Изначальные владетели рун и «влага рун».

Как уже отмечалось, Один не был творцом и изначальным» хозяином рун: он был их добытчиком.

Вот отвечу,

когда вопрошаешь

о рунах божественных,

что создали сильные,

а вырезал Вещий (Один).

(Речи Высокого, 80)

Т.е. Один только вырезал руны, создали же их некие «сильные». Вполне возможно, что речь идет о великанах, тем более, что в эпосе упоминается великан, дед Одина по матери, который дает испить медовый напиток и вручает руны после того, как Один провисел на Мировом дереве девять дней.

Девять песен узнал

я от сына Бельторна....

меду отведал...

стал созревать я

и знания множить.

(Речи Высокого, 133)

В другом месте говорится, что хозяин медового источника, текущего в корнях древа. Иггдрасиль – великан Мимир (само древо Иггдрасиль иногда называется Мимамейд). Один отдает свой глаз, чтобы пить из этого источника.

В «Младшей Эдде» написано, что первым, кто изготовил «мед поэзии» были карлики – Фьялар и Балар, убившие мудреца Квасира, великана Гиллинга и его жену. Карлики откупаются «медом» от великана Суттунга, сына Гиллинга, Последний обладатель «меда поэзии» – Один, которому пришлось пойти на хитрость, чтобы выкрасть священный напиток из пещеры великанов. Т.о. известно три великана, изначачальных владетеля «меда поэзии» (вполне возможно и рунических знаков тоже).

Великан Бельторн награждает Одина «медом» и рунами в знак успешного прохождения последним магических испытаний (инициации). У Мимира Один обменивает один глоток из медового источника на свой глаз. У Суттунга же он просто похищает заветный напиток. Вероятно, что сюжеты с Бельторном, Мимиром и Суттунгом являются вариантами некогда единого мифа. Причем сюжет с Бельторном представляется наиболее ранним, поскольку напоминает начальное посвящение Одина в шаманы. Сюжет с Суттунгом – замыкающий, т.к. в нем говорится, что Один украл весь мед. Возможно и три великана суть ипостась одного и того же персонажа.

Начальное пребывание рун (как материальных благ) во враждебных богам царствах великанов (реже у карликов) не противоречит логике мифа. Е. Мелетинекий заметил, что мудрость сродни хтоническим силам. Также во многих мифологических системах подземное царство считалось нацеленным сказочными богатствами, поскольку все, что есть в этой жизни, туда попадает и ничто не возвращается обратно. В шумерской мифологии «скрижалями судеб, таинственными знаками «ме» изначально владели первобытные чудовища: Тиамат и Кингу. Характерно, что облик первых хозяев письма, как правило, имел змеевидные черты. Можно отметить игуаноподобность Ицамны у майя, перистого змея Кетцалькоатля у ацтеков. Змеиный хвост был у создателя триграмм, китайского императора Фу-Си. В змею же превращается изобретатель греческого письма Кадм. Кроме того, индийское письмо «деванагари» порой интерпретируется как «письмо змеебогов» (дева-нага-липи).

В скандинавском эпосе содержится намек на то, что руны возникли из извечного хаоса Гинунгагап и кромешной тьмы, подобно тому, как из тьмы возник свет.

Древнегреческий философ Фалес считал воду первым веществом, которое

появилось из вселенской бездны. Вода как одна из фундаментальных стихий мироздания входит и в реконструируемый на всем протяжении этой статьи семантический комплекс: [вода/влага > кровь > мед поэзии > руны...]. Вода – эквивалент хаоса и потустороннего мира. В морских глубинах обитает библейский Левиафан, с которым сражается Господь. В мифологии бамбара (Западная Африка) тьма рождает посредством вибрации 22 основных элемента мироздания (20 пальцев рук и ног человека и две сакральные части тела), которые превращаются в знаки и сгусток влаги Йо. Из Йо творится весь мир. Божество воды Фаро научило бамбара слову и языку. В русском языке слова ‘речь’ и ‘река’, ‘ткань’ и ‘ток/течь’ имеют похожие основы, слово же ‘руно’ этимологически восходит к таким понятиям как ‘толпа, множество (рыб, овец)’, ‘овечья шерсть’, ‘пучок хмеля с корнями)’. В персидском языке слова ‘письмо’ и ‘пушок’ звучат почти одинаково.

Познай руны мысли,

если мудрейшим

хочешь ты стать.

Хрофт (Один) разгадал их

и начертал их.

Он их измыслил

из влаги такой,

что некогда вытекла

из мозга Хейдраупнира

и рога Ходдрофнира.

(Речи Сигрдривы, 13)

Здесь говорится о некой влаге, являющейся либо ‘медом поэзии’, либо первобытным хаосом, либо и тем, и другим одновременно. Из этой влаги Один измыслил руны, которые вытекают из его мозга в виде мысли и подобно тому, как из источника вытекает река. Идея письма и языка у многих народов ассоциировалась с водяным потоком (иногда потоком хмельного напитка), который может пониматься метафорически как нити, овечья шерсть, пучок травы.

Упомянутый выше Хейдраупнир – скорее всего один из эпитетов Одина. Основа имени «драупнир» указывает на магический атрибут Одина – золотое кольцо Драупнир. Выкованное карликами око было способно порождать себе подобные вещи, имя Ходдрофнир, пожалуй, принадлежит загадочному персонажу скандинавского эпоса Хеймдаллю. На это указывает упоминание принадлежащей ему вещи – рога Гъяллархорн, в который тот затрубит перед концом света.

Хеймдалль иногда рассматривается как двойник Одина, и оба связываются с Мимиром – хранителем медвяного источника мудрости (возможно и рун), сокрытого в корнях Мирового дерева. За право пить из этого источника Один отдает Мимиру свой глаз, а Хеймдалль – слух (или свой рог). Рискну предположить, что Хеймдалль лишается все-таки своего уха. Т.о. Мимир пьет из медвяного потока, в котором плавают, подобно рыбам, глаз Одина и ухо Хеймдалля как олицетворение солнца и луны. Поэтому вместе с тем как Один – персонификация всевидения, Хеймдалль является воплощением всеслышания.

Находя много общего между Одином и Хеймдаллем, нельзя не обратить внимание на хиазму образов Мимира и Локи. Оба несказанно мудры и, в то же время, противостоя богам, обнаруживают принадлежность к нижнему демоническому миру. Возможно, имя Мимир близко греческому корню «мим» – «подражатель, лицедей», от которого предположительно образованы имя гиганта Мимаса, убитого Аресом и имя божества Мома. Мом за злословие и перебранку с богами был изгнан Зевсом с Олимпа.

Смерть Локи, также как и Мимира, наступает задолго до гибели богов (Рагнарека). Тор пытается отрубить голову Локи, между тем ваны обезглавливают Мимира и отсылают его голову Одину. Отрубленная голова многомудрого Мимира вещает о всепроникающей способности рун:

Что руны украсили

щит бога света,

копыто Альсвина…

(Речи Сигрдривы, 15-18)

Похоже на то, что в своей пространной речи Мимир называл характеристики всех 24-х рун, но в «Старшей Эдде» эти характеристики реконструируются с трудом.

С. Шкунаев предполагает, что само слово «голова» в кельтской мифологии было одним из обозначений владыки потустороннего мира.

Мимир и Локи в скандинавском эпосе выполняют сходные функции – лишают богов частей тела или части их имущества. Так, Мимир за глоток «меда поэзии» лишает Одина глаза, а Хеймдалля – слуха (возможно уха); сын Локи – мировой волк Фенрир откусывает Тору руку. Мимир, скрывающий глаз Одина в медвяном напитке, уподобляется волку Фенриру, проглатывающему солнце. Лишительные Функции Локи и Мимира наводят на мысль об их некоторой связи с персонажем славянской мифологии – Лихо одноглазой, однорукой и одноногой женщиной, встреча с которой приводит к потере парных частей тела.

Локи покушается почти на все чудесные предметы богов: молот Тора, золотые волосы Сив, ожерелье Бресингамен, молодилькые яблоки Идунн. Порождения Локи (змей Ермунганд, волк Фенрир, владычица ада Хель), равно как и он сам, таят в себе погибель миру. Локи – это олицетворение злой судьбы (Лиха), предзнаменование неотвратимо надвигающегося на богов рока. Е. М. Мелетинский видит злокозненность и многомудростъ Локи вещами, взаимозависимыми и взаимодополняемыми; ум как синкретическая категория, включает в себя силу и коварство.

Из сказанного прежде вытекает, что Локи определенным образом связан с происхождением рунических знаков. Об этом говорит его участие под именем Лодур в сотворении людей. Считается также, что Локи в известном смысле является «двойником» Одина, его «космическим дублером».

Локи, как создатель сетей, может быть рассмотрен в качестве ловчего (охотника). Изобретение сетей роднит его с уже упоминавшимся Фу-Си, чье имя значит «Устроивший засаду на жертвенных животных». Китайская комментаторская литература придает важное значение этому изобретению. Очко сети «ли» – метафора глаза, а узлы на ее переплетениях – прообраз письма. Возможно, меж сплетенных ветвей рунического древа прячется тень Локи как причина хаоса и гибели богов.



Демонизания рун.

Отрицательные качества предполагаемых первоначальных хранителей рун (Локи, Мимира, Суттунга) с течением времени переходят и на собственно руны. В «Старшей Эдде» вместе с такими эпитетами, как ‘руны победы’, ‘волшебные руны, целебные и могучие’, ‘заклятья благие и радости руны’ есть и определенно зловещие характеристики:

Взгляни на Восток

не разит ли Хельги

рунами смерти?

(Повесть о Хельги, сыне Хъерварда, 29) или



Один повинен

в этом несчастьи,

меж нами руны

раздора посеяв.

(Вторая песнь о Хельги, убийце Хундинга) или



Зла берегись

и рун коварных.

(Речи Сигрдривы, 2)

В «Старшей Эдде» руны большей частью являются синонимом колдовства, которого страшатся и люди, и боги. Однако, неясно: было ли изначально заложено в рунах их демоническое свойство, или же зло проявилось в них позже как следствие нарушения клятв и совершения первоубийства. Тем не менее, в эпосе руны иногда отождествляются с судьбой. А именно: с тремя норнами (богинями судьбы). Норны Урд (судьба), Верданди (становление) и Скульд (долг) живут у источника Урд в корнях. Мирового дерева (там же где обитает Мимир). Дерево Иггдрасиль зовется деревом судьбы65. По-видимому, между источником судьбы Урд и медвяным источником, откуда пил Один, нет большой разницы. А раз так, то и руны можно понимать как нити судьбы, из которых норны (подобно греческим мойрам или славянским долям) сплетают незримую ткань истории.

Известен особый прием рунического письма – т.н. «вязаные руны», применяемые для шифровки текста. При таком письме образовывались многочисленные лигатуры.

Руны нарезала

Винги их спутал (для колдовства).

(Гренландские речи Атли, 4)

В «Сказании о Сигурдрифе-валькирии»руны нередко уподобляются нитям: «Руны слов ты ведай… Их и вьют, их и ткут, их все сразу сводят» или «Руны горные помни… На ладони их выведи, вей вокруг тела».

В германо-скандинавской мифологии получи я развитие сюжет о «проклятом золоте», исток которого в «Эдде» виден лишь отчасти. «Эдда» повествует о том, как Локи отбирает у карлика Андвари сокровище, хранящееся в скале, и последний налагает на золото проклятье. Возникает вопрос: можно ли считать этот сюжет перепевом мифа о «меде поэзии», когда великан Суттунг забирает его у карликов как выкуп за убитого ими Гуллинга?

Золото, как и «мед поэзии» (с предположительно содержащимися в нем рунами), первоначально принадлежали карликам. Более того, и золото, и мед они хранили в скале и затем отдали как выкуп за убитого. Может быть, на рунах и священном меде тоже лежит проклятие, поскольку они были добыты не по закону чести. Кстати, в индийской мифологии говорится, что во время добывания из мирового океана божественного напитка амриты появляется и побочный продукт – смертельный яд калакута. Этот яд выпивает Шива, и его шея навечно приобретает синий цвет.

В более поздние времена «роковое богатство» = [руны = мед = золото] достается эпическому герою Сигурду. Сигурд убивает чудовищного дракона Фафнира, стерегущего проклятое сокровище. По-видимому, Фафнир – это ипостась великана Суттунга и мирового змея Ермунганда. а Сигурд – Одина (или Тора). Такое сравнение имеет под собой почву. Оживление Сигурдом валькирии Сигрдривы больно уж напоминает пробуждение от смертельного сна пророчицы-вельвы. Кроме того, «Речи Сигрдривы» и «Прорицание вельвы» обнаруживают параллели композиционного и сюжетного плана.

В англосаксонском эпосе аналогичные функции добытчика рокового богатства вместо Сигурда выполняет Беовульф, чье имя есть иносказательное название медведя (Беовульф – буквально «пчелиный волк»). Возможно, это имя указывает на отголосок древнего культа медведя в германо-скандинавской: мифологии. Если это так, то мифологему о похищении Одином «меда поэзии» следует понимать как разорение медведем пчелиных сот. Со временем трудолюбивые пчелы превратились в карликов или альвов, а грубый медведь стал ассоциироваться с великаном или даже с самим Одином. В фольклоре многих народов известно сравнение пчел с людским племенем. В «Калевале» встречается эпитет «пчелка – быстрый человечек», а Р. Киплинг в «Книге джунглей» называет пчел «маленьким народом скал». Пчелы в индоевропейском мифе обычно помещаются на вершине гигантского дуба вместе с богом-громовержцем. В данном случае можно еще раз указать на связь рунического письма с громовержцем Тором. Быть может, висение Одина на дереве и протыкание собственного тела связаны с образом влезшего на дерево медведя, которого жалят пчелы. В «Младшей Эдде» Один назван сыном Бора, потомком Бури. Сравните в этом отношении исландское слово bjorn, английское bear, немецкое Вär как табуированные имена медведя в значении «бурый».

В «Беовульфе» наблюдается уже упоминавшийся семантический комплекс: вода/кровь = золото/мед поэзии = руны (для сравнения можно привести упоминающиеся в «Младшей Эдде» поэтические метафоры золота – ‘кровь сражения’, ‘заходящее солнце лба’ и поэзии – ‘поток груди Одина’, ‘влага котла груза виселицы’) – Беовульф после убийства чудища извлекает из- под окрасившейся кровью воды золотой меч, на котором «сияли руны ясные». Это единственное упоминание в «Беовульфе» о рунах не помешает сделать предположение, что речь здесь идет о добыче магических знаков из некой влаги, хозяевами которых являлись змеевидные исполины.

Здесь, пожалуй, следует вернуться к теме об изначальных владетелях рунических знаков, а именно к змеевидным существам. Эддический эпос содержит рассказ о т.н. рыбалке Тора, когда тот чуть было, не вытащил со дна моря мирового змея Ермунганда (порождение Локи) и разбил кубок о лоб великана. Не тот ли это «кубок браги», который «полон песо сен и письмен на пользу, разных заклятий и радостных рун»? Ж. Дюмезиль сопоставляет рыбалку Тора с добыванием Одином «меда поэзии» и с историей о получении богами амриты в индийской мифологии. Амрита – напиток бессмертия была добыта при помощи тысячеглавого змея Шеши (Васуки), которого боги заставили пахтать океан. Помимо амриты из океана вышли все сокровища мира (возможно и алфавит деванагари). К сказанному можно добавить, что священные знаки – триграммы ба-гуа Фу-Си получил также из водных глубин. «Письмена До» и «чертеж Хэ» проступили на спине черепахи из реки Лошуй или дракона из Хуанхэ.

Суммируя вышесказанное, необходимо отметить, что реконструируемый в данной работе миф о происхождении рун связан с тремя основными персонажами скандинавского эпоса: Одином как поэтом-чародеем, Тором как громовержцем и Локи как олицетворением хтонических сил. Этот миф как бы дифференцирован в зависимости от трех областей мирозданья, лежащих на вертикали: верх, низ и середина (Мировое дерево Иггдрасиль). Причем верх ассоциируется с орлом или пчелой, а низ со змеей и разного рода чудовищами.

Очевидно, что данная работа не исчерпывает всей семантики рунического письма во всех ее аспектах (философском, мифопоэтическом, социальном, мистическом и др.). Вышеизложенное исследование – попытка рассмотреть культуру германо-скандинавских народов через призму рунического алфавита и тем самым наметить направления для дальнейшего, более детального, анализа древнеписьменных традиций.

И. В. Карасев, 1997

(по материалам скандинавского эпоса).
http://www.rbardalzo.narod.ru/reconstr_mifarun.html