Начало

               Настало утро. Свет пробирался через жалюзи, слегкаосвещая темную комнату светлыми полосами. Тишину заполнил громкий сигналбудильника. Хотелось скорее найти его и выбросить в окно, или разбить на кускиоб стену, что бы перестал издавать этот злорадный звук. После кратковременногопоиска я нашел его, заставил замолкнуть более гуманным способом. Приоткрывглаз, посмотрел на экран, время полвосьмого.

               - Вот черт! – произнес я чуть охрипшим голосом и бросил будильник на стол,лениво поднявшись с кровати. Где-то в постелизажужжал телефон. На экране высветилсянеизвестный номер. Я в принципе догадывался, кто скрывался за маскойскрытого номера. Сузу, единственный человек который мог позвонить в такое времясреди всех моих знакомых .Я не стал брать трубку, а сразу пошел в ванную, гденаходились  все утренние удобства. Что бы хоть как то вытащить себя изсонного состояние, плеснул в лицо почти ледяную воду. По телу пробежалисьмурашки, мой сон прошел моментально.  Над умывальником висел белыйдеревянный шкафчик, на двери которого висело зеркало. Открыв его, сталкопошиться в нем.

               - Нашел! – с радостью достал оранжевую, полупрозрачную баночку с таблетками.Высыпав из нее пару таблеток запил их водой из крана. Каждый божий день мнеприходилось их пить. После смерти родителей мне их прописали врачи, хоть идолжен был я их пропить год, но все равно я их употребляю. Если не удавалось ихвыпить, то внутри все начинало болеть и чувство как будто все внутри разъедаетсерная кислота. Нет, это была не ломка, врачи говорили, что это какая-тоболезнь, не помню названия, но волновал лишь тот факт, что она была неизлечима. И что я мог это просто временно гасить таблетками. Вся странностьбыла в том, что именно в тот день была она найдена. Видимо после сильнейшегошока она проявила свое присутствие.

               - Так лучше – вдохнув, произнес и вытер лицо махровым белым полотенцем. Закинувобратно таблетки, стал разглядывать  свое отражение в зеркале.

               - И долго ты собираешься пить эту дрянь?  Как долго ты будешьубегать?  - спросил сам себя, все так же пристально глядя в своеотражение. В место того, что бы ответить на собственный вопрос, простоулыбнулся,  закончив с утренними процедурами ушел на кухню. Кухня неблистала большими размерами. Но в ней спокойно могла уместиться небольшаякомпания примерно из трех или четырех человек, а может и больше. Поставивчайник на газ, пошел к холодильнику в поисках чего ни будь съедобного. Послевчерашнего неожиданного прихода гостей искать долго не пришлось, холодильникбыл почти пуст. Все что нашел более подходящее на завтрак, это остатки сыра инебольшие остатки хлеба. Чайник закипал, издавая звуки бурления.  Кинувчайный пакетик в кружку, плеснув кипятка, пошел обратно в свою комнату, забравс собой тарелку на которой лежало нечто похожее на бутерброды. По пути успелнемного разлить чая на пол. Солнце уже хорошо освещало, но в комнате оставаласьнебольшая мрачность как будто комната отставала по времени примерно часа на два.Времени оставалось мало,  рассиживаться и спокойно попивать чаек я не мог,поэтому завтрак проходил на ходу. Из шкафа достал свой обычный городской набородежды: Черная рубашка, белые штаны, красный галстук все хорошо сочеталосьмежду собой. Одевшись с бутербродом в зубах, засунув телефон в карман, взяв ссобой сумку, побежал к двери.

                Дверь хлопнула. Звукраспространился по всему подъезду. Посмотрев на часы, понял, что успеваю, новремени осталось мало. Я помчался по ступенькам, перескакивая через одну.Быстро пролетая между этажами. Чуть не выломав дверь подъезда. Оказался наулице. Свет слепил меня, заставляя прищуриваться. Небо было покрыто воздушнымиоблаками, которые медленно плыли по своим делам как корабли в море. Двор былпочти что пуст, стоянка опустела. Пожилые дамы уже с утра сидели на скамеечкахи обсуждали наверняка, какие ни будь сплетни про своих соседей или очереднойсопливый сериал. Рванув к автобусной остановке, едва не сбил дворника, которыйи так  со злобой занимался своей работой, бубня о том, что люди такиесвиньи, где попало, мусорят, а нам это надо убирать. Ведь в чем-то он прав, саминогда так делаю.

               Сегодня же,мне выпала честь прочитать торжественную речь на открытие новой библиотеке вгороде. А книги, которые я нес, были подарком для этой библиотеке. Эх, тяжелаже судьба активистов, даже могут в единственный выходной в вызвать помогать впроведение каких либо праздников или еще какой нить не менее приятной работой.Частенько я старался избегать их, но все равно меня вылавливали и заставлялиработать. Уж лучше скрипя зубами я сделаю, то что они хотят нежели будувыслушивать получасовую лекцию о том как все это важно, то что никому это ненадо и о том чтоя такой плохой, бросаювсех в самый ответственный момент. Я все продолжал бежать и раздумывая о планахна сегодняшний день.

               Запыхавшисьот своей пробежки с набитой сумкой, остановился лишь на остановке. Внутривсе горело, как будто меня забили кучей острых чилли.  Посмотрел на время.У меня оставалось совсем немного, что бы сходить и купить себе чего нитьвыпить, а то так все сгорит, если так и оставлю. Рядом на перекрестке стоялкиоск. Когда-то красного цвета, а теперь потерявший свой истинный яркий цвет сотпавшей местами краской. Продавец не сразу открыла свое небольшое окошко.Выдавив из себя стандартное -«Чеговам?», продолжила разговор с кем-то.

               - Минералки,  пожалуйста – Вежливо попросил, отсчитав нужную сумму,отдал.Достал самую последнюю изхолодильника, не знаю, почему не первую, наверно привычка. Сразу же открыл ее,выпил до дна. Огонь, который бушевал внутри стих. Вспомнив про встречу сдворником, я выкинул бутылку в урну. И пошел обратно к остановке.

Автобус вотвот должен был подойти, все нервно ждали его поглядывая на часы. Видимоопаздывали.  Семь пятьдесят девять:автобус медленно выруливает из-заповорота. Трафик в это время не был таким забитым, как это бывает  заполчаса до начала рабочего дня, или как в конце, около 6 часов, где машины быликак рыбы в консервной банке.

Людиоживились, заметив приближение автобуса. Не дожидаясь полного открытия дверей,люди стали заваливаться, что бы успеть сесть на место. Я не спешил, ехать мнебыло не далеко, так что я мог и постоять. Как только все зашли, двери резкозахлопнулись, автобус стал не спеша набирать скорость. Мимо быстро пролеталимашины, объезжая рабочих, которые ремонтировали дорогу. Жизнь в городе кипела,все занимались своими делами. Вдоль дороги росли небольшие деревья, возлекоторых располагались небольшие клумбы с цветами, сделанными из автомобильныхпокрышек. Цветы были разных цветов, то сини, то желтые, то красные, тофиолетовые их было множество и все они были яркие и выделялись среди серогоасфальта.

                  Резко у меняразболелась голова, не просто разболелась, она раскалывалась, как будто в менязасадили целую обойму из пистолета. Взявшись двумя руками пытаясь сжать так,что бы было меньше боли, но все равно, боль продолжалась и усиливалась. Ногиподкосились, я упал, посреди салона. Пассажиры смотрели на меня как наненормального , смотрели и игнорировали, никто не хотел подходить так какбоялись, что я сошел с ума и могу сорваться и загрызть. В голове я сталслышать, чьи-то слова, множество голосов говорило одновременно, и чем сильнееболь становилась, тем громче они говорили. Сквозь их голоса было слышно женскоепение, нежное, спокойное, какколыбельная. Но это пение не облегчал тот бардак, который происходил вмоей голове.

                Автобусподъехал к моей остановке, стиснув зубы, с усилием я поднялся, держась запоручень  и выпал из автобуса. Сделав очередную попытку подняться, больстановилась пульсирующей, а голоса говорили на каком-то не понятном мне языке.Уже уверенно стая на ногах развернулся, что бы забрать свою сумку, но послетого как единственный мужской грубый голос сказал фразу, передо мной взорвалсяавтобус,  со всеми пассажирами, которые со страхом и опаской смотрели наменя из окон. Все происходило медленно, яркое пламя разрывало автобус на куски,которые раскидало в разные стороны. Пламя постепенно обретало форму креста,большого, пламенящейся. Силовой волной, вызванной пламенем, отнесло далеко,чуть не разорвав меня, так же как и автобус. Ударившись головой об асфальт, яоставил за собой кровавую дорожку, которая вела  почти до эпицентравзрыва. Говорят, когда жизнь под угрозой или при смерти все лучшие жизненныемоменты пролетают перед глазами, оказалось это не так. В моем случае былоиначе, передо мной проносились образы людей, и последний который был, произнесна прощание все на том же непонятном языке. Я чувствовал жар, наверно частьмоей одежды загорелось. Мои опустевшие глаза смотрели вверх в небо. Оно медленнопереливалось с голубого к серому, а потом постепенно становилось красным, темнокрасным. Облака стали как ломаться на кусочки как пазлы и падать медленно вниз,на землю, словно снег. Почти достигав землю они сгорали на лету оставляя засобой небольшой пепел. Сверху летали вороны, их было нескончаемое количество,как будто все со всего света собрались в этом месте. Они все кружили и кружили,как мухи над трупом. Я не мог пошевелиться, по лицу стекала кровь, и с каждойдолей секундой мне больше хотелось спать. Закрыв глаза, я заснул. Я думалНАВСЕГДА…