Проснуться от желания проснуться
(Прекрасна жизнь!) и, время торопя
И кофе радостно себя губя,
В рабочий трёп с улыбкой окунуться.Автор: Татьяна Михайлова
[700x538]Мы молоденьких женщин не стали милее и краше,
Конкурентоспособных мы не отрастили колен,
И не пишутся письма, и слёзы не капают наши,
И весна нам не грязь, и дела нам не дрянь, и мужчины – не плен.

Мы по-прежнему редкие гости в дворцах и столицах
И для всех нуворишей – пожизненно не комильфо,
Но являем мы улице наши обычные лица,
Превращая толпу в свой неяркий естественный фон.

Мы живём между явью и снами, улыбкой и строчкой,
Между солнцем и ливнем, и вид наш небрежен и строг.
Погубить нас способно лишь мелкое счастье с отсрочкой.
Не любить нас грешно, а любить… да поможет вам Бог!
[552x700]Как славно в юности бывало.
Теперь года не те: служу.
Пока ещё на двух хожу,
На задних, но осталось мало

От той, что лихо рифмовала
Годами бяки на мужчин
И оскорблений и морщин
На сон грядущий не считала.

Теперь, как в заоконном свете,
В душе холодная тоска.
Двусмысленности у виска
Нашёптывает голый ветер,

И только тусклый вечер ждёт
(День тоже тускл, но он короче),
Как, плечи подставляя ночи,
В него одежда упадёт.
[600x450]«Привет!». Бег тёплых, как ладонь, мгновений,
И телефонный поиск простоты
На цыпочках вокруг местоимений.
Хотя и вы уже скорее ты,

Хотя и рифм расхристана оправа
(Чинить – обуза для привыкших глаз).
От пятки левой и до пятки правой
Менялось расстояние не раз.

Не то чтоб ортопеды подгоняли
Пространственный свой опус – костыли,
Нет, просто мы посильно сочиняли
(И посезонно) что и как могли.

…Наш диалог – не пиррова победа
Читателя – искателя побед.
В нём каждый – меньше собственного следа
В чужой душе, хранящей этот след.

И дождь смывает все следы, и тени,
И строчки (многих жаль: не повторить),
И души в новой жажде говорить
На ощупь ищут новые ступени.

Прикосновением ладоней росных
Лицо остудит вам неровный стих,
И жёсткая гаррота кольцевых
Рифм – вместо паутинки перекрёстных.

[700x437]Он – в каждой песне, им от сердца спетой,
Иронизирующее дитя.
Игорь Северянин

Я обессилена теченьем плавным
И нежностью вечерних рифм и вод.
Но странен поэтический народ:
Он никогда не говорит о главном.

Вне собственных речей он во плоти
(Вне звука, вне метафоры, вне смысла),
Как радуга: в ладонях коромысло –
Попробуйте им воду унести.

И, формулы иных гармоний холя,
(Не стоит им искать корсет и гост),
Он сам себе и суд, и строгий пост,
Чистилище, соблазн и злая воля.

И воля добрая себе он сам.
Прикрыв глаза под Рильке и под утро,
Как с сумрачным названьем Брахмапутра,
Свой полусон несёт он по лесам.

Сезоны затянувшейся жары
Ему несносны и почти опасны.
Его глаза открыты и прекрасны
Лишь в ливень и в отсутствие игры.

Из слов он бусы, а не сети вяжет,
Его подтекстам имя легион,
И даже толстое досье не скажет
(Как что есть истина) Вам, что есть он.
[700x525]
Волна смывает все следы:
обиды, слёзы и несчастья,
разлуки боль, удар судьбы
и дарит чистый лист – для счастья.


© Copyright: Светлана Давыдова Укр, 2012
Свидетельство о публикации №11201261329
[496x700]
[464x700]