Мелодия романса легла в основу популярной песни Первой мировой войны "Слыхали, деды, война началася" (при этом к ней был добавлен припев в ритме мазурки) - в годы Гражданской эта песня была дополгнена и переделана в гимн Добровольческой армии Деникина война, который, в свою очередь, переродился в красноармейский марш "Слушай, рабочий..." . Были и другие фольклорные варианты.

 Годы промчались… Канули в историю события Первой мировой и Гражданской войн. С успехом (не менее тысячи раз!) прошла мхатовская постановка "Дней Турбиных", где звучал тот самый романс "Белая акация". Легендарный спектакль в конце концов был запрещён, несмотря на то, что его любил лично Иосиф Сталин.
       Первоначальный романс стал забываться. "Белой акации цветы эмиграции", — ехидничал Остап Бендер, название романса стало нарицательным…
        В 1950 годы романс снова вспомнили и включили в свой репертуар признанные мастера этого жанра:

      Алла Баянова
       Георгий Виноградов и Пётр Медведев
       Надежда Обухова
       Борис Штоколов

      Позднее:

       Валерий Агафонов
       Людмила Зыкина
       Галина Улетова
 

 В 1975 году власти разрешили, хотя и не сразу, Владимиру Басову экранизацию "Дней Турбиных". Режиссёр приехал в Киев, чтобы определиться, где снимать те или иные сцены знаменитой киевской пьесы Мастера. Басов внимательно прочёл и другой роман Булгакова - "Белая гвардия", ввёл в сценарий фильма героев, которых в пьесе нет (например, Карась). Режиссёр проникся настроением произведения Булгакова, неповторимой атмосферой Города и обратился к своему любимому поэту-песеннику Михаилу Матусовскому.
       Вот что пишет музыковед Евгений Бирюков:

"Приступая к съемке "Дней Турбиных", Владимир Павлович вспомнил, что в те давние времена, когда происходит действие пьесы Булгакова, в моде был романс "Белой акации гроздья душистые", мелодия которого легла в основу известной революционной песни "Смело мы в бой пойдем". Режиссёр захотел, чтобы темы этих двух песен прозвучали в картине как отзыв, эхо, отдаленное воспоминание тех лет, и поставил такую задачу перед Михаилом Матусовским и композитором Вениамином Баснером. Так появились в фильме две песни. Маршевая "Песня о бронепоезде "Пролетарий" за пределы фильма не вышла и широкого звучания не обрела, чего не скажешь о "Романсе", как назвали поэт и композитор песню-реминисценцию о "Белой акации".

       Интересно, что в "Песне о бронепоезде" авторы использовали мотивы песни "Смело мы в бой пойдём".
       Кроме того, Басов попросил поэта о том, чтобы романс был "киевским, но без упоминания слова Киев", как и у Михаила Булгакова, хотя каждый читатель пьесы "Дни Турбиных" и романа "Белая гвардия" знает, что у Михаила Афанасьевича Киев всегда именуется Городом. Именно так, с большой буквы.
       Михаил Матусовский блестяще справился с поставленной задачей. Он, помня, как в детстве в его родном Луганске родители пели старинные, ещё дореволюционные романсы, предложил Басову за основу "Белой акации гроздья душистые". Поэт специально приезжал в Киев, посетил Андреевский спуск и "Дом Турбиных", видел цветущую акацию в киевских садах, "умытых весенними ливнями"... Для размера стиха можно было использовать и "Киев молчал...", но молчал в романсе именно Город, то есть по сути — Киев. Своё настроение поэт передал композитору Вениамину Баснеру, который творчески переработал мелодию старинного романса, сочинив прекрасную мелодию, оригинальную и, в тоже время, напоминающую прежнюю.

link