Ничего не было. Ни адреса, ни телефона. Просто была она – книжка записная из соломы. Её корочка была аккуратно выложена тонкими соломинками – одна к другой. А внутри листочки, без клеточек и линий, исписанные девичьим витиеватым почерком на грани разборчивости. Строчки переплетались с забавными рисунками. Маленькие человечки жили на этих страничках. Они собирали цветы, сидели в одиночестве на валунах и лезли по лестнице на луну.
Книжка нагрелась на солнце и приятно удивила человеческим теплом, когда я взяла её в руки. В троллейбусе было пусто. Кондуктор сидела на своем месте, лениво свесив ноги, и дела ей не было до моего проездного. А уж тем более до моей находки.
Читать чужие дневники не прилично, но в моем случае это правило не работало. Я не знала этого человека.
« Ехать далеко. Можно поспать. Но мне не удается, я закрываю глаза и впадаю в транс…бред… Ты не даешь мне покоя, сам того не зная. Я лежу на заднем сиденье. Меня тошнит на поворотах направо. Из окна меня обдувает горячий воздух. Город раскален с самого утра. Я открываю глаза, только облака и столбы проплывают пред глазами.
А там внутри меня – ты. Дыши со мной еще один день, я буду считать часы. Прижми ладонь к груди моей. Я в жарком воздухе чувствую твое дыхание на губах. Я закрыв глаза вижу твое лицо, твои синие глаза… Я вплетаю пальцы в твои белые волосы. Твои руки. Все существо мое трепещет от прикосновений, и я чувствую, что мурашки бегут, бегут, бегут… Я открываю глаза – столбы и небо. Темнота. Горячие губы твои. Ты сводишь меня с ума, господи! …» Я сама закрыла глаза, стиснув книгу в руках, и глубоко вдохнула. Троллейбус был полон. И надо мной уже укоризненно склонилась бабуся. « Равномерно пульсирующий гул города и теплая брусчатка улицы под моими балетками. Город пахнет морем, хотя его в помине тут не было. Он дышит тобой, он твоим ароматом напоён. В сутолоке дня я вижу твой образ. Я знаю, ты дремлешь в троллейбусе по пути домой весь в музыке. Ты есть где то, ты живешь, ты дышишь, и я счастлива этим. Ты никогда не узнаешь, что ты мой. Ты не узнаешь, что ты в каждом прохожем оставил для меня улыбку. Ты не узнаешь, что камень под моими ногами помнит твое тепло, и я заберу его себе. Я сохраню его. …» «Следующая остановка улица Карла Маркса» - прогнусавило из громкоговорителя. Я встала. Народу набилось много, и я, прижимая дневник к груди, протискивалась в горячих, сырых телах к выходу. Свобода от влажного плена наградила меня ветерком. Эта история любви не давала мне покоя. Эти строчки жгли меня. Соломки обжигали мне руки. « Мы просыпаемся с тобой в одно время. 7:30. Нас безжалостно выгоняют в этот день одновременно. У тебя своя жизнь. И уж точно не обо мне ты думаешь, открыв глаза. А утро мне не даёт покоя, оно щадит меня первые минуты – а потом снова ты, пока я снова не забудусь сном. … Прикоснись ко мне. Но твои прикосновения я смою водой. Но горячие струйки снова превратятся в твои прикосновения. Мое тело и душа моя в твоей власти. Каждая капля …Жаркая капля становилась твоим прикосновением. Они ласкали мое тело, как твои руки. Я сплетаю пальцы, до боли, чтоб очнуться. … Сегодня мы все сидели наверху. День рождения – вино, тосты, смех. Ты сидишь напротив за нашим большим дружеским столом. Я иногда ловлю твои взгляды. Ты пьян. «Что ты такая грустная?!» Ты спрашиваешь меня? Не смотри так, ты можешь убить меня своими синими глазами. Ты так раскраснелся! Твоя белая кожа пылает от вина. Ты участвуешь в общем веселье только задумчивой улыбкой. Ты не видишь, что я наблюдаю за тобой. Ты прикрываешь глаза и улыбаешься. Моя жизнь сгорала вместе с тобой. Дыши со мной еще один день… Не люблю долгих и пьяных посиделок, незаметно я ухожу. Я слышу шаги за спиной. - Что ушла? – твой голос за спиной поразил меня. Я готова была услышать кого угодно, но не тебя. - Душно там. Да и домой пора… - Останься. Я схожу за вином. И ты убежал. Я осталась посреди большой комнаты, дрожа от страха и желания. Меня знобило. Хмель не мог мне помочь, я боялась тебя. Все неслось перед глазами. Я села в изнеможении. Мне хотелось бежать, но желание увидеть тебя победило. Я осталась. Ты примчался. Поставил вино в холодильник и раскрыл ноутбук. - Иди сюда. Что ты там сидишь? Я и мое трепещущее существо подошли к тебе. Ты усадил меня рядом. Что с тобой? Ты не настолько пьян. Ты повернулся ко мне и молча смотрел. - У тебя очень красивые волосы… - улыбнулся и погладил меня по волосам. Нежно, но уверенно притянул меня к себе. Я запомнила вкус твоих губ навсегда. …» Я пропустила пару автобусов. В такой жаре невыносимо в раскаленной душегубке. Час – пик. Кирпичный улей гудит. Я уже любила этого парня. Я видела, как он дремлет клубочком на кресле, закутавшись в курточку. Как он пьет чай, забравшись с ногами на диван. Дует на него и ворчит, что он горячий. Я видела, как он смеется с друзьями, и как растерянно смотрит в одну точку, теребя шнурок в руках. Я видела капли дождя на его ресницах и ветер в белых волосах. Я жила её жизнью, не переставая удивляться ее любви. Мой автобус подъехал. « А назавтра отчуждение. Холод Арктики и все ветра Антарктиды. - Я ничего не помню. Что вчера было? « Дыши со мной еще один день, я буду считать часы… Прижми ладонь к груди моей» Я боюсь попасться тебе на глаза потому, что вчера попалась тебе в руки… …» Я стою в толпе. Руки, поручни, индивидуумы. Слезы катятся по моим щекам. Как ты мог? Как ты мог? - Простите, что у вас в руках? – голос привел меня в чувство. Из-за чьей то подмышки выглядывало девичье лицо. Я показала ей соломенную книжку и снова прижала ее к своей груди. - Как хорошо, что вы нашли его! - она пролезла ко мне целиком и принесла запах своих духов, - Это моя вещица, - она улыбнулась чуть смущенно. - Откуда мне знать? – воскликнула я. - Дыши со мной еще один день… - и я отпустила то, что успела полюбить. - Я буду считать часы… - Я отпустила её мир. Книжка исчезла в серых телах автобусной банки. Остался только запах её духов и ветер из его волос.