Тем временем, пользуясь передислокацией главных сил Петра в Польшу, шведы активизировались на Карельском перешейке. За минувшую зиму Стокгольм сумел сосредоточить в Финском заливе и на его северном берегу более значительные силы, но и русские серьезно укрепили оборону этого участка дополнительными армейскими резервами и вновь построенными кораблями. Силы Балтийского флота выросли настолько, что он превратился в достаточно боеспособную самостоятельную величину и был выведен из подчинения берегового командования, получив собственное руководство в лице голландского адмирала Корнелия Крюйса.
Таким образом, в 1705 т. генерал-майору Роману Брюсу было оставлено начальствование только над сухопутной обороной Ингрии. В его распоряжении находилось свыше 15 000 «регулярных» солдат. А также казаки, стрельцы, дворянское ополчение и прочие «служители нестройного войска», усиленные более чем сотней пушек среднего и крупного калибра.
Шотландцу и голландцу, как и годом ранее, противостоял генерал Майдель. Он располагал (по русской оценке) 10 000 человек и небольшим количеством полевой артиллерии при полном отсутствии осадных орудий, что делало достижение главной шведской цели — возвращение контроля над всем течением Невы — очень проблематичной задачей. Для этого требовалось овладеть сразу двумя крепостями — Петербургом и Шлиссельбургом.
Стремясь максимально использовать все возможности, Майдель вновь попытался скоординировать свои атаки на невское устье с ударами моряков по Котлину и Кроншлоту, договорившись о координации действий с новым командующим шведской блокадной эскадры в Финском заливе адмиралом Анкершерной. Первый совместный наскок состоялся 15 июня. Отряд скандинавов (1000 пехотинцев и 900 конников) вышел к Большой Невке, стремительно форсировал ее, захватил Каменный остров и сжег там все постройки. Однако затем, после перестрелки с русскими, укрепившимися на Городовом острове, вынужден был отступить к главным силам, собранным у реки Сестры и еще не готовым к решительным действиям.