По-видимому, как всегда утверждал дон Хуан, дело было в том, что мы имеем дополнительный потенциал, нечто, что находится в нас, но редко используется.
*
Дон Хуан всегда говорил мне, что нашим большим врагом является то, что мы никогда не верим в то, что случается с нами.
*
У меня возникло внезапное и очень глубокое ощущение. Мое тело осознавало зеленоватый свет, какую-то флюоресценцию снаружи дома. Я не видел и не слышал ничего. Я просто осознавал свет, как если бы я внезапно уснул и мои мысли превратились в образы, наложенные на мир обыденной жизни. Свет двигался с большой скоростью. Я мог чувствовать его своим животом. Я следовал за ним, или, скорее, фокусировал на нем свои внимание на мгновение, которое он двигался поблизости. Фокусирование моего внимания на свет привело к большой ясности ума.
*
насытить всех любовью не легко
хорошей быть не так уж просто
кому то кофе утром, а кому-то на ночь молоко
но так привыкла и в (этом) мире мне чудесно
вот полный месяц в небесах, сияет как ночная лампа
жизнь это радость на устах, а с позитивом жизнь прекрасна...
*
Он повторял снова и снова, что моя разумность охватывает только очень маленькую часть того, что он называл целостностью самого себя. Под напором непривычной и вполне реальной опасности моего физического уничтожения, мое тело должно было воспользоваться своими скрытыми ресурсами, либо умереть. Трюк, казалось, заключался в принятии возможности, что такие ресурсы существуют и могут быть достигнуты. Годы тренировки были шагами для того, чтобы прибыть к этому понятию. Согласно своей предпосылке о невозможности никаких компромиссов, дон Хуан добивался полной победы или полного поражения для меня. Если бы тренировка потерпела неудачу, чтобы привести меня в контекст с моими скрытыми ресурсами, то испытание сделало бы это очевидным, в каковом случае я практически ничего не смог бы сделать.
*
– Безусловно, ты можешь вылечить ее и вырвать ее из рук смерти, – сказал он.

– Как? – спросил я его.

– Это очень простая процедура, – сказал он. – все, что ты должен сделать – это напомнить ей, что она неизлечимо больна. Т.к. это крайний случай, то она имеет силу. Ей нечего больше терять. Она уже все потеряла. Когда человеку нечего терять, он становится мужественным. Мы малодушны только тогда, когда есть что-то, за что мы еще можем цепляться.
*