Все очень странно, более странно, чем
положено быть в это время, но вот оно
здесь, между нами, храбрится, имеет честь,
бывает любезно, встречает, ведет на дно,
желает здоровья, упрямое, как оса,
жалит нас вежливо, ждет, что начнем болеть.
Вот оно, чувствуешь? Раньше — глаза в глаза,
нынче отводим взгляды, теряем след.
Вот оно — холодом, ложью, пустым письмом,
Чистым листом — в окаянные эти дни.
Кажется, я любил тебя, но не смог
Ничего о себе оставить и объяснить.