О Сакуре-дуре, Шаоране-оране-оране, Клоушке-маньякушке и прочих Юэ
30-06-2010 20:39
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Настроение сейчас - ололо х) Лучше не бывает
А теперь - барабанная дробь - именно то, ради чего мы все здесь собрались.
Я за два дня проглотила CCS и мучаюсь теперь х)
А все почему? Да потому, что эмоций буря, сказать хочется много и сразу, но - некому.
Поэтому связного рассказа не ждите.
С самого начала, объясняя Мари, что я читаю эту мангу исключительно ради Юки и его ненаглядного, а еще немножко для того, чтобы понять драгоценных Ридов и Юко - а заодно и втупить, когда она открыла свой магазин - и клянясь, что "я буду пропускать странички, где только Сакура", я и не знала, что меня ждет) Сначала я, ессно, по своему обыкновению наспойлерила себе родной и получила о сием произведении весьма превратное и весьма странное представление. Однако! Реальность оказалась еще страннее. И еще превратнее.
В этом месте начинается сплошной поток сознания
Сакура? Ладно, Сакура как была дурочкой, так и осталась.
Но ее дружки...
Одноклассница встречается с учителем. Считайте ее святой, потому что Томое - тихая, милая, вежливая Томое! - положила глаз на Сакуру, смотрит на нее влюбленным взглядом и хранит ластик, подаренный ей года три назад, в отдельном сейфе. Чтобы не сперли значит.
Шаоран-оран. Ли Сяолан, как его перевели х) Это просто прелесть, а не пацан. Ходит в коротких штанишках и во всех влюбляется с первого взгляда - в Юкито, в Сакуру, даже в Эриоля влюбился, когда упал на него с дерева. Разве что на Тою вздыхать не пробовал. А еще он вечно краснеет и быстро убегает х) И издает забавный звук "доки-доки" своим... сердцем, наверное О_о И лицо у него. Кто бы что ни говорил. Очень красивое и даже более того.
Тоя и Юкито - Тояюки? или Юкитоя? обоже - напомнили Курофаев. Такие же - странные. Такие же - саможертвенные. Такие же - один черный, другой белый.
Юкито, он же снежный кролик, он же Юкиусаги, он же Юки. Вечно жрет волею своего второго я и носит очки Фуджитаки ^ ^ (о нем, кстати, напишу позже). Все время превратно понимает попытки Тои признаться ему в любви. С Сакурой носится как с хомяком) А иногда, изредка. Превращается в... кого бы вы думали?
Правильно, в Юэ. Юэ холоден и прекрасен. Он был влюблен в Клоу, а Клоу его кинул - ну каков же подлец? Но об этом тоже потом. Юэ - последний судия. И из его уст "я не совсем тебя ненавижу" означает "я влюблен в тебя без памяти". Что интересно, Юэ - а это по-китайски, по-шаорански, значит, означает "луна" - недоволен Юкито. Считает его странным.
Тоя-Тоя. Робкий и вредный, как его называют. Ну, робкий - это да. Все никак не мог три простых слова сказать. Уже даже Сакура смогла, Томое смогла, Шаоран смог - а он все ломается и ломается х) Зато. Он великолепен. Нет, на самом деле. Я в восторге от его лица, как и от лица Юки - того и гляди, начну делать "ханя", как его сестренка.
Но самое "курофайное" началось в тот момент, когда Юкито с Юэ волей Кёро и своего Хозяина, который ни о чем даже не догадывался, начали исчезать.
Это выглядело... прямо как в нашей игре раньше. Эта усталая поза Цукиширо, прислонившегося к дереву. И эта его временами наступающая прозрачность рук. И его вечная сонливость, из-за которой он в первый и единственный раз оказался в объятиях Тои. Так... трогательно, что ли. Самые лучшие страницы за всю мангу, не считая тех, где Юэ со своим создателем. Но об этом - позже.
Я не могла дышать. Затаив дыхание в буквальном смысле этого выражения, я торопливо листала страницы, и на каждой мое сердце замирало колючим страхом: неужели и в самом деле исчезнет? Ведь нет же выхода, боги, нет! Юко не здесь, а где-то там. А значит, ничего не поделаешь.
Но выход нашелся. Здесь же, на самой поверхности. И имя ему было - Тоя.
А у Фуджитаки - да-да, вот он, отец Сакуры, выступает на авансцену - Эриоля и Цукиширо были одинаковые лица. Вот только два первых почему-то оказались Клоу Ридом, а последний - только последним судией. Непонятно.
Как, в общем, и все, связанное с Клоу.
В этом плане манга меня шокировала, по-другому и не скажешь.
Я испытывала смешанные чувства. Временами просто хотелось сжать кулаки и крикнуть: "Я больше не люблю тебя, слышишь, маг? Да как ты можешь! Ты же должен быть добрым!" Он вел себя... непростительно. Нехорошо. Но этому нашлось оправдание. А вот его взгляд... Взгляд детских синих глаз Эриоля был таким ледяным, какого Фей Вонгу и не снилось.
И даже та сцена - где Эриоль стоит на фонаре под дождем, совершенно один и совершенно сухой, а его магия без проблем пробивает Шильд - не искупила этого взгляда. И мне даже казалось, что я больше не смогу так же доверять Клоу, как сейчас, но...
Я увидела, как он обнимает Юэ, злого, напуганного, готового заплакать. Это было там, ближе к концу, где он сказал им - своим творениям - что умирает. Но не сказал, что перерождается.
Это было так же больно, как, впрочем, и все другие сцены из прошлого Клоу, или Юко, или Ватануки и Фея. Это было так... безнадежно, что ли. А он улыбался.
Будь я на месте Юэ - тоже кричал бы, что больше не хочу просыпаться.
Но он так прижал его к себе. И у него была такая улыбка.
Я не помню, плакал ли Юэ после того, как Эриоль все объяснил. Кажется, да. А он - он, мальчишка в два раза ниже и тоньше его, одетый во что-то нелепое, ежащийся от холода в ночном саду - положил руку ему на голову и говорил что-то, ничего не значащее.
Клоу все время болтает зря, думая, что словами можно утешить злость от чьей-то смерти. Глупой, эгоистичной, своевольной смерти. Его всемогущесть плохо на него повлияла - он признавал это и сам. Как выразился Керберус, ему уже ничего не было в радость...
Поэтому он мучил Сакуру. Чтобы она избавила его. Забрала его магию и отдала ее Фуджитаке - только для того, чтобы некий всемогущий маг перестал быть всемогущим.
А Руби Мун, приспешница Эриоля, но не Клоу - как он объяснял, он переродился и стал другим, поэтому и не мог снова назвать себя хозяином Юэ - мучила Тою после того, как он отдал свою силу для того, чтобы Юэ и Юкито не исчезли. (Похоже на Юко, правда? Желание -> плата -> все снова айс.)
Кстати о птичках и о Юко. У Эриоля была невеста. Некто Кахо, ясновидящая дочь настоятеля храма.
Это вместе со всеми эриольскими рассуждениями не внушило мне - скажу честно - никакого доверия. Верните мне Клоу, который был в пустынной стране, и который говорил с Юко через Мокон - его я люблю. Но не это эгоистичное, холодное, расчетливое существо по имени Эриоль.
Видно, все хорошее, что было в отце-Клоу, досталось Фуджитаке. Что ж, спасибо и на том.
Кроме всего этого там, в манге, была уйма потрясающих мелочей. Предсказание Юкито насчет Сакуры (Ну что, допредсказывался, блин, придурок лунный?)), осакский акцент Кёро - он для японцев как украинский для нас, русских - спектакль, где Шаоран играл принцессу, а Сакура - принца, прадедушка Сакуры, гонки мамы Томое с Фуджитакой на школьных состязаниях, Тоино коронное "Заткнись и ешь", юрийный роман между картами Света и Тьмы и вообще вся атмосфера в духе кламповских тетенек) Одно плохо - ни о Юко, ни о магазине, ни вообще о кроссоверах с Холиком, Цубасой и пре-фиками про семью Ридов (сведения о том, что мать Клоу принадлежала к роду Ли, как и Шаоран, не в счет) там не было ни слова. Да еще плюс ко всему под конец, как обычно, все внимание мангак было сосредоточенно на ШаоСаку, а Тою и Юки совершенно выпустили из виду. Но мне хватает того, что они спят рядом и ночью вместе готовят ужин. А еще того, что Лунный никуда не исчез, а если ему захочется еще раз попробовать - Тоя ему не даст.
Благо, в манге они всегда догадываются о еще непроизнесенных словах других.
Теперь я буду еще больше любить их в Цубасе - повзрослевших, похорошевших, определившихся со своими чувствами.
Кстати, еще одно маленькое отступление в мысли - мне очень нравится, что Тоя считает Юкито своим, а Юкито считает своим Тою, и плевать, кто там и что говорит. У этих двоих ни разу не возникло ни единого сомнения в любви другого. Мне нравятся такие пары.
Короче говоря, я никому ничего не советую ибо по мне эта манга хороша только в качестве экстры к Цубасе и Холику, но я, пожалуй, пойду распечатаю карты Клоу... И посох себе сколочу.
Слава богу, пока еще никто не жаловался на то, что во сне я повторяю имя Юэ - ах, Юэ! - или, скажем, Эриоля. Ограничиваюсь Настей Ломовцевой.
Хотя смешно. Если в Цубасе два юмориста - Фай и Мокона, то в Кардкапторше их роль выполняют все вокруг, а иногда - даже сама окружающая среда.
Я после прочтения последних томов была в таком благодушном настроении, что даже смогла безропотно вынести звонок моего дедушки)
Жаль, что принцэ увидит это еще не скоро. Я бы поагитировала ее почитать. Она же любит Юки, как и я, правда?
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote