[показать] [700x496]
Рождественские свечи тихо тают,
Сверкают ёлки в пламени огней.
За окнами по-прежнему мечтают
О сказочной любви - опять о ней.

Надеются на чудо, на везение,
На случай, на удачу, на успех,
На встречу с той любовью, что спасеньем
Ворвется в жизнь и осчастливит всех.

Мечтают те, кому еще шестнадцать,
И те, кому сейчас за шестьдесят.
И в ночь под Рождество им снова снятся
Любимые, что только к ним спешат.

Рождественская ночь! А может чудо
Действительно случится для двоих.
Любовь возникнет просто ниоткуда,
В дверь постучится, иль окликнет их.

За них я на окно поставлю свечи,
Чтоб та любовь не заблудилась вдруг.
И в одинокий новогодний вечер
Согрела их теплом любимых рук


© Copyright: Любовь Майорова, 2009
Свидетельство о публикации №209010700605
[700x525]
[400x98]
[640x465]
Кричи, родная, кричи.
ОНА прижалась ко мне и вздохнула. Я поцеловал её в губы. «Приятная женщина, - подумал я, - дыхание свежее, губы сладкие, тело упругое!.. А как закатила она глазки!.. Мать честная да я, кажется, сгораю от нетерпения!..»
…С тех пор как стоит этот мир, вряд ли какая женщина отдавалась с такими истерическими звуковыми сопровождениями, какими наградила меня моя бывшая возлюбленная. Я не знаю с чем можно сравнить издаваемые ею звуки, разве что с воем волчицы, потерявшей детёнышей. Единственно человеческое от неё я услышал: «Толик, котик мой!..», - далее из её маленького женского ротика потекли звуки времён мезозойской эры: «М-м-а!.. Ы-а-г-о!.. У-у-э-а-а..!..», - извергались они, словно зов диких предков, не обладая ни чистотой, ни чёткостью, разрывая пространство как простыню, и которые я тщетно пытался приглушить поцелуями.
…Законы материального мира перестали действовать. Страсть, словно выстрел из арбалета, поразила нас обоих. Мы сцепились в объятиях, как борцы равных категорий, нежелающие проигрывать. «М-м-а!.. Ы-а-г-о!.. У-у-э-а-а..!..», - неслось из её чудного ротика!
… Ноги у меня подкашивались, грудь разрывалась, дыхание остановилось в горле. Наконец, когда сил уже больше не было, я замер и прислушался. Прерывистое дыхание Татьяны привело меня в ужас, казалось, ещё мгновение и она зубами вцепится мне в горло!.. В запертую дверь тарабанили. В тёмном коридоре "Центра общественных организаций" шумели возмущённые посетители, желающие во что бы то ни стало ворваться в нашу комнату.
- Татьяна Филипповна, что с вами? Вам плохо?!..– кричала через дверь комендант «Центра». – Что у вас происходит?
- Совсем оборзели народные избранники, - вклинился какой-то умник. – Где людей принимают, там и трахаются!..
Мы замерли и затаили дыхание. К счастью голоса в коридоре стали затихать. Было слышно, как сообразительная комендантша под надуманным благовидным предлогом выпроваживала посетителей из помещения:
- Выходите граждане, выходите,- настойчиво повторяла она, - у нас сегодня санитарный день.
- Тебя подвезти? – приводя себя в порядок, обратился я к Татьяне Филипповне.
- Нет. За мной муж заедет.
- Как?! Он же умер!
- Это другой,- ответила она, поправляя причёску.
Я не стал разбираться в сложностях семейной жизни моей бывшей возлюбленной. «Свято место, пусто не бывает», - подумал я и направился к выходу.
- До свидания, - не глядя Татьяне в глаза, пробормотал я в дверях.
- Приходи ещё,- тихо ответила она.

Вы прочитали отрывок из "Стоны Семипалатинского полигона".


© Copyright: Борис Павлов 2, 2013
Свидетельство о публикации №213010701120
[500x340]