Декабрь. Полусвет. Загрунтован в белила
Карандашный рисунок облетевшего сада.
Надо всем, что случилось, что будет, что было,
Лепечущий, добрый полёт снегопада.

Пикейная поверхность первых сугробов,
Вечерами сочащих свеченье гнилушки...
А крыши-то, крыши! Не крыши, а сдобы,
Всё пироги, твороги, кренделя да ватрушки.

Снеговые чехлы на решётках, на ветках,
На берёзах и клёнах ночные сорочки,
И в красках, таких, как история, ветхих,
Всего пейзажа расцветка сорочья.

И воздух до неба весь в снежном узоре,
Весь доверху сбитый в молочную купу,
Весь в точках снежинок, как в цвету инфузорий,
Словно вдруг заведённый под лупу.

Мороз. Он всё злее. Слепит он глаза вам.
Деревья от стужи ветвей не разнимут,
Но всё так же любима, одетая в саван
Земля, проходящая зиму.







Леонид Лавров. Декабрь. 1934

Генрих Верещагин. Зимний вечер. 1981