Ты однажды захочешь вернуться. Безумно захочешь.
Когда ночью проснешься, и глаз не сомкнёшь до рассвета.
Когда мыслью, как током, что я тебя всё-таки очень…
И собьешься со счета какая в руках сигарета.
[473x700]
И захочется вдруг закричать, заорать что есть силы
И предательски выступят слёзы /от них не спасешься/
От того, что другая, не я, называет любимым,
Та, которой поклялся, что больше ко мне не вернешься…
[600x434]
Ты однажды захочешь назад до озноба по коже,
До отчаянья от невозможности снова стать ближе…
Ты опустишься на пол и шепотом выдохнешь: «Боже,
Ты храни её там за меня… Ты храни её… Слышишь?
[486x700]
Я бы сам… Но ты видишь…» И вдруг замолчишь.
И прикуришь.
И поймешь, что живешь в страшном сне и нет силы проснуться.
И поймешь: ничего не забыл и что всё еще любишь…
И захочешь вернуться. Безумно захочешь вернуться... (c)
[700x420]
[500x30]
Сволочь
Nicole
Перед входом в супермаркет, на полу сидел ребенок лет пяти. Он пытался играть с автоматами, стоящими при входе. Но, так как денег у него не было, он тоскливо провожал глазами каждого, в надежде получить какую-то мелочь, а те, в свою очередь, даже не обращали никакого внимания на такую “мелочь”, как сидящий одинокий мальчик. В его глазах была такая мольба, что и без слов было ясно: “Ну дайте кто-нибудь хоть двадцать пять центов... чтобы разок сыграть... ну пожалуйста...”
Я оказался таким же проходимцем, как все до и после меня. Я вошел в магазин, не обращая никакого внимания на одинокое, беспомощное существо, которое возится в своем детском, угловатом мирке, среди игровых автоматов и мне, как и всем, до него нет никакого дела. Единственное о чем я подумал: "Почему он один и где его родители?"

В супермаркете я купил какую-то ерунду для дома и цветы. Это была действительно ерунда по сравнению с тем, что я оказался сволочью. Касирша спросила, не хочу ли я пожертвовать детям один доллар? Она с такой уверенностью смотрела мне в глаза и одновременно, машинально, заполняла какой-то “фантик-анкету”, якобы уже принадлежащий к общей сумме пожертвований, которую она успела собрать за свою рабочую смену. По ее виду было ясно, что она преуспела в этом благородном деле и очень гордилась своей второстепенной, но казалось уже ставшей ее главной работой. Я ей сказал: "Нет." Твердо сказал: “Нет, не хочу.”
Сволочь я. Такая же сволочь, как и большинство других наверное, которые никогда не жертвуют и цента для моего ребенка. Касирша почувствовала себя очень неловко. Будто бы она сказала это проклятое слово “Нет”, а не я. Чтобы как-то выпутаться из этого разговора, девушка сменила тему, быстро окинув глазами мои цветы, завернутые в целофан.
- Везет, - сказала она.
- Кому? - переспросил я, не понимая о чем речь.
- Красивые вы цветы выбрали для девушки. Любите, наверное.
- Да, люблю - и после паузы добавляю - Только это парню.
Ее лицо опять скисло, как в первый раз и, чтобы не оставлять ее с таким подавленным видом я сказал: "Я себя всегда люблю."

Выходя из магазина я заметил, что тот же мальчуган так и сидит на полу у игровых автоматов, продолжая глазами клянчить мелочь у прохожих.
Я направился на автостоянку к своей машине, стараясь не замечать его. Сел в машину и положил покупки на переднее сиденье. Но что-то останавливало меня и тянуло назад туда, где сидел мальчик.
Я вытянул пепельницу и высыпал в ладонь всю мелочь, которую я собирал после таких покупок. Эти долларовые “четвертинки” или, как их называют, квотэры хранились здесь для парковочных счетчиков, на случай, когда у тебя нет мелочи и нет ближайшей лавки, чтобы разменять купюру.
Я отнес мальцу долларов семь-восемь мелочью. Выяснил у него, что мамаша где-то рядом сдает пластиковые и жестяные бутылки и что к ним сегодня придет какой-то дядя.
Я опустил монету в щель автомата, музыка заиграла, лампочки замигали, а удивленный ребенок, поблагодарив меня принялся за игру... Потрепав его мягкие, детские волосы я распрощался с ним и вернулся к машине.
Мелочь, кому она нужна? А мне и подавно. В лесу, где я живу, нет парковочных счетчиков, а в город я уже давно не езжу.

Я окунулся в весенний запах купленных цветов. Вдохнул полной грудью аромат, улыбнулся им и поехал домой. Я себя балую цветами по случаю. В них есть что-то непредсказуемое и тайное. Расставишь несколько букетов по дому и ходишь из комнаты в комнату, дегустируя разные ароматы. Но сегодня я купил лишь один букет, небольшой, но очень красивый.

Тяну за собой мысли, словно щенка и думаю о случившемся. Есть все-таки хорошие люди, несмотря на то, что я оказался сволочью.

На перекрестке я остановился и спросил у незнакомки как проехать к бензозаправке. Она показала мне рукой в обратную сторону. В знак благодарности я протянул ей букет цветов, купленных для себя, и медленно поехал дальше.
Я знал, что бензозаправка находится именно там, куда она показала, но мне нужен был предлог, чтобы завершить эту историю.

Улыбнулся на прощанье цветам, а не незнакомке, мол извините, что так мало побыл с вами. Помахал им через открытый люк и почувствовал, как мне в спину улыбается букет распустившегося счастья.


© Copyright: Nicole, 2008
Свидетельство о публикации №108051500194
[458x700]
[700x466]
[700x489]
[495x700]
[467x700]
[700x437]
Неразлюбившие жестоки, а непростившие циничны. Мы невозможно одиноки и, так же, страшно безразличны. Опять молчим о жизни личной, а, впрочем, некому и слушать. В руке табличка "Всё отлично" и чек за проданную душу. Уходим,чтоб не возвращали, не задержавшись на пороге. Бредём в неведомые дали, но снова по чужой дороге. Так проще - много не теряя, мы только ищем, ищем, ищем. Быть может кто-то где-то знает, как жить таким...неразлюбившим.. (c)
[493x700]
[617x700]
[500x334]