Я розу грустную в тот вечер
в задумчивую флейту вдел,
чтоб музыкой и ароматом
озвучили весны предел.

Пусть оживёт в ней женский голос,
растерянность и доброта,
хрусталь печали и улыбки,
мёд взгляда нежного и рта.

Пусть темнота и трепет пальцев
перебирают не спеша
ленивые уста, в которых
очнулась песня камыша -

точь-в-точь напев неразличимый,
слетающий с вечерних крон,
когда, едва коснувшись слуха,
меж пальцев ускользает он...

И вот я розу к ней прибавил,
чтоб не могли её украсть, -
пусть музыкой и ароматом,
рыдая, продлевают страсть.









Хуан Рамон Хименес. Весенние баллады. 1907

Джон Уильям Уотерхаус. Святилище. 1895