Первою из тайн именуется чистота, достигаемая делом исполнения заповедей.

Созерцание есть духовное созерцание ума и состоит в том, что ум приходит в изумление и постигает, что было и что будет. Созерцание есть видение ума, приводимого в изумление тайною спасения Божия, постигающего Божью славу и творение нового мира. При этом сокрушается и обновляется сердце, и, подобно младенцу, человек напитывается о Христе молоком заповедей новых и духовных, делается без зла, приникает к тайнам Духа и к откровениям ведения, восходя от ведения к ведению и от созерцания к созерцанию, и от постижения к постижению, и обучается, и укрепляется таинственно, пока не будет вознесен к любви, соединен с надеждою и не водворится в нем радость, и не будет он вознесен к Богу, и увенчан естественною славой, в какой был создан.

Преследуй сам себя, и враг твой прогнан будет приближением твоим. Умирись сам с собою, и умирится с тобою небо и земля. В себя самого погрузись от греха, и найдешь там путь восхождения, по которому сможешь восходить.

Нет греха непростительного, кроме греха нераскаянного.

Во всем, что встретится тебе в Писании, доискивайся цели слова, чтобы проникнуть тебе в глубину, мысли святых. Путеводимые благодатью всегда ощущают, что как бы мысленный какой-то луч проходит по стихам написанного и отличает в уме внешние слова от того, что ведению души говорится с великою мыслью. Если человек многозначащие стихи читает, не углубляясь в них, то и сердце его остается бедным, и угасает в нем святая сила, которая при настоящем разумении души доставляет сердцу сладостнейшее вкушение. Душа, имеющая в себе дух, когда услышит мысль, заключающую в себе скрытую духовную силу, пламенно принимает содержание этой мысли. Не всякого человека побуждает к удивлению то, что сказано духовно и что имеет в себе сокровенную великую силу. Слово о небе требует сердца, не занимающегося землею.

Иное слово действенное, иное слово красивое. И без познания вещей мудрость умеет украшать свои слова - говорить истину, не зная ее.

Добродетель есть матерь печали по Богу, а от печали этой рождается смирение, а смирению дается благодать.

Тем и отличаются сыны Божий от прочих, что живут они в скорбях, а мир веселится в наслаждении и покое. Ибо не благоволил Бог, чтобы возлюбленные Его покоились, пока они в теле.

Радость о Боге крепче здешней жизни,  и кто нашел ее, тот не только не

посмотрит на страдания,  но даже не обратит взора на жизнь свою,  и не

будет там иного чувства,  если действительно была эта радость.  Любовь

радостнее жизни,  и разумение  Бога,  от  Которого  рождается  любовь,

сладостнее меда. Любви - не печаль принять тяжкую смерть за любящих. Любовь есть порождение ведения, ведение есть порождение душевного здоровья, а здоровье душевное есть сила, происшедшая от продолжительного терпения.

Слезы положены уму как бы некоторым пределом между телесным и духовным, между состоянием страстным и чистотою.

Когда познает человек, что сердце его достигло чистоты? - Когда всех людей видит хорошими и никто не представляется ему нечистым и оскверненным, тогда подлинно чист он сердцем.

Что такое чистота и где предел ее? - Чистота есть забвение способов ведения через естество, заимствованных от естества в мире. А чтобы освободиться от них и стать вне их - вот предел этому: прийти человеку в первоначальную простоту и первоначальное незлобие естества своего и сделаться как бы младенцем, но без младенческих недостатков.

Что такое <мир>? Как познаем его и чем вредит он любящим его? - Мир есть блудница, которая взирающих на нее с вожделением крастоты ее привлекает в любовь к себе. И кем хоть отчасти возобладала любовь к миру, кто опутан им, тот не может выйти из рук его, пока мир не лишит его жизни. И когда мир совлечет с человека все и в день смерти вынесет его из дома, тогда узнает человек, что мир подлинно лжец и обманщик.

Когда слышишь об удалении от мира, об оставлении мира, о чистоте от всего, что в мире, тогда нужно тебе сначала понять и узнать по понятиям не житейским, но истинно разумным, что значит самое наименование мир - и ты будешь в состоянии узнать о душе своей, сколь далека она от мира и что примешано к ней от мира.

Слово мир есть имя собирательное, обнимающее собою так называемые страсти. Если человек не узнал прежде, что такое мир, то не узнает он, какими сторонами своими он далек от мира, а какими связан с ним. Много есть таких, которые двумя или тремя частями тела своего отрешились от общения с миром, отказались от мира и подумали о себе, что стали чуждыми миру в своей жизни, - и не могут понять, что только двумя членами они умерли для мира, прочие же члены их живут в миру.

По умозрительному исследованию, <миром> называется и состав собирательного имени, обнимающего собою отдельно взятые страсти. Когда вообще хотим наименовать страсти, называем их миром, а когда хотим различать их, называем страстями. Страсти - суть части преемственного течения мира, и где прекращаются страсти, там мир стал в своей преемственности. Страсти же следующие: приверженность к богатству; к тому, чтоб собирать какие-либо вещи; телесное наслаждение, от которого происходит страсть плотского вожделения; желание чести, от которого проистекает зависть; желание распоряжаться начальственно; надмение благолепием власти; желание наряжаться и нравиться; искание человеческой славы, которая бывает причиною злопамятства; страх за тело... Где страсти эти прекращают свое течение, там мир умер.

Смотри, какими из этих членов живешь, и узнаешь, какими ты умер для мира. Когда познаешь, что такое мир, тогда из различия всего этого узнаешь, чем связан ты с миром и чем отрекся ты от него. Скажу короче: мир есть плотская жизнь и плотская мудрость.

Слезы во время молитвы - признак Божьей милости, которой сподобилась душа в покаянии своем, признак того, что молитва принята и слезами начала входить на поле чистоты.

С разорением этого века немедленно начнется век будущий.

Что такое ведение? - Ощущение бессмертной жизни. Бессмертная жизнь есть ощущение Бога. Любовь от ведения, а ведение Бога есть царь всех желаний, и для сердца, принимающего его, всякая сладость на земле излишня. Нет ничего подобного сладости познания Божия.

Любовь, возбуждаемая чем-нибудь вещественным, подобна малому светильнику, питаемому елеем, который поддерживает свет его, или подобна ручью, наводняемому дождем, течение которого прекращается с оскудением воды. Любовь же, исходящая от Бога, подобна бьющему из земли источнику, потоки которого никогда не пресекаются и вещество которого никогда не оскудевает.

Вследствие молитвы сыскиваются причины любить нам Бога.

Прочувствовавший грехи свои лучше того, кто молитвою своею воскрешает мертвых. Кто один час провел, вздыхая о душе своей, тот лучше доставляющего пользу целому миру своим лицезрением. Кто сподобился увидеть себя самого, тот лучше сподобившегося видеть ангелов.

Молчание есть таинство будущего века.

Молящийся прилежно есть то же, что умирающий для мира.

Что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели.

Надо знать нам, что двадцать четыре часа дня и ночи мы имеем нужду в покаянии. Значение же слова покаяние, как узнали мы из действительного свойства вещей, таково: оно есть с сокрушением и молитвою приближающееся к Богу неослабевающее прошение об оставлении прошедшего и мольба о хранении будущего.

Что такое чистота? - Кратко сказать: сердце, милующее всякую тварную природу.

Как душа непознаваема и невидима телесным зрением, так и смиренномудрый не познается среди людей.

Смиренномудрому никогда не встречается такая нужда, которая приводила бы его в смятение или смущение.

Смиренномудрый иногда, будучи один, стыдится себя самого.

Когда предстанешь в молитве пред Богом, сделайся в мысли своей как бы муравьем, как бы пресмыкающимся по земле, как бы пиявицею и как бы ребенком лепечущим. Не говори пред Богом чего-либо от знания, но мыслями младенческими приближайся к Нему и ходи пред Ним, чтобы сподобиться тебе того отеческого промышления, какое отцы имеют о детях своих, младенцах.

Проси у Бога, чтобы дал тебе прийти в меру веры. И если ощутишь в душе своей наслаждение ею, то не трудно сказать мне, что нечему уже отвратить тебя от Христа.

Если упражняющиеся в ведении душевном пожелают приблизиться к ведению Духа, то пока не отрекутся они от этого душевного ведения, от всех изворотов его тонкости и многосложных его способов, и не поставят себя в младенческий образ мыслей, до тех пор они даже мало не смогут приблизиться к ведению духовному.

(Под <душевным ведением> св. Отец понимает всякое человеческое рационально-познавательное знание. Св. Отец отрицает за ним право реальнаго познания Бога. Гносеологические пути св. Исаака открываются в каждом его изречении).

О Царстве Небесном говорят, что оно есть духовное созерцание. И отыскивается оно не работою мысли, но может быть вкушаемо только по благодати. И пока не очистит себя человек, до тех пор не имеет он в себе достаточно сил даже слышать о нем; никто не может приобрести его изучением.

Как тому, у кого голова в воде, невозможно вдыхать в себя воздуха, так и тому, кто погружает мысль свою в здешние заботы, невозможно вдыхать в себя ощущений нового мира.

Устрашающие и ужасающие человека мысли обыкновенно порождаются его мыслями, устремленными к покою.

Надежда покоя во все времена заставляла людей забывать великое.

Кто не знает, что и птицы приближаются к сети, имея в виду покой.

Прежде всех страстей - самолюбие; прежде всех добродетелей - пренебрежение покоем.

Смиренномудрие есть    одеяние    Божества.    В    него                                                          облеклось

вочеловечившееся Слово и чрез него приобщилось нам в теле нашем. И всякий в него облеченный истинно уподобляется Нисшедшему с высоты Своей, славу Свою прикрывшему смиренномудрием, чтобы тварь не была попалена видением Его.

Приближается ли смиренномудрый к хищным зверям - и едва только посмотрят они на него, укрощается свирепость их, они подходят к нему, как к своему владыке, поникают своими головами, лижут руки и ноги его, потому что ощутили от него благоухание, какое исходило от Адама до его преступления.

Кто грехи свои считает незначительными, тот впадает в худшие и понесет семикратное наказание.

Кто со смиренномудрием терпит возводимые на него обвинения, тот достиг совершенства, и ему удивляются святые ангелы. Нет никакой иной добродетели столь высокой и трудной.

В ком мир мертв, те с радостью терпят обиды, а в ком мир жив, те не могут терпеть обид, но движимые тщеславием гневаются и от неразумного движения души приходят в смятение или повергаются в печаль.

Люби грешников, но ненавидь дела их.

Никого не раздражай и никого не ненавидь, ни за веру, ни за худые дела его. Если же хочешь обратить кого к истине, то скорби о нем и со слезами и с любовью скажи ему слово или два, а не воспламеняйся на него гневом, и да не увидит он в тебе признака вражды. Ибо любовь не умеет ни гневаться, ни раздражаться, ни укорять кого-либо со страстью.

Спасающий тебя никому не попускает даром приблизиться к тебе, если не устраивает в этом чего-либо к пользе твоей.

Пока не возненавидит кто причины греха, истинно, от сердца, не освобождается он от наслаждения, производимого действием греха. Это есть самое великое борение, противящееся человеку: в нем искушается его свобода.

За всякою отрадою следует страдание, и за всяким страданием ради Бога следует отрада.

Ни одна из добродетелей не выше покаяния, потому что покаяние никогда не может быть совершенно. Покаяние всегда прилично всем грешникам и праведникам. И нет предела усовершению его, потому что совершенство и самых совершенных подлинно несовершенно. Поэтому до самой смерти не определяется ни временем, ни делами.

Страсти подобны собачонкам, которые привыкли быть на мясных рынках и убегают от одного голоса, а если не обратят на них внимания, наступают, как самые большие львы. Уничтожай малую похоть.

Испытывай всегда мысли твои и молись, чтобы в жизни твоей стяжать тебе истинные очи. От этого начнет источаться в тебе радость, и тогда найдешь такие скорби, которые сладостнее меда.

Молись Богу, чтобы дал тебе ощутить желание Духа и вожделение Его.

Кто покоряет себя Богу, тот близок к тому, чтобы ему покорилось все. Кто познал себя, тому дается ведение всего, потому что познать себя есть полнота ведения о всем.

Мысли - скажу образно - как вода, пока со всех сторон сдерживаются, хранят свой добрый порядок, а если мало из плотины своей выступят наружу, производят разорение ограды и великое опустошение.

Человек боязливый показывает, что страдает двумя недугами: телолюбием и маловерием. Телолюбие есть признак неверия, кто пренебрежет им, тот удостоверяет о себе, что всею душою верит Богу и ожидает будущего.

Ясно я уразумел,  что Бог и ангелы Его радуются,  когда мы в нуждах, а

дьявол и делатели его - когда мы в покое.

Во время искушений следует иметь два противоположных и  ни  в  чем  не

сходных между собою ощущения: радость и страх. Радость - потому что оказываемся идущими по пути, проложенному святыми, лучше сказать - Самим Животворцем всего; страх же должны мы иметь относительно того, - не по причине ли гордости терпим мы это искушение.

Молитву считай ключом, открывающим сказанное в Божественных Писаниях.

Сердце, исполненное печали о немощи и бессилии в делах телесных, заменяет собою все телесные дела.

Сатана ненавидит мысль исхода из мира сего и всеми силами нападает, чтобы истребить ее в человеке, и, если бы можно было, отдал бы ему царство всего мира, только бы развлечением изгладить в уме человека эту мысль.

На всех путях, какими ходят люди в мире, не находят они мира, пока не приблизятся к надежде на Бога.

Милосердие и правосудие в одной душе - то же, что поклонение в одном доме Богу и идолам. Милосердие противоположно правосудию. Правосудие есть уравнивание точной меры: каждому дает, чего тот достоин, и при раздаче не допускает склонения на одну сторону или лицеприятия. А милосердие есть печаль, возбуждаемая благодатью, и ко всем склоняется с состраданием: кто достоин зла, тому не воздает злом, а кто достоин добра, преисполняет им с избытком.

Бывает смирение от страха Божия и бывает смирение из любви к Богу: иной смиряется по страху Божию, другой - по радости. Смиреного по страху Божию сопровождают во всякое время скромность во всем, сдержанность чувств и сокрушенное сердце, а смиренного от радости сопровождают великая простота, сердце возрастающее и неудержимое.

Бойся привычек больше, нежели врагов.

Помни, что Христос умер за грешных, а не за праведных. Великое это дело - скорбеть о людях злых и благодетельствовать грешным более, чем праведным.

Самооправдание - не христианской жизни дело; об этом нет и намека в учении Христовом.

Веселись с веселящимся и плачь с плачущим, ибо это - признак чистоты. С больными болезнуй, с грешными проливай слезы, с кающимися радуйся. Будь дружен со всеми людьми, а мыслью своею пребывай один. Принимай участие в страданиях всякого, а телом своим будь далек от всех.

Если не один ты мыслью своею, то будь один хоть телом своим. Если не можешь потрудиться телом своим, поскорби хотя бы умом. Если не можешь бодрствовать стоя, то бодрствуй сидя или лежа. Если не можешь поститься в продолжение двух дней, постись, по крайней мере, до вечера. А если не можешь и до вечера, то остерегайся, по крайней мере, пресыщения. Если не свят ты сердцем своим, то будь чист хоть телом. Если не плачешь в сердце своем, то, по крайней мере, облеки в плач лицо свое. Если не можешь миловать, то говори, что ты грешен. Если ты не миротворец, не будь хотя бы любителем мятежа. Не можешь стать усердным, по крайней мере, в образе мыслей своих будь не как ленивый.

Не питай ненависти к грешнику, потому что все мы повинны, и если восстаешь на него ради Бога, то плачь о нем. И почему ты ненавидишь его? Ненавидь грехи его - и молись о нем самом, чтобы уподобиться Христу, Который не негодовал на грешников, но молился о них... И за что ты, человек, ненавидишь грешника? Не за то ли, что он не имеет праведности, подобно тебе? Но где же твоя правда, когда не имеешь любви?

Грешник не в состоянии и представить себе благодать воскресения своего. Где геенна, которая могла бы опечалить нас? Где мучение, во многом нас устрашающее и побеждающее радость любви Христовой? И что такое геенна пред благодатью Воскресения Его?

Немощь чувств не в состоянии встретить и вынести пламень вещей.