Мужчине было лет под шестьдесят, 
Скрывала годы дама в блузе черной. 
Но кто-то видел, как они сидят 
обнявшись на скамейке санаторной. 

И кто-то подсмотрел, как он цветы 
ей преподнес с улыбкой виноватой. 
И кто-то слышал, — он сказал ей ты, 
под первою звездой голубоватой. 

И кто-то проследил как в тишине, 
Забыв о дисциплине и отбое, 
В запущенной аллее при луне 
Взволновано шептались эти двое. 

А по утрам в лечебных корпусах 
Уже ползли по коридорам слухи: 
Мол седина белеет в волосах, 
а бес в ребро! И шутки в том же духе. 

Мол сильных чувств на свете не найдешь, 
И не бывает верности до гроба. 
Зачем же осуждают молодежь, 
Когда теряют совесть эти оба 

Но как бы покраснели болтуны, 
Узнав, что сорок лет они женаты, 
Детей имеют, внуками богаты 
И до сих пор друг в друга влюблены!