в ее постели, среди подушек, перин и матрацев. Сладко ему жилось там.
Как-то, когда он пошел погулять, он забрался на потолок… Ему нравилось туда забираться и сверху смотреть на все происходящее в спальне. А чтобы вернуться к себе, он просто отрывал лапки от потолка и падал! Он так любил летать!
Как-то, когда прелестная царевна уже спала, положив головку на мягкую подушку, разметав свои чудные кудри по подушке, а в спальне кроме нее бы только спальник и фрейлина, клоп, устав от долгой прогулки, решил вернуться к себе домой, оторвался от потолка и полетел. Как приятен был этот полет!
Спальник с фрейлиной тихо разговаривали, царевна спала, а клоп летел… Но ошибся в направлении полета и нечаянно попал прямо в ухо спавшей царевне. Он перепугался и стал лапками упираться в ухо и пытаться выбраться… Что тут началось!
- Аааааа, - вопила царевна, размахивая руками и стараясь освободиться от чего-то попавшего ей в ухо.
Она от попыток клопа выбраться орала еще громче. Спальник и фрейлина
подскочили, как ужаленные, и кинулись к ней.
-Оооой! Ааааааааай, - кричала царевна, глядя на присутствующих с мольбой о помощи по-прежнему размахивая руками и держась за левое ухо.
Поняв, что в ухо царевны что-то попало, находчивый спальник схватил кувшин с водой и налил царевне полное ухо воды. Перепуганный клоп выплыл вместе с водой из уха и спрятался в перинах. Он так перепугался, что от страха уснул очень крепко и два века не просыпался.
Когда он, наконец-то, проснулся, то был весь худой и прозрачный, словно высушенный. Он хотел было высунулся из перины, но услышал голоса и снова притаился. Прислушался. И вот что он услышал:
- А этот зал был спальней царевны в далекое царское время. Вот кровать, на которой она спала, вот ее ночная ваза, которую ей ночью подавал специальный спальник, а это кувшин и тазик для умывания…
Клоп был в ужасе, поэтому вновь забрался в перину… Больше его никто не видел. Вот такая история, про клопа, который очень любил летать.

ИСТОРИЯ ОДНОГО ДОМА

[600x450]

На одной из улиц небольшого старинного города стоял дом. Обычный дом, какие были здесь десятки, а может и сотни лет назад. Когда-то он мог казаться большим, высоким, в сравнении с теми, которые его окружали, а теперь он порядком врос в землю.
Да, сегодня он уже не тот, что был когда-то раньше, крыша в заплатках, обшарпаны стены, обветшал забор и ворота, а маленькие окна, в сравнении с огромными окнами соседних с ним домов, смотрели тускло и, словно бы, виновато. Только веселые занавеси на этих окнах и яркие цветы герани придавали дому некоторую жизнерадостность. Да еще стены дома украшала рябинка, растущая перед домом, густо усыпанная яркими гроздьями ягод.
Соседние дома были высокими, сияли новизной и какой-то уверенностью. На старый дом они смотрели свысока. В сравнении с новыми соседями старый дом казался себе еще более старым.
Ох, как много всего он помнил на своем веку! Воспоминания – это самое приятное, что у него осталось в жизни. Днем, а то и ночью он только этим и был занят.
Ему вспомнилось, каким он был новым когда-то, как впустили кошку впереди себя его первые хозяева. О, как они были рады своему новому дому и как молоды были они сами! Какое счастье светилось в их глазах. И дом смотрел на них радостно в предвкушении чего-то нового.
Дом вспомнил детей, что бегали по двору и играли здесь всюду зимой и летом, как некоторые из них залазили на его крышу и любовались окрестностями, несмотря на запреты старших. Как дом был счастлив тогда, как весело блестели и смотрели вокруг его глаза-окна!
А эта рябинка… Дом хорошо помнил, как ее посадили, а была она, совсем крохотным кустиком. Как же она выросла, и как хороша - она стала! В любое время года – красавица!
Он подумал о своей новой хозяйке, которая как могла старалась ухаживать за ним, но чем дальше, тем ей это становилось труднее. Ему бывало всегда грустно смотреть на эту женщину, одиноко живущую теперь в окружении домов-гигантов. Он вздыхал, когда она проходила по дому, ощущая ступни ее ног, еще больше вздыхал ночами. Собственно они иногда вздыхали вместе с ней в их бессонные ночи. О чем она думала? Наверное, каждый думал о своем…
Нет не пощадило его время, но и жизнь не пощадит… придет, наверное, эта страшная машина, рушащая стены домов… Он видел ее и все помнил, стоял такой грохот, что и его стены содрогались от страха и боли за своих соседей… Это же - такой ужас! Он содрогнулся от грусти и безысходности. Но что же делать?
Но как же редко встречались люди, с грустью смотрящие на это или сокрушающиеся из-за того, что рушится жизнь, рвется тонкая нить связи времен, памяти людской о том, что помнил он!
Воспоминания теснились – это то, что приносило дому сейчас все больше и больше ощущение жизни, ведь память – единственное место, которое всегда с ним, пока он существует. Это и есть счастье, когда помнишь о добром прошлом, когда есть такое доброе прошлое, когда есть ты сам. Память. Она – единственная мера времени, которая у него есть. А прошлое, хранимое в памяти – это и есть часть настоящего, часть его жизни.
Придет время и его тоже разрушат, как и соседние дома… Вспомнит ли кто о нем? Опять заскрипели половицы или сами стены… от этих грустных, философских рассуждений… А он любил размышлять!

это были " " ДОМОВЫЕ СКАЗКИ"
от Лидии Калашниковой

[655x491]