Я незабуду как медвепуты лизали ж.... за КАТЫНЬ.

[380x261]
Правая история: «Здыхай, пся кревь…»
16 июня 12:30

Олег Назаров
доктор исторических наук

Одним из наиболее злободневных сюжетов отечественной истории ХХ века был и остаётся вопрос о гибели десятков тысяч красноармейцев в польском плену в 1919-1922 годах. Понимают это и в Польше, где не скупятся на выпады в адрес России с обвинениями во лжи и мифотворчестве.
Фото: Красноармейцы, взятые в плен под Радзимином


Недавнее интервью с профессором Торуньского университета им. Николая Коперника З. Карпусом «Польские лагеря смерти – советский миф» – очередное тому подтверждение. Не оспаривая факт гибели 8 тысяч красноармейцев в лагере Стшалково, он назвал ложью утверждение, что они были «жестоко замучены».

Сравнение польских лагерей с фашистскими во Второй мировой войне Карпус считает абсурдным. И утверждает: «Тиф, дизентерия действительно косили людей в лагерях. По нашим оценкам, в целом умерли 18 тысяч пленных. Но эти люди не были заморены голодом или расстреляны». Более того, «польские власти действительно старались облегчить судьбу этих людей». Виноваты же в гибели десятков тысяч наших воинов не руководители Польши, а трудности послевоенной жизни.

Подобные заявления мы слышим со времён горбачёвской «перестройки». С тех пор польские историки замалчивают истинные причины трагедии, всеми способами занижают число оказавшихся в польском плену наших соотечественников (а это были не только красноармейцы) и число погибших там.

Выводы Карпуса и его единомышленников положены в основу позиции властей Польши. В 1998 году в ответ на просьбу Генпрокуратуры РФ провести расследование по факту гибели более 80 тысяч красноармейцев министр юстиции Х. Сухоцкая категорически пообещала: никакого следствия не будет. Хотя сам факт массовой гибели военнопленных в польском плену под сомнение ею поставлен не был.

Отказ Сухоцкая обосновала ссылкой на польских историков, которые установили смерть 16-18 тысяч военнопленных по причине «общих послевоенных условий». С тех пор точка зрения официальной Варшавы принципиально не менялась.

Но выводы Карпуса давно опровергнуты нашими учёными В. Ивановым, Г. Матвеевым, М. Мельтюховым и другими. Зажатые в угол неопровержимыми фактами поляки нашли своеобразный выход из щекотливого положения. Они ведут себя так, словно книги и статьи российских историков их не касаются – и с усердием, достойным лучшего применения, продолжают безнаказанно фальсифицировать историю.

Да, споры о числе красноармейцев, попавших в польский плен, оказавшихся потом в лагерях и погибших там, ведутся до сих пор. Важно помнить, что в лагерях оказались далеко не все. Раненых поляки добивали либо просто бросали умирать в поле. Немалую часть взятых в плен красноармейцев, в нарушение всех международных договорённостей, прикончили на месте. Причём генералы и офицеры, отдававшие такие приказы, впоследствии сделали хорошую карьеру.

К примеру, в августе 1920 года под Млавой солдаты 5-й армии (ею командовал генерал В. Сикорский – будущий премьер-министр польского эмигрантского правительства) расстреляли из пулемётов не менее 200 пленных казаков. Польский историк А. Велевейский упоминает приказ Б. Пясецкого: российских солдат в плен не брать. Если Карпусу не нравится сравнение с фашистами – пусть пояснит, в чём разница?

Что же касается «счастливцев», отправленных в лагеря, то таковых, по подсчётам профессоров Карпуса и Резмера, было 110 тысяч человек. Только 16-18 тысяч из них, утверждают польские историки, погибли в лагерях. Правда, в своих подсчётах они упорно игнорируют все неудобные для себя источники. В том числе и польского происхождения.

1 февраля 1922 года начальник II отдела Генштаба подполковник И. Матушевский официально сообщил военному министру Польши генералу К. Соснковскому о гибели в одном только лагере в Тухоли 22 тысяч человек.

Если историки считают, что многоопытный и хорошо информированный руководитель польской военной разведки и контрразведки вешал начальству лапшу на уши, рискуя угодить под военный трибунал, им следовало бы пояснить, что же толкнуло подполковника на скользкий путь?

Однако разъяснений как не было, так и нет. А потому есть веские основания думать, что развешиванием лапши занимался не Матушевский – делали это Карпус и Резмер.

Наши авторы к польским источникам более внимательны. Проанализировав ежедневные сводки III отдела (оперативного) Верховного командования (Генштаба) Войска Польского с 13 февраля 1919 года по 18 октября 1920 года, профессор МГУ Г. Матвеев установил, что в польском плену побывали не менее 206 877 красноармейцев. Он поведал миру об этом ещё 10 лет назад! Но внятных опровержений с польской стороны как не было, так и нет.


Зато есть постоянная антироссийская истерика в польских СМИ. Так, Д. Балишевский опубликовал статью с многозначительным названием «Анти-Катынь. Хотя никто не слышал об убийстве поляками пленных большевиков, русские повторяют эти выдумки».
[380x261]
Определить точную цифру погибших в лагерях крайне сложно. Хотя ещё в сентябре 1921 года нарком иностранных дел РСФСР Г. Чичерин обратился с нотой к поверенному в делах Польской Республики в РСФСР Т. Филипповичу, заявив о 60 тысячах погибших в польском плену. Наркомат иностранных дел РСФСР оповестил об этом и западные державы.

Дать вразумительного опровержения Варшава не смогла, «ограничившись» антироссийской истерикой и угрозами разрыва дипломатических отношений.

По подсчётам российских историков, число жертв колеблется от 60 до 83,5 тысяч человек. Расхождение в 20 с лишним тысяч объясняет приказ Минвоендела Польши от 25 апреля 1921 года, признавший, что до того учёт умерших в лагерях красноармейцев вёлся «неточно». Точно поляки стали считать лишь тогда, когда подавляющее большинство военнопленных либо вернулись на Родину, либо умерли.

Главной причиной чудовищно высокой смертности военнопленных было бесчеловечное отношение к ним со стороны польских властей.

В декабре 1919 года начальник Санитарного департамента генерал З. Гордынский по итогам посещения лагеря в Брест-Литовске доложил военному министру: «Худоба многих пленных красноречиво свидетельствует о том, что голод – их постоянный спутник, голод страшный, который заставляет их кормиться любой зеленью, травой, молодыми листьями и т.д. Случаи голодной смерти не являются чем-то чрезвычайным…»

На вопрос, почему так вышло, по сути, ответил комендант лагеря в Брест-Литовске, встречавший пленных словами: «Убивать вас я не имею права, но я буду так кормить, что вы сами подохнете». Слова коменданта не разошлись с делом.

Побывавший в лагерях чрезвычайный комиссар по делам борьбы с эпидемиями Э. Годлевский сообщил военному министру, что положение там «просто нечеловеческое и противоречащее не только всем потребностям гигиены, но вообще культуре». Годлевский ясно дал понять, что сами поляки поставили военнопленных в невыносимо тяжёлое положение.

Бывший узник лагеря в Белостоке А. Мацкевич рассказывал, что в день получал «небольшую порцию чёрного хлеба весом около 1/2 фунта (200 г), один черепок супа, похожего скорее на помои, и кипятку». Но так «баловали» не всех. Начальник распределительной станции в Пулавах майор Хлебовский гневался, что «несносные пленные в целях распространения беспорядков и ферментов в Польше» постоянно поедают картофельные очистки из навозной кучи. Но разве люди дошли до такого состояния по своей воле и без участия Хлебовского и других представителей польской власти?

В октябре 1920 года командир укреплённого района М. Малевич телеграфировал начальству, что среди военнопленных концентрационной станции пленных и интернированных в Модлине свирепствует эпидемия желудочных заболеваний и зафиксировано 58 смертей. Главной причиной заболевания Малевич назвал «поедание пленными различных сырых очистков и полное отсутствие у них обуви и одежды».

Если эта картина чем-то принципиально отличается от происходившего в концентрационных лагерях фашистской Германии, пусть Карпус объяснит – чем именно?

Наряду с голодом в польских лагерях были холод, побои (избиения, порка розгами из колючей проволоки и ивовых прутьев), антисанитария, болезни (тиф, холера, дизентерия, скарлатина), отсутствие одежды, одеял, медикаментов. Быстрому распространению эпидемий способствовало то, что холерных и тифозных держали в одних бараках со здоровыми.

У польских властей не было возможности хотя бы изолировать больных от здоровых? Возможность была. Не было желания.

В. Швед пишет: «Разве можно объяснить послевоенной ситуацией тот факт, что в крупнейшем польском лагере для красноармейцев Стшалкове в течение трёх лет не могли (или не хотели) решить простейшую проблему отхожих мест в ночное время. В итоге пленные должны были использовать в качестве «параш» миски для еды, а тех, кто пытался выйти ночью по нужде из барака, расстреливала охрана».

В декабре 1920 года председатель Польского общества Красного Креста Н. Крейц-Вележиньская констатировала, что пленных красноармейцев «перевозят в неотапливаемых вагонах, без соответствующей одежды, люди холодные, голодные и уставшие… После такого путешествия многих из них отправляют в госпиталь, а более слабые умирают».


В. Швед обратил внимание на то, что «умерших в эшелонах пленных хоронили вблизи станций, на которых останавливались эшелоны. Сведения об этих случаях отсутствуют в кладбищенской статистике. Умерших на подъезде к лагерям для военнопленных хоронили близ лагерей, но лагерная администрация их тоже не учитывала». Не учитывает их и Карпус.

Бесчеловечное отношение к пленным иногда объясняют тем, что красноармейцы были агрессорами, вторгшимися на территорию независимой Польши. Во-первых, тезис насквозь фальшив, ибо инициатором советско-польской войны был Ю. Пилсудский. Он мечтал воссоздать Польшу в границах 1772 года, которая включала тогда Литву, Белоруссию и Украину. Во-вторых, истинное отношение к русским, украинцам, белорусам и евреям поляки продемонстрировали задолго до появления Красной Армии под Варшавой. Примеров тому, что звёзд на небе.

Член комиссии Лиги Наций профессор Мадсен, побывавший в Вадовице в ноябре 1920 года, назвал его «одной из самых страшных вещей, которые он видел в жизни». Современные пилсудчики неудобные для себя факты не опровергают (ибо не в состоянии), а игнорируют. Поэтому в их статьях и интервью мало истории и много пропаганды.


Объясняя высокую смертность, Карпус напомнил, что в плен красноармейцы «попали летом, и у них была только лёгкая и в целом скудная одежда. А разорённая после нападения большевиков Польша не могла обеспечить их одеждой». Можно спорить, в какой мере Польша могла обеспечить военнопленных одеждой. Думается, положение в стране было не столь плачевным. Показательно другое: в лагерях катастрофически не хватало соломы. Из-за её недостатка пленные мёрзли, чаще болели и умирали. Солому не спешили привезти в лагеря.

Утверждение, что большевики напали на Польшу – фальсификация. Поражает наглость, с какой делаются подобные заявления.

Советское правительство с ноября 1918 по март 1919 года с десяток раз обращалось к Польше с предложением установить нормальные межгосударственные отношения. Поляки ответили захватом Ковеля и Брест-Литовска.

16 февраля было первое столкновение польской и Красной армий в бою за белорусское местечко Берёза-Картузская.

11 апреля представитель США при миссии государств Антанты в Польше Д. Кернан сообщил президенту В. Вильсону, что «хотя в Польше во всех сообщениях и разговорах постоянно идёт речь об агрессии большевиков, я не мог заметить ничего подобного. Напротив, я с удовлетворением отмечал, что даже незначительные стычки на восточных границах Польши свидетельствовали скорее об агрессивных действиях поляков и о намерении как можно скорее занять русские земли и продвинуться насколько возможно дальше».

Через неделю прогноз получил подтверждение. Поляки заняли Лиду, Новогрудок и Барановичи, Вильно. В апреле в Житомире попал в плен культработник Красной Армии Я. Подольский. Так встретили его в тюрьме:

«…Нас послали чистить отхожие места. Тут же стояли несколько польских солдат, и мило подшучивая, покалывали штыками того или иного товарища, не обнаружившего достаточного рвения.

Потом, подгоняемые пинками и прикладами, мы опять поднялись к себе наверх. Там нас заперли на ночь, бросив предварительно по куску хлеба. И мы ели хлеб – сказать ли? – немытыми руками. Я заикнулся было о том, как бы помыться.

– Мыть? Здыхай, пся кревь...

Ударом кулака унтер бросил меня на пол».

Подольский ещё легко отделался. В тюрьме Бобруйска пленному за отказ выгрести нечистоты голыми руками перебили руки.

Осенью 1919 года, когда армии А. Деникина подошли к Туле, а Н. Юденича – к Петрограду, поляки взяли паузу. Белых генералов, выступавших за «единую и неделимую Россию», Пилсудский ненавидел не меньше, чем красных. А когда стало ясно, что в Гражданской войне победят большевики, он вступил в переговоры с их врагами Б. Савинковым и Н. Чайковским.

Польский историк В. Сулея пишет: «Во время двух долгих встреч, 16 и 18 января, была достигнута базовая договорённость о соглашениях. Исходным пунктом было общее убеждение в необходимости свергнуть большевиков».

Что такие планы – вмешательство во внутренние дела РСФСР, Пилсудского не смущало. 25 апреля 1920 года поляки перешли в наступление. 6 мая они взяли Киев. Генерал Э. Рыдз-Смиглы (будущий военный министр Польши) издал приказ о введении на оккупированных территориях военно-полевых судов.

Карпус утверждает, что польские власти стремились «облегчить судьбу этих людей», а положение в лагерях постепенно менялось к лучшему. Вопрос в том, насколько и как быстро. Ведь люди умирали там ежедневно.

В письме председателя российско-украинской делегации на мирных переговорах с Польшей А. Иоффе председателю польской делегации Я. Домбровскому от 9 января1921 годаговорится: «Согласно отчётам Американского союза христианской молодёжи, военнопленные размещены в помещениях, абсолютно не приспособленных для жилья… Повсеместно у военнопленных наблюдается почти полное отсутствие обуви и белья и крайний недостаток одежды».

Быть может, такое положение дел, да ещё в разгар зимы, польские учёные считают нормальным?

Утверждение, что с февраля 1921 года положение в лагерях изменилось к лучшему, плохо согласуется с целым рядом фактов. Согласно информации пленных, только в Тухоли с февраля по 15 мая из 15 тысяч человек умерли 2 561.

Нет оснований рассчитывать, что официальная Варшава признает вину польского руководства 1919-1923 годов за гибель десятков тысяч красноармейцев, а кавалер российского ордена Дружбы кинорежиссер А. Вайда снимет правдивый фильм об ужасах польских лагерей.

Но нельзя оставлять информационное поле фальсификаторам нашей истории. На каждый их выпад российские историки обязаны давать аргументированный ответ.

[380x261]

Серия сообщений "Власть":

Часть 1 - Так себе, к теме.
Часть 2 - Нация
...
Часть 98 - ЭТИ(ни больше ,ни меньше) .
Часть 99 - СПАЛИЛСЯ.
Часть 100 - Вот статистика. Наберитесь терпения.