Произошел взрыв.
Лохмотья души, как расстрелянные флаги, развешаны на деревьях.
Хочется подальше уползти от ужасающей картины.
Но лохмотья, свисающие с веток – это всё, что осталось у тебя после взрыва.
Поэтому ты собираешь. Не землянику, не алмазы, а клочья своей души. И штопаешь их в единый лоскут.

После взрыва жизнь обрывается, как струна во время самого грандиозного концерта.
Ты – скомканная тряпка.
И тут мир слышит Вопль... Это тебе отчаянно хочется вернуть свое счастье.
Но это сопротивление потрошеной рыбы на сковороде. Тебя уже поджаривают! Прими это.
Невозможно? Больно до одури? Быть может, рыба тоже кричит всем своим существом, но мы её не слышим. Когда ты на сковороде, ты кричишь, но Бэт-Мэн не приходит и не возвращает все на прежние места.

Кажется – вот и смерть, страшное горе, конец всему, нет способности и веры жить дальше.
Но из преисподней тоже есть выход: либо черт съест тебя, либо ты черта.
Поэтому даже в «Камере пыток» нужно знать одну несокрушимую истину, проверенную на опыте многочисленных «узников»: душа сама восстанет из пепла.
У души есть порог боли. И дойдя до этого предела, она проводит самоанестезию.

Человек живуч. У кошки семь жизней, а у человека семь шкур. Ему на спине вырезают звезды, вонзают под ногти иглы, а он живет... И раненый на поле боя редко погибает сразу... Это только в кино, пронзенный пулей, герой падает замертво. Агония может длиться часами, просто она не входит в сценарий фильма. В реальности отсутствует монтаж, и время, отведенное для пыток, не вырезается...
Но даже в «тюрьме» идет время. Попав в «Камеру», ты не в состоянии поверить, что пытка пройдет. Две минуты – много или мало? На электрическом стуле – безумно много. Но пока ты на нем, время ВСЕ РАВНО идет... Главное – поспешить спрыгнуть с опасного стула и заняться примитивным выживанием.
И в какое-то утро ты поймаешь себя на том, что варишь кофе и берешь шоколадную конфету. Садишься в кресло и пьешь маленькими глотками, а не автоматически опрокидываешь в себя чашку. Вот ты уже и к крему тянешься, и журнал листаешь: «Хм, отличное фото... А что пишут?»
Ты возвращаешься к старым привычкам – это начало исцеления.
Обида еще долго будет отравлять существование, но это уже не психоз, не транс, не отчаянное положение. Это жизнь, которая продолжается.

Все мы бываем заложниками каких-то обстоятельств. И в таких случаях можем действовать только так, как действуют заложники – меньше страха, больше осторожности. Когда у виска человека взводят курок, а добрый спецназ кидается на помощь, неизвестно – кто окажется ловчее. Меньше всего заложник думает о кофе с шоколадной конфетой. Он вообще не способен думать, потому что зациклен на текущей ситуации.
Когда у тебя горе, ты тоже зациклен. Но дай себе время, и кофе с конфеткой вернутся в твою жизнь.
Почему, почему Вася Петров или Света Иванова должны отнять у нас способность быть счастливыми? Психологи твердят: ни Васи, ни Светы не могут нам дать счастье. Только мы сами.
Н-н-нет.
Не совсем так.
Все-таки Петровы-Ивановы могут подарить нам счастье. Чаще всего так и случается...
И хорошо, что так. Спасибо им за подарок.
Главное, чтоб они не могли нас сделать несчастными.