Среди печалей возраста мне известна такая: человек начинает знать, что он будет чувствовать завтра. Не делать, – случиться по-прежнему может многое, а постоянны в моей жизни только головные боли, - но чувствовать. Что бы ни произошло, остался довольно маленький диапазон эмоций, которые можно себе позволить (не считая НЗ на случай бедствий): аккуратные порции скуки, раздражения, веселья, вожделения и тоски. Большего уже не надо, печень слабовата.
А сейчас я будто живу с завязанными глазами, каждый раз протягиваю руку и не знаю, на чём сомкнутся мои пальцы – на тёплом камне или на холодном стекле. Знаю только, что будет чисто, сильно и несовместимо с ленивым любопытством, которое так давно стало главным поводом прикасаться к миру, что я думала - навсегда.
И ещё. В моих силах смешать всё снова и получить горьковатую любовь, пригодную для жизни, такую, что не отравит, но и не осчастливит. И это единственное из происходящего, пугающее меня, - до тоскливых слёз, – что мне не хватит стойкости чувствовать, как сейчас.