..Мединский подошел к окну Министерства и лирически оглядел улицу. Он только что принял непростое для себя решение, отменив слово хуй... Настроение у него было...ммм приподнятое (несмотря на то, что он только что отменил это слово и вместе с ним намек на некоторую приподнятость, связанную с этим сакральным словом)
Весна вступала в свои права... За окном на ветке сидел драч (подумал Мединский) и сразу же себя одернул: ГРАЧ, а не драч (подумал он, что это со мной?).
- А! (подумал Мединский) что грач, что драч - однохуйственно! (подумав так, министр густо покраснел и опять одернул себя - что, мол, это я? Что со мной?).
Между тем, за окном орудовали рабочие, мешая своими криками наслаждаться прекрасной картиной московской весны.
- Какого хуя! - крикнул один рабочий другому.
Мединский высунулся из окна, строго посмотрел вниз и крикнул:
- Прекратите материться!
Пожилой рабочий громко сказал:
- А эт че за хуй с горы?
Мединский громко, отчетливо сказал:
- Я не хуй! (и тут же осекся - язык не слушался его собственных указов) Я - министр культуры!
Рабочие (которые грузили продукты для соседнего ресторана) хором засмеялись. Пожилой сказал (громко)
- Там у тебя что, прачечная-хуячечная, штоле?
Мединский в ярости захлопнул окно. Обернулся.
В комнате стояла растерянная секретарша.
Видимо, она все слышала.
- Пока (наставительно сказал ей Мединский) наш закон не дошел до самых отсталых слоев населения...Но скоро...
Секретарша вдруг потупилась:
- У меня муж часто это слово употребляет.... Что делать?
- Прочтите ему наш приказ (ласково сказал демократ Мединский).
Секретарша посмотрела на него оленьим взглядом прекрасных глаз и неожиданно для себя пролепетала:
- Пробовала уже... Нихуя не помогает...
И тут же обмерла, застыла на мгновение и рухнула - упала в обморок.
Приехавшая Скорая диагностировала у секретарши страшнейший психологический зажим.
Пожилой врач сказал:
- Нихуя се... Довели человека...
Оставшись один в комнате, Мединский еще долго смотрел на портрет Путина на стене.
Президент, в свою очередь, смотрел на министра строго, печально, отечески...
Мединский вышел из Министерства чтобы сесть в машину.
Пели птицы, распускались почки на деревьях, отовсюду несся мат...
Министр зажал уши руками и строго приказал себе:
- Не псиХУЙ! (и сам вздрогнул)
Шофер дал по газам.