Есть фамилии и личности, навечно вписанные в скрижали отечественной истории, которые не должны подлежать забвению.
Вспомним об одной из них - Александре Семеновиче Шишкове.
Было время, когда имя это знал едва ли не каждый русский человек в России. Адмирал флота российского, Министр народного просвещения, главный управляющий делами Министерства иностранных дел, филолог, лингвист, писатель, - верой и правдой служил он России при четырех царях: Екатерине II, Павле, Александре I, Николае I.
За долгий свой век Шишков поднялся до самого верха чиновной лестницы, знавал монаршую милость и монарший гнев, но все капризы судьбы воспринимал с удивительным равнодушием...
Врагов и недругов у него было немало, но зато такие люди, как баснописец И.А.Крылов, прозаик С.Т.Аксаков, почитали за честь называться его друзьями.
Именно Александра Семеновича Шишкова, как знатока словесности и своего воображаемого цензора, шутливо упоминает А.С. Пушкин в романе «Евгений Онегин»:
…Она казалась верный снимок
DucommeilFaut(Шишков, прости:
Не знаю, как перевести)…
Родился этот замечательный человек 20 марта 1754 года в семье инженер-поручика Семена Яковлевича Шишкова, родной брат которого, Федор Яковлевич Шишков, был владельцем поместий в селах Языково, Зимнинка-Зимниха и Шишковка-Александровка Бузулукского уезда Оренбургской губернии.
Достоверно неизвестно, бывал ли на бузулукской земле в гостях у своего родного дяди сам Александр Семенович Шишков, хочется надеяться, что хоть единожды, но бывал, хотя вся его последующая жизнь прошла вдали от этих мест.
Но что касается отношений с другими нашими знаменитыми земляками-бузулучанами: Г.Р. Державиным, Н.М. Карамзиным, то А.С.Шишков был знаком с ними лично и общался самым активным образом: с Державиным был единомышленником и дружил, с Карамзиным полемизировал и нещадно критиковал за подверженность того западным масонским, тлетворным влияниям.
Запросто захаживал к Шишкову в гости, в его дом в Петербурге, ещё один знаменитый оренбуржец - С.Т. Аксаков, автор известной детской сказки «Аленький цветочек», оставивший воспоминания о нём.
Юношей поступил Шишков в морской кадетский корпус, где директором был один из его родственников И.Д.Кутузов.
В 1771 году Александр вышел в гардемарины и был отправлен в Архангельск, а в следующем году произведен в мичманы. В 1776 году он получил назначение на фрегат «Северный орел», и, по всей видимости, секретное задание, поскольку должен был из Кронштадта провести через Средиземное море и Дарданеллы в Черное море 3 других корабля под видом купеческих. Этот поход продолжался 3 года.
К этому периоду относится начало его литературной деятельности, поскольку в 1770 году им была написана небольшая пьеса «Невольничество», прославляющая щедрость и дипломатический талант императрицы Екатерины 2, пожертвовавшей значительную сумму денег для выкупа в Алжире христианских невольников.
Литературные труды Александра Семеновича были прерваны в 1790 году войной со Швецией, во время которой, Шишков в чине капитана 2 ранга командовал фрегатом «Николай», входившим в состав эскадры адмирала Чичагова.
За военные успехи и личное мужество Шишков был награжден золотой саблей с надписью «За храбрость» и золотой же, осыпанной бриллиантами табакеркой.
После войны Шишков поселяется в Петербурге и отдается научным занятиям по морскому делу. В 1793 году был издан его перевод «Морской тактики». В 1798 году Павел 1 произвел его в вице-адмиралы и назначил членом Адмиралтейств-коллегии.
С 16 декабря 1796 года Александр Семенович был избран в члены Российской Академии, где вскоре стал одним из самых влиятельных ее членов. Составлял славянский словарь, комментировал «Слово о полку Игореве» и другие древние памятники словесности. Много переводил с французского, немецкого, итальянского языков, которыми хорошо владел. Писал пьесы, оды, стихи, рассказы для детей.
По нравственной глубине, его сочинения, стихи и рассказы для детей, составившие первую на Руси детскую библиотеку, которой зачитывался народ, - считались лучшими. А ведь известно, чтобы излагать сочинения близкие и понятные детям, нужно обладать высочайшим даром слова!
Шишков особо подчеркивал зависимость государства от системы образования, предостерегал против засилья иностранных учителей: - «Когда государство или народ желает благоденствовать, то первое попечение его долженствует быть о воспитании юных чад своих. …Откуда иностранец возьмет сии чувствования? Он научит меня своему языку, своим нравам, своим обычаям, своим обрядам; воспалит во мне любовь к ним; а мне надобно любить свои. Две любови не бывают совместны между собою».
По прошествии многих лет один из оппонентов адмирала вынужден будет признать: «Шишков, несмотря на свои крайности, был прав. Он первым, ещё до 1812-го года, сумел распознать, что наше покорство чужому языку влечет за собою безотчетное приятие мыслей и чувствований чужого народа...».
С тревогой смотрели в те годы многие русские люди на распространявшееся в «высшем свете» презрение ко всему отечественному, на стремление бездумно перенимать иностранный образ быта. Дети дворян, большей частью воспитывавшиеся французскими гувернерами, плохо знали по-русски и, достигнув совершеннолетия, не то, чтобы читать,— с трудом разговаривали на родном языке.
Одновременно с распространением чужого языка Россия оказалась наводнена и развращающими общество масонскими идеями, во всеуслышание восхвалялись и поощрялись «новые ценности»: неуважение к нормам религии и морали, безудержное обогащение, неправедная торговля, лживость, цинизм, - обусловленные насильственным вторжением чужой идеологии во все сферы общенационального бытия.
Сами европейцы, побывавшие в то время в России, смотрели на такое духовное вырождение высших классов с удивлением. Вот что писала англичанка М. Уилмот, посетившая Санкт-Петербург и Москву в 1805 году: «Русские переносят вас во Францию, не осознавая нимало, сколь это унизительно для их страны и для них самих; национальная музыка, национальные танцы и отечественный язык — все это упало и в употреблении только между крепостными».
Такое увлечение российской элиты «чужебесием» не могло закончиться добром. Обо всем этом открыто и резко заговорил Александр Семенович Шишков в своем «Рассуждении о старом и новом слоге российского языка». Родной язык рассматривался им как святыня, духовная территория, основа народного бытия, а благочестие, любовь к родному языку и любовь к Отечеству - понятием неразделимым. Правы люди, утверждающие, что любой иностранный язык можно выучить за 1,5-2 года, а родной язык надо учить всю жизнь!
В 1811 году А.С. Шишковым опубликовано знаменитое «Рассуждение о любви к Отечеству». Написанное непосредственно перед войной 1812 года, оно нашло живой отклик в душе русских людей, подготовило идейную почву для сопротивления чужеземному нашествию и победы над страшным по своей силе врагом.
Преклонялись перед иноземным языком и образом жизни, и получили «алаверды» от европейских «цивилизаторов» в виде стоянок французских коней в Успенском соборе Московского Кремля.
(Здесь поневоле возникает аналогия с неоправданным возвышением в настоящее время английского языка, и продвижением войск НАТО, вплотную к границам России).
Литературная деятельность Шишкова, ее высокий гражданский стиль, оказали заметное влияние на творчество А.С.Грибоедова, И.А.Крылова, В.К. Кюхельбекера, Ф.Н.Глинки, К.Н. Леонтьева, Ф.М. Достоевского, Л.А. Тихомирова, С.Т. Аксакова и других выдающихся людей.
С 1810 года Шишковым проводились частные публичные собрания литераторов, известные под наименованием «Беседы любителей русского слова» (это было одно из первых литературных обществ в России). Целью «Бесед» было укрепление в российском обществе патриотического чувства при помощи русского языка и словесности. «Беседы» проходили в доме Державина на Фонтанке. (Именно в собраниях «Беседы» И. А. Крылов читал свои знаменитые басни).
9 апреля 1812 года Александр Семенович был назначен Государственным секретарем и во время Великой Отечественной войны 1812 года составлял манифесты и обращения к народу трепетным и высоким стилем. Современники говорили: «Шишков один двигает всенародным духом». В годы войны торжественно-архаический стиль Шишкова оказался как нельзя более уместным и понятным простому народу.
В 1813 году Шишков сопровождал Александра 1 в поездку за границу. В этом же году Александр Семенович стал президентом Российской Академии, а в 1814 году членом Государственного Совета. Был награжден орденами: Святой Анны 1 степени (1798), орденом Александра Невского «за примерную любовь к Отечеству» (1812), орденом Святого Владимира 1степени (1814).
Проницательный ум, честность и порядочность Шишкова способствовали тому, что 15 сентября 1821 года он был назначен Александром 1 Министром народного просвещения России, вместо Голицина, смещенного с этого поста за приверженность французским революционным идеям, имеющим своей целью ослабить православие в России и внутренне ослабить ее мощь.
Справедливости ради надо отметить, что Александр Семенович был «сыном своего времени», боролся против отмены крепостного права, был членом суда над декабристами, что, однако, не помешало ему упорно добиваться смягчения участи заговорщиков, обращаясь не только к своим коллегам по судебным заседаниям, но и к императору.
Впрочем, «барином» Шишков был своеобразным, таких бессребреников и добряков было немного. Судите сами. В свое время император Павел I подарил Шишкову триста душ крестьян в Тверской губернии.
Александр Семенович, владея ими более десяти лет, не брал с них ни копейки оброка.
Многие из его крестьян жили в Петербурге на заработках и знали, что их барин получал жалованье небольшое и жил небогато. Разумеется, возвращаясь на побывку в деревню, они рассказывали про Шишкова в своих семействах.
Как то случился неурожайный год, и в Петербурге сделалась во всём большая дороговизна. В один из дней, поутру, к Александру Семеновичу пришли его крестьяне и пожелали с ним переговорить.
Шишков не хотел отрываться от какого-то неотложного дела и велел им идти к барыне, но крестьяне непременно хотели видеть лично его самого, и Александр Семенович вышел к ним в переднюю.
Здесь были выборные из его села. Поклонившись Шишкову в ноги, несмотря его запрещение и протест, один из крестьян сказал, что: «на мирской сходке положили и приказали им ехать к барину в Питер и сказать: что не берешь-де ты с нас, вот уже десять лет, никакого оброку и живешь одним царским жалованьем, что теперь в Питере дороговизна и жить тебе с семейством трудно; а потому не угодно ли тебе положить на нас за прежние льготные годы хоть по тысяче рублей, а впредь будем мы платить оброк, какой ты сам положишь; что мы, по твоей милости, слава богу, живем не бедно, и от оброка не разоримся».
Услыхав такие речи, Шишков пришел в неописуемое умиление и восхищение, не столько от честного, добросовестного поступка своих крестьян, как от того, что речи их, которые он немедленно записал, были очень похожи на язык старинных грамот.
Растроганный Шишков написал письмо, в котором благодарил весь крестьянский мiр за усердие и объявил, что надобности в деньгах, по милости царской, не имеет, и обещал, что когда ему понадобятся деньги, то ни у кого, кроме своих крестьян, денег не попросит. Выборных Шишков с супругою щедро угостили, чем-то одарили, облобызали и отпустили. Ну как крестьянам было не любить такого великодушного человека!?
В апреле 1828 года Шишков был уволен с должности министра «по преклонности лет и расстройству здоровья», но президентом Академии оставался до самой смерти.
В декабре 1832 года именно он выступил с предложением избрать А.С. Пушкина в действительные члены Российской Академии, и 13 января 1833 года Пушкину был выдан диплом члена Академии за подписью Александра Семёновича Шишкова.
Обладая чутьем истинного лингвиста, Шишков до конца своих дней занимался филологическими занятиями, сохранившими свое значение до наших дней. Им были открыты важнейшие законы языка, подтвержденные современной наукой. И поныне многие лингвисты и филологи используют его искрометные этимологические открытия, «забывая», впрочем, сообщить первоисточник. Сухомлинов писал о нем: «Филология, понимаемая своеобразно, была любимым занятием Шишкова, его непреодолимой страстью. Зная несколько иностранных языков, перечитав много старинных русских книг, будучи знаком с языком народа и произведениями устной словесности, Шишков имел в своем распоряжении такой запас сведений, которым могли похвалиться немногие из тогдашних писателей». Самой известной из работ Шишкова является книга «Славянорусский корнеслов», в котором образно, русский язык сравнивается с корнями древа, от которого многие иные языки и наречия образованы были.
Сопоставив русский язык с десятками иностранных, приведя множество таблиц и словарей, Шишков представил колоссальный сравнительный анализ слов и понятий во всём языковом пространстве Европы, и утверждал: все европейские языки произошли от смысловых корней-слов одного живого языка — древнерусского. И показал, что все корни в иностранных языках приобретают смысл только в русском значении. Сами же иностранцы этимологически истолковать, откуда взялись многие их слова, - не могут.
К примеру, слово буйвол. (Buffel - по немецки, buffle – по английски, bufle– по французски, buffalo – по итальянски, buffano – по испански, bubalis – на латыни). Мыслящему человеку понятно, что «buffel» всех этих языков не что иное, как испорченное славянское – буйвол. Славянское составлено из двух осмысленных слов: буй и вол, из которых одно прилагательное, другое существительное и каждое имеет своё значение. Буй (откуда языковые ветви: буйство, буян, буйный) означает дикий, необузданный, а вол есть крупный, сильный бык, способный тащить тяжелый груз, либо плуг (волочь, волочить). Не славянское слово произошло от иностранных, а они от него, ибо в их языках слово buf (бык, вол) и стало означать животное, а fel, falo, изменившись из имени вол (vol), потеряв свое значение и первоначальный смысл, сделалось простым окончанием.
Вот ещё русское слово в сравнении с произведенными от него иностранными. «Блекнуть, блеск, бледнеть, бляха» - все сии слова происходят от прилагательного белый, поскольку выражают общее понятие о белизне, — пишет Шишков.
- Каждое из них произошло чрез сокращение: бляха из беляха, бледнеть из беледнетъ (становиться белым), блекнуть из белекнутъ (тоже становиться белым), блеск из белеск (нечто белое). И в других языках найдём многие от сего корня слова: французские blanc, blanquette, belle; латинские bellus, blancus; английские blanc, bleaching; немецкие blass, blecken, blech, blitz». В иностранных языках это слова-отдельности, а в русском языке осмысленный куст слов, образованных от общего единого признака. Первородны, как правило, слова в том языке, где есть этот куст, из которого распускаются языковые побеги-веточки.
А вот ещё замечательный пример корневого родства: английское «word», немецкое «wort», датское «ord», шведское «ort», голландское «word». Слова эти могли пойти от славянских: «говорить», «разговор», «говор», «говорьба». На каком-то историческом этапе эти европейские языки утеряли начальные слоги, получив в остатке «ворт, ворд, орд». Латинское «verbum», испанское «verbo», французское «verbe» также отсюда. Согласно законам лингвистики слова со временем могут только утратить, утерять, но не приобрести «лишние» части речи, поэтому все эти «wortи verbe» от древнеславянского «говор», а не наоборот.
Таких примеров можно привести сколько угодно: small– маленький, dream– сон, спать (дремать), stream– поток (стремительный), stall– стойло, noisy– шумный (назойливый), hit – восхитительно, sad– печальный (досада, саднить душу), charming – очаровательный, pervert– извращенец (перевёртыш), bell– колокольчик (язычок у колокола называется «било»), sleep– спать (слепнуть, глаза слипаются), chew– жевать (челюсть), child – ребёнок (чадо), market – ярмарка, wall– стена (вал). В древности именно валы служили крепостными стенами.
(На Западе все упрощают и примитивизируют. Из целого делают осколки. Если спросить, как зовут экс-президента Клинтона? - будет ответ - Билл. На самом деле Вильям, как Шекспира, но им лень выговаривать слово полностью и они сократили его).
Рассмотрим несколько характерных рядов слов, произведенных, по мнению Шишкова, от одного корня, в которых можно увидеть много остроумных и верных наблюдений: «Малый — мелю ( малю, умаляю: дробить, превращать большое или крупное в мелкое, единство корня мол с мал показывают слова: молол и малывать, перемолоть и перемалывать) — молот — молочу — мелкий — мель (малость глубины воды) — молния (ибо малое время продолжается: едва появится, как уже исчезает) — мелькаю (скорость прохождения, малость пребывания) — малина (состоит из малых, но довольно явственных частиц, вкупе соединенных) — меньше — мизинец, мизирно (обоим словам понятие о малости соприсущно. Последнее употребляется только в просторечии.) — латинское male (точно тоже, что и у нас мало, но у них означает оно более худость, зло, нежели малость) лат. mola мельница — лат. molo мелю, немецкое mahlen — лат. malleus молот — лат. minuo умаляю — лат. minuto минута, собственно значит малость, особенно малость времени».
Насколько великолепно и точно подмечено и объяснено!Про таких мощно мыслящих, как Шишков, людей говорят: Бог в темечко поцеловал!Шишков утверждал, что при всем различии языков во всех них есть нечто общее: особенно в словах, обозначающих самые давние, главные, близкие и родные человеку понятия — об отце, матери, братьях и сестрах или о стихиях мира — о небе и земле, солнце и воде, свете и тьме, о временах года. В настоящее время, многие серьезные исследователи слова, например петербургский лингвист-филолог Александр Драгункин, автор знаменитой книги «5 сенсаций», военный переводчик-арабист Валерий Данилов, автор книги «Единый язык человечества», переводчик-арабист Николай Вашкевич, автор «книги «Системные языки мозга», с успехом продолжают исследование корневой базы слов русского языка и находят блестящие подтверждения гениальным прозрениям патриарха русской словесности - А.С.Шишкова.
После долгого, в полторы сотни лет замалчивания, готовится переиздание работ А.С.Шишкова. Причина замалчивания в неприятии, преклоняющимися перед Западом чиновниками от науки, открытия, показывающего, что русский язык – это могучее древо общего древнего языка, а остальные языки и наречия - лишь ветви и плоды этого древа. Главным редактором переиздания является Валерий Чудинов, доктор философских наук, академик, председатель Комиссии по истории культуры Древней и Средневековой Руси при Российской Академии Наук. Первые тома планируются к выпуску в 2012 году.
В заключение добавим, что в частной жизни Шишков отличался приветливостью и добродушием, в его доме всегда было много народу. Был дважды женат, но детей не имел. Ослепнув под конец жизни, он подолгу любил кормить голубей с руки. За сим занятием, 21 апреля 1841 года, на 87 году жизни тихо и незаметно отошел в мир иной, никого не потревожив.
Погребен в Санкт-Петербурге в Лазаревской церкви Александро-Невской лавры. Под бюстом Александра Семеновича Шишкова, установленном в Российской Академии, начертаны слова А.С.Пушкина, в свое время, сказанные о нем:
Сей старец дорог нам: он блещет средь народа.
Священной памятью двенадцатого года.
Дорог он и нам, жителям теперешней России, и будет дорог всегда, пока существуют на свете наша Родина, наш великий, могучий, красивый и богатый русский язык.
Статья из краеведческой книги Александра Лубенца "Загадки Самары-реки"