Он все равно уйдет, даже если ты обрушишься на пол и будешь рыдать, хватая его за ноги . Сядет на корточки, погладит по затылку, а потом все равно уйдет. И ты опять останешься одна и будешь строить свои игрушечные вавилоны, прокладывать железные дороги и рыть каналы - ты прекрасно знаешь, что все всегда могла и без него, и именно это, кажется, и губит тебя.

Он уйдет, и никогда не узнает, что каждый раз, когда он кладет трубку, ты продолжаешь разговаривать с ним - убеждать, спорить, шутить, мучительно подбирать слова. Что каждый раз когда он исчезает в метро, бликуя стеклянной дверью на прощанье, ты уносишь с собой в кармане тепло его ладони - и быстро бежишь, чтобы донести, не растерять. И не говоришь ни с кем, чтобы продлить вкус поцелуя на губах - если тебя удостоили поцелуем. Если не удостоили - унести бы в волосах хотя бы запах. Звук голоса. Снежинку, уснувшую на ресницах. Больше и не нужно ничего.

Он все равно уйдет.

А ты будешь мечтать поставить счетчик себе в голову - чтобы считать, сколько раз за день ты вспоминаешь о нем, приходя в ужас от мысли, что уж никак не меньше тысячи. И плакать перестанешь - а от имени все равно будешь вздрагивать. И еще долго первым, рефлекторным импульсом при прочтении/просмотре чего-нибудь стоящего, будет: “Надо ему показать.”

Он уйдет.

А если не захочет уйти сам - ты от него уйдешь. Чтобы не длить ощущение страха. Чтобы не копить воспоминаний, от которых перестанешь спать, когда он уйдет. Ведь самое страшное - это помнить хорошее: оно прошло, и никогда не вернется.

А чего ты хотела. Ты все знала заранее.

Чтобы не ждать. Чтобы не вырабатывать привычку.

Он же все равно уйдет...

Да, да, это можно даже не повторять себе перед зеркалом, все реплики заучены наизусть еще пару лет назад - без него лучше, спокойнее, тише, яснее думается, работается, спится и пишется. .

И потом - он все равно уйдет.

Ты даже не сможешь на него за это разозлиться.

Но ты ему правда рада. Ибо он ушел - но ты-то осталась, и он остался в тебе.

И такой большой, кажется, сложный механизм жизни - вот моя работа, в ней столько всего страшно интересного, за день не расскажешь; вот мои друзья, и все они гениальны, честное слово; вот... Кажется, такая громадина, такая суперсистема - отчего же это все не приносит ни малейшего удовлетворения? Отчего будто отключены вкусовые рецепторы, и все пресно, словно белесая похлебка из “Матрицы”? Где разъединился контактик, который ко всему этому тебя по-настоящему подключал?

Деточка, послушай, он же все равно уйдет.

И уйдет навсегда, а это дольше, чем неделя, месяц и даже год, представляешь?

Будда учил: не привязывайся.

“Вали в монастырь, ” - хихикает твой собственный бог, чеканя ковбойские шаги у тебя в душе. И ты жалеешь, что не можешь запустить в него тапком, не раскроив себе грудной клетки.

Как будто тебе все время показывают кадры новых сногсшибательных фильмов с тобой в главной роли - но в первые десять минут тебя выгоняют из зала, и ты никогда не узнаешь, чем все могло бы закончиться.
Или выходишь из зала сама. В последнее время фильмы стали мучительно повторяться, как навязчивые кошмары.

И герои так неуловимо похожи - какой-то недоуменно-дружелюбной улыбкой при попытке приблизиться к ним. Как будто разговариваешь с человеком сквозь пуленепробиваемое стекло - он внимательно смотрит тебе в глаза, но не слышит ни единого твоего слова.

Что-то, видать, во мне.

Чего-то, видать, не хватает - или слишком много дано.

И ты даже не удивляешься больше, когда он правда уходит - и отрешенно так, кивая - да, я так и знала.

И опять не ошиблась..