[300x400]
[700x678]
[400x400]Закончив Шестую симфонию летом 1904 года, композитор сразу принялся за создание следующего симфонического цикла. Это время - самое благополучное в его жизни.
Он - директор первого оперного театра Австрии, Венского Королевского театра.
Он женат на первой красавице Вены, дочери известного художника Эмиля Шиндлера Альме, представительнице старинного дворянского рода. В семье уже подрастают две горячо любимые дочери.
Осенью работа над симфонией была прервана, и не только начавшимся театральным сезоном. В октябре Малер ездил в Амстердам, где исполнялись его первые четыре симфонии, причем Четвертая была исполнена два раза в один вечер. По рассказу Альмы Малер, в первом отделении дирижировал автор, во втором - В. Менгельберг, прекрасный дирижер, один из пропагандистов творчества Малера. Им и были организованы гастроли, во время которых Малер остановился не в гостинице, а у Менгельберга.
По возвращении в Вену композитор писал: "Мой дорогой друг! Теперь, когда я прибыл на родину и немного оправился от тягот путешествия, мои мысли вновь возвращаются к чудесным дням, проведенным в Амстердаме. И, мысленно возвращаясь к Вам, я должен благодарить Вас за Вашу юношески энергичную инициативу, за проникновенное понимание и конгениальную интерпретацию моих сочинений..." Таким образом, его музыка, по-прежнему непонятная широкой публике, тем не менее имеет своих страстных поклонников, и Малер твердо верит, что ее время еще придет.
После первых четырех симфоний, по поводу которых он пытался объяснить если не слушателям, то хотя бы друзьям в письмах, их программы, теперь он отказывается от этих попыток, хотя подчеркивает не раз, что начиная с Бетховена вообще нет музыки, в которой отсутствовала бы программа.
Седьмая симфония - новый и, пожалуй, решающий этап в творчестве художника, который неустанно стремился к воплощению героического идеала, нахождению выхода из трагического конфликта с действительностью. Малер уже не использует здесь отголосков своих вокальных циклов, не прибегает к выразительности человеческого голоса. Чисто музыкальными средствами строится грандиозная концепция этого цикла, но можно с уверенностью утверждать, что, как и прежде, в основе замысла лежит программа, для самого автора четко сформулированная. Логика симфонического становления ведет от остро драматической, полной напряженных раздумий первой части к жизнеутверждающему рондо финала. Решение цикла необычно для Малера: не через разворачивающийся показ различных явлений и их осмысление в медленной части, как складывалось во всех предшествующих симфониях, а через сопоставление света и тени, образов дня и ночи.
Начатое летом 1904 года сочинение продолжалось летом 1905 года в курортном местечке Майерниг, где у Малера была собственная дача. Премьера симфонии состоялась в Праге 19 сентября 1908 года под управлением автора.
"Как из чрева земли, как будто содрогаясь от титанического напряжения, поднимается, словно отягощенная корнями, тема вступления первой части..." (И. Барсова).
Таинственно-мрачно звучат суровые фанфары на затаенном пианиссимо, время от времени прерываемом внезапными вспышками сфорцандо. Вступление переходит в решительную маршевую поступь главной партии сонатного аллегро. Ее рисунок типичен для малеровских маршевых тем: квартовый утверждающий мотив, стремительный взлет-затакт, пунктирность ритма. Лаконична и яркая тема, словно тезис, сконцентрировавшая в себе огромную энергию и глубокий смысл. На ней вырастает величественная полифония среднего раздела.
Побочная партия первой части - одна из обаятельнейших страниц лирики Малера.
Томительно прекрасная мелодия, начинающаяся у скрипок, гибко и выразительно разворачивается в прихотливой изменчивости тончайших динамических градаций.
Валерий Гергиев - один из основных популяризаторов творчества Г.Малера в России
Разработка сонатного аллегро отличается широтой масштаба, богатством полифонических приемов. Это непосредственный подступ к грандиозной фуге будущей Восьмой симфонии.
Мощная полифоническая ткань создает фреску, воскрешающую в памяти бетховенские полотна, и далее, в глубь времен и традиций, заставляющую вспомнить "Юпитер" Моцарта - в умножении на силу и экспрессию чувств человека XX века.
В чередовании активного, действенного начала и пленительной кантилены достигается заключение первой части: колоссальное, можно сказать - яростное - утверждение мужественной маршевой темы.
Вторая часть симфонии носит название "Nachtmusik" - Ноктюрн. Вот как пишет о ней И. Соллертинский: "...как бы перевод на язык музыки знаменитой картины Рембрандта "Ночной дозор": на уснувших улицах города гулко отдаются шаги таинственного патруля, где-то вдали перекликаются приглушенные рога, испуганно кричат на черных ветвях потревоженные птицы... Рембрандтовская светотень, - если продолжить сравнение дальше - мастерски передана одновременным гармоническим сочетанием до мажора и до минора". Звучат переклички труб, возникает ритм марша. Трижды на протяжении части появляется сопоставление мажорного и минорного аккордов - лейтмотив Шестой симфонии, который можно определить как тему судьбы. Одна за другой сменяются темы, не составляющие контраста, а рисующие картину шествия, которое временами прерывается чутким вслушиванием в тишину, в звуки природы, окружающей город - тихие фанфары валторн, поэвякивание пастушьих колокольцев, птичьи голоса.
Третья часть симфонии - скерцо, обозначенное композитором труднопереводимым определением Schattenhaft "как бы в тени". Это - не подзаголовок части, как было в предшествующей, а только определение характера музыки. Начинается вальсообразное движение - не обычный, веселый и изящный венский вальс, а причудливый, порою таинственный, порою кажущийся зловещим. Это тоже "ночная музыка",но характер ее непрерывного, кажущегося бесцельным кружения заставляет подумать о "пляске смерти". Традиционные вальсовые колена пронизывают все разделы сложной трехчастной формы с двойной вариантной экспозицией и трио, переходящим в разработку. В то же время любое тематическое развертывание и продвижение в конце концов затухает или насильственно обрывается одной и той же начальной мыслью, подобной idee fixe - символу нескончаемого бесцельного движения.
Трио привносит элементы идиллии и звучит подобно наивным, изящно стилизованным малеровским песням из "Чудесного рога мальчика". Но после него вновь возвращаются ритмы зловещего вальса.
Четвертая часть - снова ноктюрн. Доносящаяся откуда-то издалека, словно принесенная еле заметным дуновением ночного ветерка романтическая трехчастная серенада с аккомпанементом двух арф, гитары и мандолины. Простая, бесхитростная и безмятежная мелодия снова напоминает наивные песенки-интермедии малеровского "Чудесного рога мальчика". Но композитор в наивные мелодические обороты привносит иронию: то их интонируют валторна и гобой стаккато, то в аккомпанементе появляются подчеркнуто сухие, заостренные звучания - минимально короткие соло духовых, трели кларнета и фагота, аккорды арфы и гитары, подобные острым уколам.
Финал симфонии - "В духе Пятой симфонии Бетховена или увертюры "Мейстерзингеры" Вагнера - говорит о ликующем, освободительном новом дне" (И. Соллертинский). Это рондо-соната, построенная на маршево-гимнической теме, перемежающейся танцевальными, пасторальными эпизодами. Музыка полна жизнерадостности, горделивой уверенности и силы. Апофеозом звучит появляющаяся в заключении симфонии героическая тема первой части.
Серия сообщений "Любите ли вы Брамса?":
Часть 1 - Вместо вступления
Часть 2 - Poco Allegretto
...
Часть 98 - "Вселенная - Малер" часть 7 Симфония N4
Часть 99 - "Вселенная - Малер" часть 8 Симфония N5
Часть 100 - Роберт Шуман родился 8 июня 1810 г.