- Как ты не можешь понять, что никогда с ним не будешь?! - раздраженно
воскликнула блондинка. Сакура пыталась сдержать слезы, но у нее это
плохо получалось. Раз в неделю она приходила к Ино и рассказывала ей о
равнодушии Саске. Хотя, кому, как не Ино, знать о характере Учихи.
[467x700]
"Эта ночь, в которую ты должна была, как обычно, уйти, ты со мной.
Пускай мы оба не уверены сейчас в том, что испытываем, но сейчас мы
вместе и ничего больше не важно..." - сумбурно мелькали мысли в голове.
Волнительно, страшно. Но я не могу больше сдерживать себя и позволяю
своему безумию проявиться. Запах твой бархатной кожи, блеск любимых
глаз, наши горячие тела, спутанные волосы, неистовый коктейль безумия
наших чувств. Ты обнимаешь меня, а я ласкаю тебя так нежно, как только
умею. Провожу пальцами по груди, обвожу ореолы сосков, ловлю губами твой
стон. Целую запястья, прикусываю кожу на шее, и ты начинаешь
действовать в ответ, лаская мое тело, спускаясь руками на бедра. Я целую
тебя в губы, ты отвечаешь мне, и, кажется, кровь движется по венам в
такт движениям наших языков. Ласкаю твой живот, опускаюсь ниже, нарушая
последнюю преграду в нашей близости. Так горячо, влажно... Все чувства
обострены до предела. Ускоряю движения в тебе и во мне, срываю маски.
Есть только ты, я и наше неуверенное безумие, вырвавшееся наружу.
Эйфория доходит до предела, ты громко стонешь, и я тоже не могу сдержать
свой стон. Все ощущения взорвались, и мы, шумно пытаясь восстановить
дыхание, вступаем в новый мир. Наш с тобой мир, Сакура.

- Мне кажется, я люблю тебя, - пугаясь и своих слов, и своей нерешительности, произнес он.

- Ну, раз кажется... - нахмурилась блондинка, а потом просияла, -
значит, будет устранять ненужные сомнения! - улыбнулась она и накрыла
губы удивленной, но довольной любимой.
[640x639]Я люблю тебя… Мне кажется, я любила тебя всегда — до всемирного потопа, до сотворения неба и земли и даже до самого времени. И я не устаю повторять тебе это, каждый день вкладывая в эти три простеньких слова сакральные крупинки нового смысла.

Я люб-лю те-бя. Обращённые к тебе, эти звуки удивительно легко слетают с губ, ибо не отягощены смятением, неуверенностью, кокетством, ревностью, страхом утраты, страстью, похотью или жертвенностью. И отнюдь не лукавство, жалость, зависимость или корысть щекочут ими мои млеющие от нежности уста — я просто люблю тебя, и эта нетрудная фраза одинаково сладким нектаром будоражит вкусовые рецепторы языка на всех одиннадцати подвластных моему произношению наречиях.

Я люблю тебя. И по моим жилам бежит солнце. Ты молча заплетаешь мне дивные гладкие косы, и мои неумолимо прямые волосы податливо и мягко вьются огненными языками в твоих пальцах. Позже эти косы распадаются на русалочьи волнистые пряди, пахнущие речной водой и твоей кожей, и несколько дней я хожу по улицам с блуждающей улыбкой, уткнув в них нос, словно старая вымуштрованная пристяжная.

Я люблю тебя… И эта любовь даже отдалённо не напоминает что-то, когда-либо уже случавшееся со мной — никогда ещё во мне так жарко и ласково не трепетало нежнейшее шёлковое пламя при упоминании одного-единственного человеческого имени. Поэтому я никогда не произношу его всуе, мой маленький бог Огня.

Я люблю тебя — без надрыва, без одержимости, без угара, без ненужных обещаний и дежурных клятв. В общепринятом понимании нам никогда не бывать вместе, но это-то как раз и связывает нас крепкой пульсирующей пуповиной, никогда не стягивавшей петлями наших шей. С тобой одним мне доступна непозволительная роскошь — быть беззащитной, быть слабой, быть собой. И просто быть…

Я люблю тебя. Спокойнее и блаженнее всего на свете я чувствую себя в твоей постели. И это признание не заливает краской моих щёк — всякий раз я тихо засыпаю подле тебя, трогательно оберегаемая и лелеемая, в младенческой неге, крепко прижав к устам твою сильную тёплую руку… С тобой я не стесняюсь ни своего обнажённого тела, ни своей обнажённой души — того и другого ты касаешься осторожно, бережно и деликатно, и от каждого твоего короткого мягкого поцелуя в солнечном сплетении закипает новая маленькая смешливая звёздочка, толчками разливающая по мышцам и венам восторженный ласковый воск. И невинную прелесть этого моего некрепкого, но сладостно безмятежного сна не оскверняет даже тень плотского вожделения. И вовсе не потому, что язык моего тела вскормил благословенный остров Лесбос, а огонь твоих чресел пылает в суровой мужской одухотворённости порочно-чистых ликов Содома и рафаэлитов. Ты научил меня жить сегодняшним днём, не смущаясь сиюминутных порывов и ощущений, дал мне другое будущее и совсем иное зрение, не нарушив, однако, целостности даже самой мельчайшей грани моей души.

Я люблю тебя. Я люблю тебя… И как хорошо, что в светлых недрах этой любви нет и ничтожной доли слепящего и опустошающего марева влюблённости. Познавая тебя, я радуюсь и каким-то твоим недостаткам, вернее, своей бесповоротной готовности любить и их…

Когда-нибудь у нас с тобою будут дети — несчастные прекрасные люди с иконописными чертами и ангельскими взорами, зачатые в райской нежности невенчанных. Когда-нибудь… А сейчас я люблю тебя. И недавно крылом невиданной бабочки меня обожгла неожиданная мечта — я хочу, чтобы крошечное влажное существо, которое, пройдя сквозь кровавый ад рождения, выскользнет из моего лона, впервые подняв припухшие маленькие веки, серьёзно и пронзительно посмотрело на меня твоими глазами…



To Tu jau lasiji gan, bet... Sagribejas atkartot.
Margueritte

[500x334]Только ты... умеешь так сказать,
Что мурашки побегут по коже,
Словно всё тебе дано понять,
Твоё слово - золота дороже.

Только ты... умеешь так мечтать,
Словно крылья сразу прорастают,
И безумно хочется летать,
И от счастья сладко сердце тает.

Только ты... умеешь так прощать,
Будто птицу в небо отпускаешь,
Все обиды разом забывать,
Словно их совсем не замечаешь.

Только ты... умеешь так любить,
Как никто не смеет на планете,
Самым нежным, самым чутким быть
И единственным на целом свете.

Только ты... умеешь так молчать,
Словно бы целуешь прямо в душу,
Тишину не буду нарушать,
Чтобы сердце ты моё послушал...
[480x683]
[483x659]
[650x406]