Птицы машут крыльями, потому что всё время прощаются –
с лужайкой, по которой шагали, с веткой, на которой сидели.
Птичье прощание так огромно, что не помещается
в птичьем сердце и во всем птичьем теле.
Я не знаю, на какой очутилась ветке,
на какой приземлилась лужайке, к какому приросла карнизу.
Говорят, птицы могут жить и в клетке –
поменяв оперение на смирительную ризу.
Можно смирить не только дух, но и тело,
молча заглатывать воду, поклевывать зерна,
ибо мир не всегда выглядит черно-бело –
иногда он выглядит бело-черно.