Ссылку давать не буду принципиально.
Пекин и Кара-корум в Африке
В летописях говорится, что царь Давид (он же эфиопский пресвитер Иоанн) имел брата, который жил за кара-китайскими отрогами, владел селением Кара-корум (ставка Чингисхана) и правил народами, звавшимися крит и мекрит, а они были христианами-несторианами.
Более того, в 1294 году в «Пекин» приехал францисканец Иоанн де Монтекорвино. И вот он утверждает, что соратником в деле распространения католической веры в Китае стал некто Георгий – «ЦАРЬ ЭТОЙ СТРАНЫ из секты христиан-несториан, который был из рода того самого великого царя, коего называли пресвитером Иоанном из Индии» (напомню, что Индий было несколько, в данном случае имеется в виду Эфиопия). И 23 июля 1307 года папа Климент V направил францисканцу буллу, утвердив его на вновь образованной кафедре архиепископа Ханбалыкского и патриарха всего Востока. Позже, в 1603–1607 годах, в поисках страны пресвитера Иоанна в Китай приедет иезуит Бенто де Гоеш. Как видите,
– или Ханбалык, он же Пекин угодил в экваториальную Африку,
– или эфиопский царь Георгий умудрился встать во главе Китая и руководил ставкой Чингисхана,
– или мы имеем дело с переложением части эфиопской истории на китайскую натуру благодаря иезуитам, которых после изгнания из Эфиопии за махинации с рукописями папа отправил работать в Китай (в то время еще называвшийся страной Хань). И вот здесь уже погорячей.
Иезуиты в Китае. Обстоятельства
Как известно, в 1773 году орден иезуитов был запрещен папой. Миссионерам приказали «сложить оружие», то есть сдать казну и архивы и вернуться в Европу для принятия новой судьбы. Ну, а поскольку в Европе иезуитов жгли на кострах, вернулись далеко не все. Большинство иезуитов просто поменяли хозяев и продолжили делать то, что умели, – в том числе улучшать национальные истории.
Так, спустя год после запрета ордена иезуитов китайский (тогда еще ханьский) император Цяньлун, «поэт и меценат», начал сбор всех книг, когда-либо выходивших в стране. Между 1774 и 1782 гг. изъятия производились 34 раза, и в результате была собрана огромная для тех времен библиотека из 172 626 томов (10 223 названия). 3457 книг были отредактированы и выпущены в новом издании. Вдвое больше, 6766 названий были уничтожены и остались потомкам только в виде аннотаций в каталоге, главным образом потому, что не укладывались в новую концепцию истории Китая.
Часто, когда неудобный исторический труд был слишком необходим, его содержание в нужных местах изменялось – так, чтобы падение прежней династии – Мин выглядело исторически неизбежным, а воцарение династии новой – Цин казалось огромной удачей для всего китайского народа. Несанкционированное занятие хронологией приравнивалось к попытке свергнуть правящую династию.
Понятно, что дело шло не без скрипа, и поэтому был создан «Список запрещенных книг», авторов и читателей неправильных трудов казнили, а монастыри – главные рассадники несанкционированной памяти – вместе с их библиотеками и обитателями сжигали правительственные войска. Позже была создана красивая легенда о том, что их жгли за увлечение политически безопасным кун-фу.
В результате Китай, не имеющий нужды сверять свою хронологию с европейской, стал самым древним государством в мире, и при сопоставлении событий китайской истории довольно быстро обнаруживаешь подлог. Так, например, даты антиопиумных законов императоров подчинены циклу в 63–64 года, а 64 в Китае – число священное. Собственно, эти законы в любом случае подложны, поскольку отражают знания самого конца XIX века. Еще в XVIII веке опиум считался отличным лекарственным средством, да и тот бенгальский опиум, что поставлялся в Китай, на три четверти состоял из соломы (в отличие от чистого турецкого, шедшего в Европу) и безвредных добавок. Доказать, что опиум опасен, методами XVIII века, при том что привычная заболеваемость и смертность в разы превосходила нынешнюю, было нереально. Но главная улика – сам 64-летний цикл, во всей нумерологической красоте.
Понятно, что могут возникнуть сомнения в том, что это дело рук иезуитов, – уже потому, что европейских имен в этой акции не слышно. Да и чтобы управлять таким процессом, следует неплохо знать китайскую культуру. Под силу ли это европейцу?
Иезуиты в Китае. Факты
Иезуиты прибыли в Китай в период формирования неоконфуцианства. Позже китайский ученый Кан Ювэй пришел к выводу о масштабной переделке древних трудов Конфуция. Впрочем, в иезуитских отчетах прямо указывается, что пятикнижие Конфуция написал на китайском языке Маттео Риччи (источник: Chronowiki) – вне сомнения, один из лучших агентов Рима.
Иезуит-географ Маттео Риччи, он же Ли Мадоу, жил и работал в Китае и все свои труды писал исключительно на китайском языке. Именно он изобразил на шелке первую КИТАЙСКУЮ карту мира, и именно он в политических целях разместил Поднебесную в центре мира (впрочем, нельзя исключать, что Маттео Риччи лишь набросал контуры, а саму карту нарисовал великий китайский художник Лан Шинин, он же иезуит Джузеппе Кастильоне).
Более того, именно Маттео Риччи ознакомил китайцев с самими основами картографии, геометрии и астрономии. Это он подал идею, что Марко Поло, писавший о путешествии в некий Китай (в котором не было ни чая, ни иероглифов), подразумевал страну Хань. Он же, похоже, обучил ханьцев методам предсказания затмений, значительно превосходящим традиционные китайские. Собственно, поэтому Маттео Риччи и достиг в Китае положения Бодхисаттвы и Бога Часов. Что ж, теперь затмения в «древних» китайских летописях стоят в правильных местах, а вот некоторые из отмеченных в тех же «древних» летописях комет видны только в Европе. Но Маттео был не один.
Иезуит Иоанн Адам Шалль, живший и работавший под именем Ям-Ю-Вам, был назначен председателем математического трибунала в Пекине. А надо сказать, основное занятие математического трибунала – хронологические расчеты. Понятно, почему филолог Ян Шоцзюй настаивал, что «Шу-цзин», древняя «Книга истории», одна из самых важных книг конфуцианского канона, возникла не во времена древнего Чжоуского царства, а представляет позднейшую подделку.
Иезуит Фердинанд Вербист наиболее известен тем, что «исправил» подлинный китайский календарь, как сказано, «пришедший в полное расстройство из-за невежества придворных астрономов». По предложению Фердинанда Вербиста большая часть старых подлинных астрономических инструментов была переплавлена на металл, что ознаменовало гибель всей традиционной китайской астрономии.