Максим Горький Подлинная причина отравления двойного предателя.конец.

Многие артисты и в России, например, Вахтангов, сначала учились на юридическом факультете. В 1908 году Метерлинк пишет пьесу -сказку «Синяя Птица», и уже через три года, этот юрист получает за «Синюю птицу» Нобелевскую премию по литературе. Надеюсь, вы знаете, что Нобелевские премии присуждают евреям разных стран мира за выдающиеся достижения. Гоям Нобелевскую премию не дают, за исключением единичных случаев, обусловленных политическими мотивами. Вследствие этого, присуждение Нобелевской, или как в народе иронически говорят, «Шнобелевской» премии, является доказательством принадлежности лауреата к еврейской расе. И вы видите, что практически сразу, Сулержицкий ставит «Синюю птицу» во МХАТе и в Париже. Автором музыки к «Синей птице» являлся отец Натальи Сац, чьим именем недавно назван детский музыкальный театр в Москве.
О чём, эта сказка для взрослых - «Синяя птица»? Вы знаете, когда говорят о чём-то, специально упоминая «для взрослых», то народ всегда напрягается в смысле аморалки.
«Синия птица» - это о поисках детьми, птицы-счастья – «Синей птицы». Синюю птицу можно помать только добрыми поступками и дети делают добрые поступки, чтобы увидать эту птицу и поймать её. Но то, что они ловят, всегда оказывает не той «Синей птицей», которая всегда оказывается недостаточно синей. Весь спектакаль дети рыщут по свету и делают добрые дела. Но никак не могут поймать «Синюю птицу». В конце спектакля артисты обращаются к зрителям: «Мы очень просим вас, если кто-нибудь найдёт «Синюю птицу» пусть принесёт её к нам». Таким образом, зрителю даётся понять, что достижение счастья путём добрых дел, как основной моральный закон христианства – пустая трата времени. «Синяя птица» - это антихристианская «пьеса-сказка», и именно за это она и была сразу отмечена Шнобелевской премией. Таким образом «Синяя птица» – это символ напрасности благих дел! Что очень интересно, что спектакль «Синяя птица» идёт на сцене «МХАТа» уже с того самого времени и по сегодняшний день. Стоп! Позвольте! На эмблеме МХАТа нарисована птица! Нам всегда говорили, что это чеховская «Чайка», которая, якобы, и является фирменным спектаклем МХАТа. Но, оказывается, это не так, оказывается фирменным спектаклем МХАТа является неуловимая «Синяя птица»! Более того, чеховская «Чайка» и оказывается этой «Синей птицей»; более того, когда впоследствии МХАТ разделяется на Чеховский и Горьковский МХАТы, то символ Горьковского МХАТа – тоже птица, якобы горьковский «Буревестник», тоже на поверку дня оказывается «Синей птицей»! Получается, что и Чеховский и Горьковский МХАТы на самом деле - метерлинковские МХАТы голландского еврея Метерлинка!
И мы переходим к тому, что Горький говорит в своей, в кавычках, «Книге о русских людях» об ещё одном еврейском писателе, о всем нами известном «русском» классике Антон Павловиче Чехове. Начнём с автобиографических данных того, что Антон Павлович Чехов - чистый еврей. Как и у Станиславского, его мать числится француженкой, а отец был еврейским купцом 3-ей гильдии, имевшим в Таганроге бакалейную лавку. По образованию Чехов не юрист, но врач, однако он тоже бросает свою профессию, и 1886 году Чехов приезжает в Петербург, и сразу получает приглашение на работу в газету «Новое время» издателя Суворина. Антон Павлович Чехов является типичным клиническим случаем сексуальной дегенерации из коллекции писателя Григория Климова, который предупреждает, что смешанные браки с евреями плохо кончаются в плане наследственности. Чехов всю свою жизнь не был женат и не имел детей. Женился он уже на смертном одре перед смертью, всего лишь в возрасте 44 лет умерев от туберкулёза лёгких. Жена его была еврейская артистка МХАТа Ольга Книппер. Детей у Чехова не было.

Тогда кто же эти многочисленные родственники Чехова, а именно известные Ольга и Михаил Чеховы? Кем приходится Чехову красавица-актриса Ольга Чехова (это не жена Чехова, а другая женщина), фотография, которой с Гитлером смакуется теперь везде, и кто такой Михаил Чехов, актёр и режиссёр МХАТа; первый муж свой красавицы двоюродной сестры Ольги Чеховой, который с приходом Сталина к власти, в 1926 году, бросил МХАТ, и запросто эмигрировал из СССР во время, когда русские ехали только на Соловки.
Собака зарыта в том, что все эти «Чеховы», на само деле – Книпперы, родственники предсмертной жены Чехова, которым очень приглянулась чеховская фамилия. Ольга Чехова – племянница, тоже Ольги, жены Чехова – Ольги Леонардовны Книппер. Её родной брат Лев Книппер, например, был композитором, который сплагиировал русские народные мелодии в широкоизвестную «свою» песню «Полюшко-широко поле». А Ольгин первый муж Михаил Чехов был её двоюродным братом, с которым она надолго не задержалась и вышла повторно замуж в Германию, став там известной киноартисткой.
Почему еврейская печать там смакует фотографию Гитлера, сидящего в первом ряду театра, вместе с Ольгой Чеховой? Эта фотография интерпретируется не иначе как интимная связь. Чем же она так льстит еврейскому самолюбию? Потому, что Гитлер числится у евреев антисемитом №1. Если же антисемит №1 поддался чарам еврейки Книппер, то значит он очевидный идиот – что и требовалось доказать. Но может быть и так, что если глава государства на премьере фильма сидит вместе с главной героиней, то это просто джентльменское поведение?Интересно говорится о Михаиле Чехове в автобиографии Ольги Чеховой «Мои часы идут иначе». М. 2000.
Там говорится, что Михаил Чехов был принят в Художественный театр лично Станиславским, то есть «по блату». «Станиславский, когда его спросили, что осталось у него от этой встречи с молодым Михаилом Чеховым, сказал: «Мне стало его жалко». Что-то в его глазах было доброе и беспомощное», - вспоминала Мария Иосифовна Кнебель, еврейская актриса и режиссёр МХАТа. Только из уважения к Ольге Леонардовне Книппер и к памяти А.П. Чехова Станиславский согласился прослушать Михаила».
Что могло бы свидетельствовать в пользу того, что А.П.Чехов таки русский человек? Правильно, его фактическое литературное творчество. Однако мы открываем главу А.П. Чехов в книге Горького с абсурдным названием «Книга о русских людях», поскольку среди знакомых Максима Горького нет почти ни одного русского человека, и читаем о А.П.Чехове:
«Чехов замолчал, задумался, и, махнув рукой, тихо сказал: «Такая нелепая, неуклюжая страна – эта наша Россия».
«В России честный человек – это вроде трубочиста, которым няньки пугают маленьких детей».
Горький говорит:
«Он, Чехов, обладал искусством всюду находить и оттенять пошлость», - говорит Горький.
Горький, таким образом, давал понять, что А.П. Чехов сам и являлся пошляком-циником.
- Очень талантливый человек! – говорил он (Чехов) об одном журналисте. – Пишет всегда так благородно, гуманно…лимонадно. Жену свою ругает при людях дурой. Комната для прислуги у него сырая, и горничные постоянно наживают ревматизм.
- Вам Антон Павлович нравится NN?
- Да…Очень. Приятный человек. Всё знает, Читает много. У меня три книги зачитал. Рассеянный он. Сегодня скажет вам, что вы чудесный человек, а завтра кому-нибудь сообщит, что вы у мужа вашей любовницы носки украли, чёрные, с синими полосками».
- «Напишу об учительнице, она атеистка, обожает Дарвина, уверена в необходимости бороться с предрассудками и суевериями народа, а сама, в двенадцать часов ночи, варит в бане чёрного кота, чтобы достать «дужку», - косточку, которая привлекает мужчину, возбуждая в нём любовь».
Кажется, Чехов специально перечисляет положительные признаки человека, только для того, чтобы ещё больнее ударить в открывшееся слабое место. Кажется, что Чехову доставляет особое садистское удовольствие играться с человеком, только для того, чтобы одним ударом размазать его по стенке. Чехов играет со своей жертвой, как кошка играется с мышкой, зная, что она его через секунду сожрёт вместе со всеми потрохами. Чехов как будто мстит всему человечеству за свою смертельную болезнь и ненавидит всех, кто его переживет.
Рассказы Чехова – это городские сплетни, положенные на бумагу. Чехов – безжалостный сплетник. Зная о своей неизбежной ранней смерти, он издевается над всем остальным, остающимся жить человечеством.
Ещё детьми, нас заставляли в школе, читать чеховский садистский рассказ про Ваньку Жукова. Я, не уверен, что оказывало более травмирующее действие на душу ребёнка – битьё Ваньки Жукова хвостом селёдки или когда маленьких детей заставляют читать этот рассказ Чехова, чтобы показать «все ужасы царского режима».
Горький приводит слова Чехова:
«Вся Россия – страна каких-то жадных и ленивых людей: они ужасно много едят, пьют, любят спать днём и во сне храпят. Женятся они для порядка в доме, а любовниц заводят для престижа в обществе. Психология у них – собачья: бьют их – они тихонько повизгивают и прячутся по своим конурам, ласкают – они ложатся на спину, лапки к верху, и виляют хвостиками».
«Тоскливое и холодное презрение звучало в этих словах», - сообщает Максим Горький.
Создаётся впечатление, что А.П. Чехов проникнут жалостью к самому себе, что ему приходится жить в этой стране и среди таких людей, которые бесконечно чужды ему, и он ненавидит их.
Горький приводит знаменитое изречение Чехова: «Скверно вы живёте господа!».
А вот что и сам Горький имеет сообщить по поводу России:
«В России, где всего много, но нет у людей любви к труду, так мыслит большинство. Русский любуется энергией, но – плохо верит в неё. Писатель активного настроения, например. Джек Лондон – невозможен в России. Хотя книги Джека Лондона читаются у нас охотно, но я не вижу, чтобы они возбуждали волю русского человека к деянию, они только раздражают его воображение. Но Чехов – не очень русский в этом смысле».
Даже Горький, который не видит в Сулержицком и Андрееве евреев, и тот замечает, что Чехов не очень русский человек.
Чехов - это Зощенко 19 столетия. Всё еврейство гордится Зощенко, понёсшим по кочкам мелкий и ничтожный русский народ. Поэтому всё, что сказал Жданов о мелколтравчатой пошлости Зощенко, в полной мере относится и к книжонкам сексуального инвалида А.П. Чехова и его предшественника немецкого еврея Фонвизина и, не удивляйтесь, Николая Васильевича Гоголя-Яновского, создателя еврейского фрейдисткого шедевра повести «Нос».
О Сулержицком Чехов сказал Горькому:
«Это – мудрый ребёнок».
А теперь держитесь за стул: Горький приводит слова Льва Толстого, которые ему передал Чехов, и которые о самом Горьком. Это слова Льва Толстого о Горьком, как говорит один еврей другому - жуткая компания отвратительных сплетников-педерастов, которые спят друг с другом и перемывают друг другу косточки. Чехов рассказывает Горькому:
«Знаете, почему Толстой относится к вам так неровно? Он ревнует, он думает, что Сулержицкий любит вас больше, чем его. Да. Да. Вчера он говорил мне: «Не могу отнестись к Горькому искренно, сам не знаю почему, а не могу. Мне даже неприятно, что Сулер живёт у него. Сулеру это вредно. Горький – злой человек. Он похож на семинариста, которого насильно постригли в монахи и этим обозлили его на всё. У него душа соглядатая, он пришёл откуда-то в чужую ему, Ханаанскую землю, ко всему присматривается, всё замечает и обо всё доносит какому-то своему богу. А бог у него – урод, вроде лешего или водяного деревенских баб».
Значит, Лёвик Толстой излагает, что Горький пришёл в Ханаан (Канаан) – то есть еврейскую страну, и доносит всё своему языческому богу против еврейского бога Иеговы, которому очевидно преданы сами Лев Толстой и А.П Чехов. Вот какие мысли запахивал, позирующий на старости лет под русского крестьянина, старый еврейский развратник Лев Толстой, когда позировал перед фотографом за плугом и русской лошадкой.
А вот что сам Толстой говорит про Чехова: «Какой милый и прекрасный человек: скромный, тихий, точно барышня! И ходит как барышня. Просто – чудесный!», - вроде как похвалил, а вроде как дипломатически, в стиле «великого писателя», педерастом обозвал.
Если вы пойдёте на сайт www.rulex.ru и посмотрите биографии русских деятелей, то вы найдёте любопытные сведения о роде Толстых. Никто не спорит, что это древний род - но не русский.
Цитирую: «Толстые - это род, происходящий от мужа честна Индриса, выехавшего, «из немец, из Цесарские земли» в Чернигов, в 1353 году он крестился, получил имя Леонтия». И запомните, что миф о том, что в Россию ехали какие-то немцы или голландские купцы, является чистым мифом. Все переселенцы в Россию были евреями, потому что все нации имеют идеалом жить на своей собственной родине и только одного еврея называют как?–«Жид странствующий,вечный».Когда мы в дальнейшем будем встречать в биографиях упоминания об иностранцах в родословной,то это на 99.9% - еврейское происхождение. Особенно 100% гарантией является польское происхождение,как например,у знаменитой балетной семьи польских евреев Ксешинских.
Я вас обрадую, на сайте «Семь40», такого же плана как и обильно цитируемая мною статья «Горький и евреи» есть статья «Лев Толстой и еврейский вопрос», написанная Лазарем Бенсоном в «Еврейском обозревателе» 28. 03. 2005. Статья свежайшая. Начиная читать статью, мы сразу наталкиваемся на список перечисления других выдающихся российских борцов с антисемитами. Любопытно, потому что выдающимися борцами с антисемитами могут быть только сами евреи, хотя бы и скрытые. Кто же это? Это: Короленко, Горький, еврей Вернадский (проспект Вернадского), Трубецкой и Иоанн Кронштадский - тогдашний Александр Мень, иудей во Христе, как и Гапон, вступивший в христианскую церковь, чтобы извратить послание Иисуса Христа иудеям. Статья сообщает нам, что Лев Толстой написал в защиту евреев сильную статью под названием «Не могу молчать», которая, по свидетельству Лазаря Беренсона не хуже, чем знаменитая «Я обвиняю» французского еврея Эмиля Золя. На похоронах Льва Толстого московский раввин Я. Мазе сказал проникновенные слова: «Мы будем молиться о Толстом как о еврейском празднике». Шолом Алейхем называл Льва Толстого «Самсоном человечества». А кто слыхал о такой работе Льва Толстого как «Письмо к знакомому еврею»? Этим неизвестным евреем был Э. Глинецкий. Однако, в этом письме Лев Толстой, который был действительно тронут проповедью еврея Христа, призывал евреев исключить из своего арсенала «участие в насилии и пользование для своих выгод орудиями насилия». Лев Толстой призывал евреев «не вооружать самооборону и не хлестать казацкими нагайками православных», что является любопытным признанием. Заметьте, что Горькому тоже известно о таком неожиданном обороте «еврейских погромов», из которых вытекает, что как раз евреи громили православных, а войска и полиция просто мешали им это делать. Однако Горький, как вы помните, жалуется, что у еврейских боевиков, которых он называет смешным названием «еврейские рабочие», были плохенькие револьверы, а в остальном они были русскими богатырями; а Лев Толстой теперь ешё и свидетельствует, что евреи казацкими нагайками хлестали православных. Отсюда следует вопрос: если Лев Толстой, как и до него ещё один еврей Гоголь-Яновский так проникся христианством, то еврей ли он? На него я вам отвечу точно: читайте Евангелие Христа, в котором Христос чётко говорит, что Исус Христос послан Богом к евреям, поскольку они сошли с пути истинного, поменяли закон любви на закон ненависти и Христос послан к евреям Богом, чтобы вернуть евреев на путь истинный, за кое нахальство и был распят евреями самым жестоким образом.
http://www.zarubezhom.com/library.htm
Что тут невозможного, что некоторые евреи, как Лев Толстой или Николай Гоголь-Яновский всё таки слышат этот предсмертный вопль Иисуса Христа, который взывает к ним прекратить войну против остального человечества и выкинуть из башки свои бредовые идеи о еврейской избранности, еврейском супремасизме и превосходстве евреев над самим Богом путём его «приватизации». Как вы помните, именно за эту проповедь ненасилия еврейские большевики объявили Льва Толстого, как и Достоевского, человеком с психическими странностями. Естественно, в преддверии красного террора проповедь Толстым, хотя бы и евреем, ненасилия, была по крайней мере неуместна.
Тем не менее, Лев Толстой в статье «Что такое еврей» называл евреев первооткрывателями культуры, свободы… символами гражданской и релегиозной терпимости». Теперь, когда евреи руководят всем миром, и реклама с голыми лесбиянками и педерастами висит напротив детских учреждений, а половые акты показываются вживую по первой программе телевидения в детское время, то с этими культурными достижениями можно поздравить и Льва Толстого, который тоже приложил к этому руку. Как признался Лев Толстой самому Горькому в книге «Книга о русских людях»: «А в молодости я был ёб-рь!» Так что и Лев Толстой и Гоголь были ещё теми евреями, которые христианами стали только ввиду приближающейся смерти, но до этого они были грешниками великими.
Другим персонажем книги Горького «Книга о русских людях» является ещё один «еврей в несознанке» – это писатель Гарин-Михаловский. Как об этом можно не догадаться по типично еврейской внешности и фамилии «Гарин», что являтся русификацией еврейского произношения фамилии «Харин», вообще удивительная способность Горького к невидению, или ужо-тка он сильно хитёр?
Одним из так называемых весёлых праведников, как сообщает Максим Горький, был Яков Львович Тейтель, заметьте – судебный следователь в Самаре при «репрессивном царском режиме». У Тейтеля Горький и познакомился с Гариным- (Хариным) – Михайловским.
«Вам не нравиться, как я говорю? – спросил он и, точно утверждая своё право говорить мне неприятности, и назвал себя: - Я – Гарин. Читали что-нибудь?
Леонид Андреев, ещё один криптоеврей в литературе на вопрос Горького, как ему понравился Гарин, ответил: «Очень милый, умный, интересный, очень!» - Вот так евреи про друг друга всегда и говорят. И затем Горький рассказывает про русского писателя Харина-Михайловского любопытную историю, как тот прислал однажды Горькому однажды в подарок ненужные настенные часы. Когда Горький на него вылупился, то Харин-Михайловский рассказал ему такую историю, что он берегу Волги, в районе Сызрани, увидал мальчика еврея, ловившего рыбу. Мальчик был одиннадцати лет и оказался красавцем, сообщил Гарин Горькому как понимающий человек (педераст), понимающему человеку (педераст). Мальчик жил с дедом-евреем. Жили они в нищете и дед был старьёвщиком. «Пыль, грязь, нищета, - рассказывает Горькому Гарин, - предложить денег неудобно и я скупил весь его хлам, а мальчишке дал денег». И совершенно серьёзно Гарин-Харин сказал Горькому, если вам часы некуда девать я пришлю за ними, можно отдать рабочим на железнодорожной ветке». Почему именно этому мальчику решил расщедриться Гарин-Михайловский? Потому что они был красивый, или потому что он был еврей. Больше видимых причин Гарин-Михайловский не упоминает.
Самым интересным рассказом Гарина-Михайловского Горький считал рассказ «Гений». Это была, сообщает Горький, «Подлинная история еврея Либермана, который самостоятельно додумался до дифференциального исчисления», - мы можем только отметить, что через триста лет после его открытия. При этом Горький говорит: «Вообще Харин-Михайловский был по-русски даровит и по-русски разбрасывался во все стороны».
А дальше, в рассказе о Савве Морозове Горький вообще излагает потрясающие открытия:
«Было это в Куоккале, летом 1905 года Гарин-Харин-Михайловский привёз мне (Горькому) для предачи Л.Б. Красину (боссу большевистских террористов) в кассу большевистской партии 15 и 25 тысяч рублей и попал в очень тёплую компанию. В одной комнате заседали с П.М. Рутенбергом (Это будущий начальник полиции Петрограда при Керенском, после революции был послан в Палестину) два ещё не разоблачённых провокатора-Евно Азеф (ортодоксальный еврей) и Татаров. В другой – меньшевик Салтыков беседовал с В.Л. Бенуа (искусствовед) … и при этом присутствовал ещё не разоблачённый Доброскок по кличке Николай Золотые Очки. А саду гулял мой сосед по даче Осип Габрилович с И.Е. Репиным (Известный еврейский художник Илья Ефимович Репин), а также Петров, Шелгунов и Гарин (Харин) сидели на ступеньках террасы», - рассказывает Горький.
Это прямое указание на то, что Горький непосредственно занимался активной террористической деятельностью против своей родины. Не зря Горький отсиживался на Капри вплоть до царской амнистии 1913 года. Это также имеет отношение и к непосредственному участию Горького и его гражданской жены Марии Фёдоровны Андреевой-Юрковской, которая одновременно спала и с миллионером Саввой Морозовым, к организации убийства этого Саввы Морозова еврейским боевиком Леонидом Красиным. Самое интересное, что этот олигарх Савва Морозов сам был криптоевреем, а никаким не «сочувствующим пролетариату», каким его обычно пытаются представить, и из которого эта тёплая компания отморозков выбивала деньги для еврейской террористический деятельности. Одна из глав «Книги о русских людях» Горького посвящена тёплому описанию прекрасной личности Саввы Морозова, с которым Горький был, как вы видите в более чем дружеских отношениях. Они, что называется, были «молочными братьями». Савва Морозов был в странных отношениях с еврейскими революционерами, он давал, или они из него вымогали деньги и прятал, например, Николая Баумана на своей даче в «Горках (Ленинских)», которую впоследствии большевики же и реквизировали, и на ней умирал Ленин.
Во время попытки государственного переворота в январе 1905 года квартира Горького в Петербурге была осиным гнездом террористов. Горький говорит: «Дома мне отпер дверь опять-таки Савва Морозов с револьвером в руке…Квартира моя была набита ошеломлёнными людьми, я отказался рассказать что видел, мне нужно было дописать отчёт о визите к министрам». (Весьма интересно, кто мог требовать письменный отчёт у «вольного писателя и бродяги» Алексея Пешкова?)
Только что успел дописать, как Савва, играя роль швейцара и телохранителя, сказал угрюмо: «Гапон прибежал». (Гапон Георгий Апполонович родился в Полтавской губернии в черте оседлости в зажиточной еврейской семье, закончил православную семинарию, куда доступ евреев никогда не был ограничен).
В комнату сунулся небольшой человечек с лицом цыгана (?), (по фотографии поп Гапон чистый еврей) или барышника бракованными лошадьми, сбросил с плеч на пол пальто, слишком широкое и длинное для его тощей фигуры, и хриплым голосом спросил:
- Рутенберг здесь?
(Пётр Рутенберг - это будущий начальник полиции Петрограда при Керенском! Тогда он был командиром вооружённой еврейской группы боевиков, прибывших из японских тренировочных диверсионных лагерей, устроенных Яковом Шиффом в Японии для подготовки еврейских боевиков. Это сообщает Борис Савинков в книге «Воспоминания террориста» 1920. Нет ничего удивительно в том, что в правительстве Керенского было столько террористов. Ещё один еврейский террорист – сам Борис Савинков-Ропшин был заместителем министра обороны и шпионом-провокатором при генерале Корнилове. Банда еврейских боевиков Рутенберга для конспирации называлась «дружиной Путиловских рабочих», а Рутенберг для конспирации назывался «инженером Путиловского завода». Рутенберг позже, заметая следы, убьет Гапона).
Гапон заметался по комнате, как обожжённый. Ноги его шагали точно вывихнутые, волосы на голове грубо обрезанные, лицо мертвенно синее, и широко открытые глаза – остекленели подобно глазам покойника. Бегая, он бормотал:
- Дайте пить! Вина. Всё погибло. Нет, нет! Сейчас я напишу им (!).
Потом бессвязно заговорил о Фуллоне (Кто это?), ругая его. Выпив как воду два чайных стакана вина, Гапон требовательно заявил:
Меня нужно сейчас же спрятать, - куда вы меня спрячете?
Савва сердито предложил ему сначала привести себя в лучший порядок, взял ножницы со стола у меня и, усадив попа на стул, брезгливо морщась, начал подстригать волосы и бороду Гапону более аккуратно. (Обратите внимание, что Гапон после расстрела демонстрации должен был вернуться куда? – В штаб-квартиру террористов. И куда он пришёл? – На квартиру к Горькому. Теперь вам ясно, почему Горький ждал за границей царской амнистии 1913 года? Вспомните, что и Ленин, и Троцкий тогда были за границей и не могли руководить восстанием. Троцкий прибыл позже и опоздал. Тогда неспособный еврей Хрусталёв-Носарь руководил органом мятежников -Петросоветом.).
Савва Морозов оказался плохим парикмахером, а ножницы – тупыми. Гапон дёргал головою, вскрикивая:
- Осторожнее, что вы?
- Потерпите, - нелюбезно ворчал Савва.
Явился Пётр Рутенберг учитель и друг попа, принуждённый через два года удавить его, поговорил с ним и сел писать от лица Гапона воззвание к рабочим (!), - это воззвание начиналось словами:
«Братья, спаянные кровью», – это всё рассказывает Горький в главе о Савве Морозове «Книги о русских людях».
Итак, руководитель отряда еврейских боевиков прибывших из японских лагерей военнопленных, в которых на деньги американского миллиардера Якова Шиффа подготавливали боевиков, Пётр Рутенберг, пишет от лица Гапона подстрекательское воззвание к рабочим!
Таким образом, Горький фактически излагает всю схему попытки государственного переворота 1905 года.
А схема была такая: Царя в тот день в Петербурге вообще не было, он был в Царском Селе, и это заведомо было известно организаторам крупномасштабной провокации, с целью государственного переворота. Ясно, что никто в Зимнем Дворце петицию народа принять не мог - это была чистейшей воды липа. Но это заговорщиками было как раз и надо, в противном случае царь мог бы выйти к народу и решить все проблемы, в то время как целью заговорщиков было создать повод для вооружённого мятежа, как в 1825 году делали их предшественники еврейские декабристы. Гапон, на деньги собранные, как вы видели Горьким, Саввой Морозовым, и на другие деньги, добытыми по еврейским каналам, в том числе, и как вы помните, по иностранным каналам, от Якова Шиффа; этот еврей Гапон, под личиной православного священника, на эти деньги организовал около Зимнего дворца пьяное сборище нищих, которое впоследствии органы еврейской информации назовут демонстрацией рабочих, которые несли петицию царю.
Как это делается? Очень просто: за деньги заговорщики организовали на Дворцовой площади бесплатную раздачу горячительных напитков и закусок - это сладкое еврейское слово «халява». Через некоторое время на дворцовой площади на Дворцовой площади начинает расти толпа желающих на эту «халяву» выпить и закусить. Потихоньку с толпой смешиваются вооружённые, по определению Горького, «плохенькими револьверами» еврейские боевики с политическими плакатами и православными хоругвями. Появляется Гапон и начинает возбуждать народ. Толпа потихоньку растёт и когда она достигает уже огромных размеров и так прилично набирается горячительных напитков, что едва уже стоит на ногах, растворённые в толпе еврейские боевики, вынимают по словам Горького, «плохенькие револьверы», и начинают расстреливать в упор окружающих людей, пасхально не трогая своих.
Начинается паника, ужас и давка, полиция не знает, что делать и кого хватать, а когда прибывают казаки, они уже ничего не могут придумать лучшего, как только начать разгонять и так в панике бегущих людей. Пользуясь паникой, еврейские боевики потихоньку ускользают вместе с бегущими.На площади перед Зимним дворцом остаются трупы людей и растерянная полиция. Войска вообще прибывают только к тому моменту, когда еврейская пресса уже выпустила экстренные выпуски газет, обвинив их в расстреле демонстрантов.
А руководитель еврейских боевиков Рутенберг и трясущийся Гапон, который собрал толпу на заведомый расстрел еврейскими боевиками, возвращаются в туже самую штаб-квартиру Горького-Пешкова-Хламиды из которой они и уходили на это дело, в то время как сам Горький, о чём он и сам говорит, был тоже на площади и наблюдал со стороны за всеми происходящими событиями, чтобы быстро на них среагировать. Вернувшись на квартиру Горького, и Рутенберг, и Гапон, и Горький, в тесном контакте с другими видными еврейскими публицистами и журналистами, не теряя ни секунды, засели за столы писать свою «нужную» интерпретацию событий. И тут же мировая еврейская пресса обвинила царя его в чернейшем преступлении перед народом, «расстреле народа и веры в царя», и раструбила на весь мир свою версию событий ещё до того, как царь вернулся в столицу. Попа Гапона, хотя он и еврей, Рутенбергу и его боевикам придётся через два года убить. В связи с чем евреи могли убить еврея? Только по одной причине – Гапон собирался идти с повинной. Позднее, Керенский за эти решительные действия в 1905 году сделает Рутенберга начальником полиции Петрограда и Рутенберг без сопротивления сдаст своих полицейских на расправу нью-йоркским еврейским боевикам Троцкого. В своих мемуарах известный еврейский художник и, видимо, неплохой человек Илья Глазунов сообщает, что матерью Александра Фёдоровича Керенского была известная еврейская террористка Хеся Гельфман, на квартире которой собирались еврейские бомбометатели убившие царя Александра Второго. Как всё-таки тесен мир, или узок круг этих людей! Именно поэтому 25 октября 1917 года, во время большевисткого государственного переворота полиция, руководимая Рутенбергом, будет бездействовать, действовать будут только нью-йоркские боевики Троцкого. В августе 1991 года московская милиция тоже будет молчать по той же самой причине, всё Российское и Московское руководство будет состоять из евреев.
Для того, чтобы проиллюстрировать факт, каким образом делаются легенды наподобие как с «демонстрацией и петицией рабочих Николаю Второму» 5 января 1905 года, я вам опишу одно историческое событие, коему я сам был свидетель.
В августе 1991 года я был в Москве и имел возможность лицезреть все события троцкистского государственного переворота-реванша 1991 года. Попытка ГКЧП стабилизировать положение страны была 19 августа в понедельник, однако уже вечером в среду 20 августа стало ясно, что у правительства нет ни силы ни желания бороться за свою собственную страну и троцкисты поняли, что власть без боя переходит к ним. Около «Белого дома», на Пресне, это что через дорогу от американского посольства, которое полностью контролировало положение и руководило событиями, началось ликование троцкистов. К «Белому Дому» разделить троцкистский триумф приезжал сам виолончелист Растрапович. На следующий день, в четверг, 22 августа, в Москве срочно по многим учреждениям объявляется выходной день и народ заставляют ехать в центр Москвы, говоря, что там демонстрация в поддержку «демократической революции». Я еду…, было это где-то днем, около 12 часов дня. Выхожу из метро «Маяковская». Вижу такую картину: движения по улице Горького нет, и милиция приглашает всех прохожих, обычную московскую толпу, на проезжую часть улицы Горького и направляет всех в одну сторону – в сторону Кремля. Народ как-то не решался сначала сходить на проезжую часть. Сначала народу шло совсем немного, но потом, видя, что действительно движение перекрыто и гораздо проще идти по проезжей части, народ потихоньку переходит на проезжую часть. Как по мановению волшебной палочки на пешеходных дорожках появляются всякие продавцы всякой всячиной: сигаретами, пепси-колой и алкогольными напитками. Политических лозунгов практически нет, только на домах, но немного, видимо, только то, что успели развесить. И эта заурядная московская толпа, обычно бегающая по магазинам, медленно бредёт в сторону Красной Площади, многие с детьми, с колясками. Погода как на заказ, солнце, какие-то красные плакаты краснеют то там, то здесь. Народ идёт и глазеет по сторонам, любопытно, необычно: вдруг, ни с того ни с сего, посредине рабочей недели – народные гуляния! Медленно многотысячная толпа выползает на Красную Площадь, на трибуне Мавзолея никого нет. Но мать честная! Будень день, на Красной площади тоже развешаны какие-то лозунги, из репродукторов играет обычная советская бравурная музыка. На Красной площади народ замешкался, и толпа начала концентрироваться. Но милиция стала направлять всех по проезду позади ГУМА в сторону ЦК КПСС на Старую площадь. Перед входом в здание ЦК КПСС уже скопилось большое количество народу. Поскольку места там мало, часть народу направлялась в сторону площади Дзержинского. Я остановился на часок у входа в ЦК КПСС. Картина была наистраннейшая. В здании ЦК КПСС, похоже, уже никого не было вообще. Из центральных дверей никто не выходил, и никто не входил. Рядом были чугунные ворота, возле которых стояла будка с охранником. Молодой солдатик там сидел, видимо, ни жив ни мёртв. И вот эта огромная толпа народу стоит, и что? Все смотрят, а что будет дальше? Люди вокруг самые обычные: пенсионеры, бабушки старушки, студенты, молодёжь, дети, коляски, все стоят, всем любопытно, никакого пролетариата и близко нет. Периодически, кто-то распространяет слух, что не плохо бы ворваться в здание. Люди оглядываются. На газончике, этого скверика, напротив ЦК КПСС, что идёт от Политехнического музея вниз к площади Ногина, позади толпы, то тут то там стоят большие чины милиции, майоры, полковники, младшего милицейского состава почти нет. Майоры и полковники стоят и говорят на какие-то бытовые темы. Похоже их вообще окружающее не беспокоит ни в малейшей степени и не поражает своей необычностью. Похоже, что милицейское начальство просто умирает со скуки и ждёт когда весь этот балаган закончиться, чтобы пойти домой. Было очевидно, что милиции дали приказ ни во что не вмешиваться, и никого не останавливать и не задерживать. В какой-то момент провокаторам вроде как удаётся расшевелить толпу на то, чтобы ворваться в здание, но состав толпы настолько не подходящ для этого, что народ никак не хочет идти на поводу у этих провокационных призывов. Наконец, из толпы вышли пару бородатых ребят в студенческих штормовках и, взявшись за руки, встали у дверей лицом к толпе и сказали: «Ребята. Не надо никаких беспорядков. Посмотрели и проходите дальше». Все сразу расслабились и пошли дальше. Напряжение спало и все рассосались. Я пошёл, куда всех направлял милицейский кордон – к памятнику Дзержинского. Вот там было гораздо просторнее, и толпа собралась гораздо больше. Оба здания КГБ имели глухо занавешенные окна и периодически оттуда из занавесок выглядывали испуганные лица сотрудников; и хотя огромная толпа стояла к зданиям КГБ своими спинами, а лицом к памятнику Дзержинскому, это, тем не менее, видимо мало их успокаивало. Поскольку толпа на площади Дзержинского была большая, то и усилия провокаторов здесь оказались более эффективными. Уже какие-то тёмные личности пытались накинуть петлю на шею Дзержинскому и подогнать грузовик, но толпа их отговаривает, и не пропускает грузовик провокаторов подъехать к памятнику. И так это двойственное положение продолжалось довольно долго, часа два не меньше. Но затем приехало какое-то официальное лицо из нового демократического правительства, у него была еврейская фамилия Станкевич; и он начал объяснять, что не надо сбрасывать памятник, что последствия непредсказуемы, что памятник весит огромное количество тонн, а под памятником - станция метро. Станкевич заявил, что, дескать, мы Дзержинского уберём, но снимем его цивилизованно – подъёмным краном. После это все стали расходиться. Остались только подростки, которым делать нечего и они ждали до двенадцати часов ночи, когда действительно, новые власти подогнали огромный заграничный кран и сняли «Железного Феликса».
На другой день все газеты вышли с сообщениями об огромной демонстрации и единодушном одобрении москвичами новой «демократической» России»! Телевидение непрерывно гоняло репортаж о свержении памятника Дзержинского, как об апофеозе «само по себе происшедшей «демократической революции» в России». Дескать – это народ сделал «революцию»! Теперь вы поняли, как организуются «народные революции»? Точно такого же тщательно спланированного характера были и «русские революции» 5 января 1905 года, и 25 октября 1917 года.
А теперь я вернусь к рассказу, а что же произошло с Саввой Морозовым, который, как, и Остап Бендер - Кису Воробьянинова, для конспирации стриг еврейского провокатора попа Гапона, убегающего от народной расправы. Как я уже говорил, у Саввы Морозова с Горьким была одна любовница: Андреева-Юрковская, которая работал на еврейскую мафию. Она выбивала деньги на еврейскую войну против гоев, как из Горького, так и из Саввы Морозова. После неудачной попытки государственного переворота, Савве Морозову, как и Горькому, пришлось срочно уехать за границу. Савва Морозов жил в Каннах со своей женой Зинаидой. Сын академика Збарского, И.Б. Збарский, в своей книге "От России до России" сообщает, что:
«В 1905 году, на курорте в Каннах, Морозова нашли мертвым у себя в номере. Рядом лежал пистолет и местный врач сказал, что это самоубийство. Однако обстоятельства его смерти вызывают по меньшей мере сомнения. Савве Морозову было всего лишь 42 года, он давал большевикам много денег, которые у него тянул Л.Б. Красин, числившийся у него инженером (то что сейчас называется рэкетом). Известно, также, что Морозов завещал крупную сумму денег своей любовнице Марии Фёдоровне Андреевой – Юрковской, которая была сожительницей Максима Горького, и которая, как и Красин, была членом партии большевиков».
Не надо быть Шерлоком Холмсом, Эркюлем Пуаро или комиссаром Мэгре, чтобы догадаться, что убийство богатого и известного человека надо начинать с крупного завещания, оставленного им на имя любовницы Максима Горького Андреевой-Юрковской, которая была одновременно и любовницей Саввы Морозова. Однако дело мигом списали как самоубийство, и версию самоубийства, как всегда всем навязала пресса. А вот что говорит человек, рыльце, которого в пушку – сам Горький. Он явно не хочет распространятся об этом случае в своей книге. На странице 389 «Книги о русских людях» Горький пишет:
«Морозов уехал за границу раньше, чем я вышел из Петропавловской крепости (то есть Горький после событий был арестован), я больше его не видел. За границей он убил себя, лёжа в постели, выстрелом из револьвера в сердце. За несколько дней до смерти Саввы его видел Л.Б. Красин… Когда я прочитал телеграмму о его смерти и пережил час острой боли, я невольно подумал, что из-за угла, в который условия затискали этого человека, был только один выход – смерть», - сообщает «великий пролетарский подонок и отморозок» Горький-Иегудил. Конечно, вали всё на невыносимые условия царского режима. Между прочим Савва Морозов заплатил за Горького залог 10 тысяч рублей и 10 тысяч залога за Андрееву-Юрковскую, чтобы после их ареста как террористов и мятежников в 1905 году выпустили из тюрьмы, и они оба тут же смылись за границу. Впоследствии Горький отказался вернуть вдове Саввы Морозова эти деньги(Нижеуказанная статья Бориса Носика).
А вот что продолжает И.Б. Збарский: «В день смерти Морозов резко спорил с кем-то на улице. Весьма вероятно, что этим человеком был тот самый Красин, который впоследствии сыграл немалую роль в дискуссиях по бальзамированию Ленина (которого бальзамировал отец Збарского).
А вот что сообщает Борис Носик в статье «Загадочная смерть в Каннах» в «Московских новостях» № 29 за 2003 год. Он приводит выдержку из секретного сообщения московского градоначальника П.А Шувалова Департаменту полиции:
«…по полученным мною из вполне достоверного источника сведениям, покойный Савва Морозов находился в близких отношениях с Максимом Горьким, который эксплуатировал средства Саввы Морозова для революционных (еврейских) целей; незадолго до выезда из Москвы Морозов рассорился с Горьким, и по приезде Морозова в Канны к нему, по поручению Горького, приезжал один из московских (еврейских) революционеров, а также революционеры из Женевы, шантажировавшие покойного».
То есть, отношения Саввы Морозова и большевистской партии были такими же, какие сейчас существуют между каким-нибудь преуспевающим московским предпринимателем и Солнцевскими бандитами.
Носик сообщает, что у Андреевой-Юрковской был страховой полис на 100 тысяч рублей на предъявителя. Наследницей Морозова, без формального завещания, что само по себе исключает самоубийство Морозова, осталась его вдова и четверо детей. Однако Андреева-Юрковская набралась наглости судиться с вдовой Морозова и его четырьмя детьми. При этом вдова и дети, естественно, еврейской мафии проиграли, а Андреева-Юрковская отдала деньги Леониду Борисовичу Красину. Носик воспроизводит свой телефонный разговор с живущей в Париже Марией Николаевной Ненароковой – Карповой. Дело в том, что Александр Геннадиевич Карпов, сын сестры Саввы Морозова срочно выезжал в 1905 году на помощь вдове Саввы Морозова в Канны. Он же и доставлял гроб Саввы Морозова в Москву. «Кого же считал убийцей Александр Геннадиевич Карпов?» - спросил Носик у его племянницы.
- Дядя Саша, мамин брат, говорил, что Красин его убил, - любезно сообщила мне Мария Николаевна.
- Ну а как насчёт самоубийства? – осведомился я.
- Да что вы! Разве бабушка Мария Фёдоровна позволила бы самоубийцу на Рогожском кладбище хоронить?
Я вспомнил, что внучатый племянник С.Т. Морозова Кирилл Кривошеин называл вдову Тимофея Саввича «адамантом старой веры» и согласился, что нет, невозможно.
Сейчас уже всем известно, что Морозова застрелил Красин, поскольку сам Красин после победы революции этого и не скрывал. Однако какую роль в этом убийстве сыграл Горький, который сам говорит ранее, что «Было это в Куоккале, летом 1905 года Гарин-Михайловский привёз мне (Горькому) для предачи Л.Б. Красину в кассу большевистской партии 15 и 25 тысяч рублей и попал в очень тёплую компанию», при этом надо учитывать крупное завещание или страховой полис на предъявителя, оставленный Саввой Морозовым сожительнице Горького Андреевой-Юрковской. Получается, что «великий пролетарский писатель», был великим сутенёром, вымогателем, террористом, бандитом и весь свой талант продавал евреям, за что они его прославили и увековечили. Хитрый Горький совершенно правильно сделал на ставку на новых национальных еврейских лидеров Советской России во главе со Сталиным против прежних, интернациональных еврейских лидеров («Старых большевиков») во главе с Бронштейном – Троцким, просто он не учёл, что евреи предательства не прощают.
Проф. Столешников А.П. 2006