.
[400x400]
«Я вырос в большой семье. В доме всегда царила суматоха, и обычно я где-нибудь уединялся и играл сам с собой в солдатики или в куклы. Другой моей игрушкой была туба. Еще я много читал, хотя в школе с определенного времени перестал прилежно учиться. Мать всегда отлично разбиралась буквально во всем на свете. Она из тех, кто в состоянии рассказать вам о свежем бестселлере и о последнем видеоклипе «U2», а заодно перечислить произведения К. С. Льюиса и сообщить, сколько очков получил «Лейкерс» в первом матче сезона. Это просто потрясающе! Также она очень остроумна. Отец был человеком иного склада. Его больше нет на свете, но, когда я о нем думаю, он встает перед моими глазами: темноволосый, обаятельный, элегантный. Он был борцом за сохранение окружающей среды и издавал экологический журнал, что в Бентоне делало отца кем-то вроде маргинала».


[521x700]
«Лучшим образованием для меня стала работа с друзьями в театре Steppenwolf. Мы, выпускники колледжа, собрались и взглянули на актёрство вот под каким углом: работа это или что-то другое? Для меня это работа, но есть люди, для которых актёрство – это всепоглощающая, монотонная, разрушающая психику, переходящая в помешательство, разъедающая болезнь, которая поражает весь организм. А я всегда говорил: „Если вы не получаете удовольствия, кто вам мешает найти нормальную работу?“»


[547x700]
«Разница между театром и кино состоит в том, что в театре ответственность лежит на тебе. Кинематограф может сделать так, что роль у тебя не получится. Подчеркиваю — может! А вот театр — не может. Никто не может помешать тебе сыграть хорошо в спектакле. Когда видишь на сцене действительно хорошего актера, то сразу осознаешь: перед тобой великий актер. Но поймите: кинематограф может так все подстроить, что вам не удастся сыграть хорошо. Я всегда спорю со старой пословицей «Камера никогда не лжет». Я всегда повторяю: «Именно для этого камера и существует».


[700x418]
«Когда я впервые увидел Малковича на сцене, то подумал, что он либо психопат, либо величайший актер нашего времени. Ребячливый, неприглядный цирковой уродец, смешной и эксцентричный одновременно — таким он мне показался», — заметил режиссер Р. Бентон.


[695x700]
«Я не очень похож на тех чокнутых типов, которых мне довелось играть. Да, нрав у меня вспыльчивый, я могу обозлиться, могу судить категорично, но поймите: я всегда пытался обуздать эти порывы, и помогает мне в этом мое любопытство. Вот пример. Вообразим, что есть у меня один приятель — молодой итальянец, гей. И вот я вижу, что к нему в гримерку каждый день приходят евреи лет сорока пяти: он с этими мужчинами проводит время, едет потом с ними в ресторан… Во мне проснется любопытство. Я не почувствую ни ужаса, ни злости, ни гадливости — только любопытство. Мне захочется побольше узнать об этих людях. Законы нравственности и этики тут ни при чем, принципы тут ни при чем — любопытство и только любопытство».


[547x700]
«Меня беспокоила необходимость найти равновесие между моими профессиональными обязанностями и моим правом на частную жизнь. Но у меня и в мыслях не было, что этот проект требует от меня храбрости. Просто вещь показалась мне блестящей. Сценарий меня очень позабавил. Только одно царапнуло, мистическая такая штука: Чарли Кауфман говорит, будто ничего такого не знал, но в период, который он описал, я действительно жил в доме на 75-й улице. И на минуту меня действительно прошиб холодный пот».


[505x700]
«У актера не должно быть коронной роли. Если кто-то говорит: «О, у вас гениально получится вот это, я просто вижу вас в этом образе», то это полный провал. Если все в точности знают, какие роли тебе подходят, значит, ты не состоялся как актер».