Лежала у меня книжка. Уже лет пятнадцать лежала. Я б давно  с ней попрощался - не в моём вкусе, за пределами круга моих интересов - что-то останавливало.

А! Попала она ко мне так: 

Случился как-то спор хозяйствующих субъектов. Весьма специфических субъектов... Музей и Монастырь. Спор шёл достаточно интеллигентно: никого в асфальт не закатали, никого из пулемёта на покрошили - что взять с монахов и музейщиков, никакого трэша! Монастырь постепенно выигрывал... (Кстати, в настоящее время они мирно сосуществуют).

В процессе это спора Музей у меня попросил помощи в освобождении административного здания. И вот среди музейного хлама, который шёл в мусор, я и обнаружил пяток книжек начала века со штампами библиотеки им. Ленина. Авторы малоизвестны, какой-то дублетный фонд. Дореволюционные я оставил  - потому что они дореволюционные (кэп!)

А эта 1928 года издания, серенькая, мягенькая - много в СССР издавали слабочитаемой макулатуры.

 

Автор - Вацлав Серошевский.

"На краю лесов"

О суровой жизни якутов Намского улуса в конце XIX века.

 

И вот совсем недавно - раз! - читал, читал, проникся и дочитал:

Реально суровая жизнь, абсолютно зависящая от капризов природы.

Простые нравы.

Православная икона в каждой юрте.

Где-то далеко - русский начальник.

Раз в год - купцы, охочие до пушного зверя.

Холод. Голод.

Переживания русского о том, что все его благие намерения по отношению к местным дают отрицательный результат.

Комары. Опять холод. Болезни.

В конце книги все умерли - от эпидемии. Кроме русского ссыльного, в котором угадывается сам Вацлав Серошевский.

 

 

А!! Намский улус существует и сейчас. И называется так же. Это, типа, муниципальный район Республики Саха - Якутии.

 

А!!! В книжке ни строчки о политике. Только угадывается, что русский попал к якутам на поселение не просто так, а НЕ ПРОСТО ТАК.

 

А!!!! Читать не рекомендую, если только Вы не якутовед.