Ночами чаще говорит
весь день молчавшая дриада,
что дело - дрянь, оно горит,
и мне покажут кадры ада.

И как он мне теперь знаком -
тот голос - словно тело, голый,
выглядывая шепотком
из древесины радиолы.

Нимфоманическим теплом
манит его нагое слово -
вот тут надрез, а здесь надлом,
а здесь болит рубец былого.

И предо мной - уже ничьи -
мелькают кадры, в общем, бодро:
струятся руки, как ручьи,
как реки, протекают бёдра.

Но в теловидении том
всем скопищем морщин и трещин,
как бы исхлёстанный кнутом,
исчеркан ствол и перекрещен.


И бьёт в меня - пора, пора! -
до нервов оголённый голос,
и обдирается кора,
и сердцевина раскололась...









Сергей Петров. Дриада. 1964

Джон Уильям Уотерхаус. Гамадриада. 1893-1895