Оказывая «лояльность» Чокаева и его друзей к Советской власти, Зенковский пишет, что они, мол, да-же хотели участвовать в правительстве и предлагали следующее представительство: 6 человек от «Улемы» и 3 от Ташкентского Совета и ревкома, но «Советы» не согласились «а это. Совершенно ясно, что не понравилось Чокаеву в политике Советской власти: она была политикой диктатуры пролетариата, направленной против эксплуататоров, и пролетариат ие желал делить с ними власть. Зенковский же изображает этот факт как нежелание русских допустить к власти представителей коренных национальностей.
Несомненно другое: основой для принятия 1 съездом Советов указанного тезиса было нежелание допустить к власти антисоветски настроенных людей. Но решение было неправомерно обобщающим, огульным и потому ошибочным, противоречившим принципам советской национальной политики.
Речь идет о следующих строках принятой съездом декларации: «Включение в настоящее время мусульман в органы высшей краевой революционной власти является неприемлемым как ввиду полной неопределенности отношения туземного населения к власти Советов р. с. и к. депутатов, так и ввиду того, что среди туземного населения нет классовых пролетарских организаций, представительство которых в органы высшей краевой власти фракция приветствовала бы». Сторонники этого взгляда игнорировали действовав­шие в то время организации мусульманских трудящих­ся. Не учли они и других фактов, свидетельствовавших буквально о взрыве революционных настроений и симпатий к большевикам в среде трудящегося корен­ного населения в первые же месяцы победы Советской власти.
Здесь следует отметить, что американский социолог Дайнерстейн, признавая в противовес Парку и другим усилия коммунистов по вовлечению коренного населе­ния в политическую жизнь, объясняет это... полной изо­ляцией Коммунистической партии
Все это находится в явном противоречии с фактами.