Это цитата сообщения Людмила_Есипова Оригинальное сообщение

Курочка ряба на красной горке

КУРОЧКА РЯБА
автор -В. Орлов.
Читая на сон грядущий подрастающему поколению сказки, меня осенило, что именно в них далёкие наши предки зашифровали свою мудрость, которая прошла через века благодаря тому, что из поколения в поколение ей внимала самая восприимчивая аудитория – дети.

Вот на них-то и попробуем проиллюстрировать как и на сколько мы отупели!

Мне, как молодому папаше, совсем недавно пришлось ознакомиться с огромным количеством пособий и инструкций для начинающих родителей. Все они, не сговариваясь, рекомендуют начинать знакомство ребёнка со сказками с довольно ограниченного перечня произведений. Я обнаружил, что в десятку, если не в пятёрку, хитов обязательно входят «Курочка Ряба», «Репка» и «Колобок». Эти сказки педагоги считают базисом. Это та информация, которую ребёнок должен получить в первую очередь. Значить это может только одно – те, кто создавал эти сказки, придавал этой информации сверхважное значение!

С позволения уважаемых читателей, выбрал я для анализа «Курочку Рябу», вернее, то, что в нынешних детских книжках печатается под названием «Курочка Ряба». В канонизированной версии выглядит это так:

Жили-были дед да баба.
Была у них курочка ряба.
Снесла курочка яичко, не простое – золотое.
Дед бил, бил – не разбил.
Баба била, била – не разбила.
Мышка бежала, хвостиком задела, яичко упало и разбилось.
Дед плачет, баба плачет, а курочка кудахчет:
- Не плачь, дед, не плачь, баба: снесу вам яичко не золотое – простое!


По большому счёту, после многочисленных «литературных обработок» от сказки не осталось ничего – только зачин и финал! Отсюда полная нелогичность на грани бреда. Действительно, с чего это вдруг дед с бабой начинают убиваться по разбитому яичку, если всю сказку они только тем и занимались, что пытались его расколотить? Без обращения к первоисточнику, к корням народным, сказка эта так и останется сюрреалистическим опусом.

Начнём с того, что вариантов «Курочки Рябы» записано больше 60-ти. То, что приведено выше и растиражировано сегодня детскими изданиями является сильно искорёженным черниговским вариантом сказки. А наиболее близкая к первоначальному варианту версия выглядит примерно так:

Жили-были дед да баба,
У них была курочка ряба.
Снесла курочка яичко:
Пестрó, вострó, костянó, мудренó,
Посадила яичко в осиновое дупёлко,
В кут под лавку.
Мышка бежала, хвостом вернула,
Яичко приломала.
Об этом яичке дед стал плакать,
Баба рыдать, вереи хохотать,
Курицы летать, ворота скрипеть,
Сор под порогом закýрился,
Двери побутусились, тын рассыпался,
Верх на избе зашатался...
А курочка ряба им говорит:
- Дед не плачь, баба не рыдай,
Куры не летайте,
Ворота не скрипите,
Сор под порогом не закуривайся,
Тын не рассыпайся,
Верх на избе не шатайся,
Снесу вам еще яичко:
Пестрó, вострó, костянó, мудренó,
Яичко не простое – золотое.


Как говорится, разница между литературной и народной версией видна невооружённым глазом. Первое, что бросается в глаза – несоизмеримость последствий мышкиной неосторожности. Если в литературном варианте дело ограничивается скупыми слезами стариков, то в первоисточнике яичко даже не разбилось, а всего лишь «приломилось» (скорлупа треснула), но это, тем не менее, приводит к форменной катастрофе. Причём, в других вариантах этой сказки, за разбиванием яичка следует цепная реакция апокалипсических последствий с вовлечением всё новых и новых действующих лиц: в разных версиях фигурируют дуб, сбросивший листву; сорока, сломавшая ногу; поповская дочка, разбившая вёдра, с которыми шла по воду; попадья выбросившая в окно квашню/пироги и, наконец, поп, изорвавший священные книги/разбивший себе голову о косяк… Горе деда и бабы из литературного варианта малопонятно, так как они сами пытались разбить яичко; тогда как расстройство их коллег из народной версии объяснимо – они яичко помещают в кут, то есть рассчитывают, что Ряба это яичко высидит. Но и главное, что больше всего вызывает несостыковку – порядок появления яиц: в современном варианте Ряба сносит сначала золотое яичко, а потом обещает снести простое, в первородном – наоборот!

Чтобы хоть как-то приблизиться к многоуровневым смысловым пластам этой, на замыленный наш взгляд, простенькой и туповатой сказки, разбирать её придётся если не по буквам, то по словам.

«Жили-были…» - про зачины сказок, почему они начинаются либо так, либо «В некотором царстве…», я писал в статье «Обратный билет», а потому повторяться не будем – адресую тех, кто заинтересовался туда.

«Дед да баба» - универсальные действующие лица огромного количества произведений фольклора, тем не менее, ни в одной из них по именам не называемые. Прототипами их, видимо, были не какие-то рядовые пенсионеры, а боги славянского или, даже, арийского пантеона. Только их божественным происхождением и можно объяснить такую распространённость этих образов и отсутствие у них имён как результат табуированности. К тому же дед с бабой проявляют способности простым смертным не характерные – они не просто выступают творящим началом: пекут некое кондитерское изделие («Колобок») или лепят снежную фигурку («Снегурочка»), но и могут вдохнуть жизнь в свои творения.

Попытаемся сопоставить их с кем-то из богов славянского пантеона. Самый известный нам и популярный у нынешней детворы «дед» - это Дед Мороз. А пращуры наши «дедом» называли бога Сварога: «…Так мы начинали, великую славу ему воспевали, Сварога – Деда богов восхваляли, что ожидает нас. Сварог – старший бог рода божьего и всему роду – вечно бьющий родник…» («Велесова книга» IIа).
Сварог – бог-творец, первопричина всех причин, создатель всего сущего (аналог арийского Праджапати, индуистского Брамы, греческого Зевса, иудейского Яхве, христианского Бога-Отца). Имя его происходит от арийского Сваямбху (Самосущий). Сварог сотворил (отсюда ныне уничижительный глагол «сварганил» ) наш мир и обитель богов, которая у славян называлась Сварга (в санскрите svar сложное слово, означающее одновременно и «рай», и «небо», и «солнце», и «дневной свет») . Однокоренным словом с именами славянского Творца и обители богов является свастика.


Название свастика состоит из двух корней: «сва» - вечное, благое и «тик» - быстрое движение (вспомните сигнал тревоги времён хулиганского детства «тикай!», то есть «беги, убегай» ) и означает дословно «вечное движение»; в эзотерической традиции шире используется менее точный, но допустимый перевод «несущая благо».

С «бабой» сложнее. Первая ассоциация наводит на мысль, что это непременно должна быть старушка, жена «деда». Однако, ни в одной сказке указания на то, что они супруги нет! То же и с её возрастом: будь бы она старушкой, её и назвали бы сказители старухой или бабкой, а не бабой – когда требовалось подчеркнуть преклонный возраст действующих лиц, сказки, без ложной куртуазности, напрямую говорили «жили-были старик со старухой». А «баба» - термин, обозначавший любую рожавшую женщину (так же, как любую нерожавшую обозначал термин «девка»: «В девках засиделась» - о долго не вышедшей замуж или «Бог бабу отнимет, да девку даст» - утешение вдовцу). А поскольку рожали по-всякому, то и лет ей могло было быть и 18, и, даже, 16.
Помните, в «Репке» есть нелогичный момент, когда пресловутая «баба» за подмогой бежит не к своему сыну или дочери, а сразу к внучке (причём, дети «деда с бабой», вообще, нигде никогда не фигурируют! ). Если структуру этого семейства представить немного иначе, то это противоречие исчезнет. По такой схеме, «дед» - патриарх семейства; «баба» - его дочь или жена его сына; а её дочь и есть «внучка» но только по отношению к деду, с которого ведётся отсчёт. Встаёт вопрос, а где сын? Или от кого дочка народила «деду» внучку?

Тайну сию можно разгадать только через личность «деда», которого мы идентифицировали в предыдущем абзаце как бога Сварога. Выше мы упомянули, что арийский бог Сваямбху за тысячелетия превратился у славян в Сварога, а у индусов в Брахму.

И, если славяне в детали интимной жизни своих божеств не лезли, то наши братья по арийской крови с полуострова Индостан прекрасно были ориентированы, что у Брахмы была дочь богиня мудрости Сарасвати – она же стала ему и женой.

Славянским аналогом Сарасвати (обратим внимание на корень «сва» в её имени) была богиня Матерь Сва или Матерь Слава: «И вот Матерь Слава бьёт крылами по бокам своим с двух сторон, как в огне, вся сияя светом» («Велесова книга» II 7е). Вместе с тем, о полной тождественности Сарасвати и Матери Сва говорить нельзя. Мать Сва-Слава – образ более архаичный и сложный: она и матерь богов, и одно из воплощений огня и повелительница ветров, и много что ещё.
[167x326]
Теперь понятно, почему Сварог – дед богов, а Сва-Слава – мать. Головоломка разгадывается просто: Сварог остальным богам дед и отец, а Сва-Слава – мать, но не бабушка. «Велесова книга» и это подтверждает: если в процитированном выше фрагменте из IIа, Сварог называется дедом богов, то в другом месте говориться: «И так Сварог – отец, а прочие, суть, сыны его» («Велесова книга» I 9а). И поэтому в сказках они запечатлелись не как «старик со своею старухой», а как «дед» (в значении «дедушка») и «баба» (в значении «рожавшая женщина»). Вот такой поворот сюжета! Ну, а если этим сообщением ранил я чью-то интеллигентскую душу, то позволю напомнить, что баловались кровосмешениями не только божества арийского пантеона – давайте-ка вспомним старика Лота и двух его разбитных дочурок (Книга Бытия, глава XIX, стихи 31-38)…

Но даже сравнение Сварога с Лотом выглядит несколько некорректным: всё-таки, первый – бог-творец, а второй – простой смертный рано овдовевший алкоголик. А сопоставлять надо одинаковые «весовые категории». И, оказывается, все коллеги Сварога, на определённом этапе творения сталкивались с проблемой, когда Вселенная уже создана, но ещё не заселена, так как единственное в ней живое существо это сам Творец и размножаться ему просто физически не с кем. И в каждой религии Первобог решает её по-своему.
Сварог создаёт существо женского пола, которое становится ему и дочерью, и женой.
Его египетский коллега онанирует, глотает полученную сперму и беременеет сам от себя.
У скандинавского Создателя, того чище, одна нога беременеет от другой, а второй подвид человечества вырастает сам по себе в его вспотевшей подмышке.
Выкрутился только Яхве – этот со своей еврейской смекалкой взял глины, грязи, всякого дерьма и вылепил сами знаете что… В этом-то, кстати, и кроется главное психологическое различие перечисленных культов: если последователи языческих верований видят себя, худо-бедно, потомками богов, то приверженцы иудео-христианских взглядов всего лишь «прах от праха».. ..