Летом сидели мы на даче в изоляции, а потом изоляцию как-то отменили. Ну и сын быстренько кинул клич и сколотил нехилый такой байдарочный поход из двадцати человек учеников и учителей и тренеров. Меня бросил на произвол собачандры и тётушки на даче, а сам умотал в Калужскую область на речку Ворю, что впадает в Угру. Скорость, с которой они собрались, наняли автобус и отплыли, меня просто поразила.
И случилось у них так, что он плыл впереди на белом кон..., ой, на своей заметной байдарке - ярко-красном Таймене, а остальные гребли за ним. А тут речушка-то и разделилась на два рукава. Он с передовыми детьми и ещё с одним тренером прошли правый рукав с большим трудом, волоком, таща байдарки по берегу, а отставшие дети с одной молоденькой учительницей легко проплыли по левому рукаву и обогнали своего капитана. А связи, заметим, нет. Ну потому что речка течёт как раз по границе Калужской и Смоленской областей, и ни калужские, ни смоленские вышки туда не добивают. Потерявшиеся дети спрашивают у редких рыбаков, сидящих по берегам, не проплывал ли мимо них красный Таймень. "Проплывал-проплывал! - те им отвечают. - Часа два назад!" Ну что сказать, пить надо меньше, меньше надо пить! А то ведь не только красные таймени поплывут, но и зелёные собаки полетят!
Ну, и наши беглецы только сильнее вёслами струячат, догнать своих хотят.
Дело к вечеру. Капитан с остатками команды встал на ночёвку и сам пошёл по берегу назад искать пропавших. Дошёл чуть не до вчерашней стоянки. Утонуть в речке несколько байдарок одновременно не могли, потому что речка в кильватере была по пояс глубиной.Тут он и обнаружил второй рукав. Вернулся, измученный, в лагерь, где его ждала грустная команда, потому что в их байдарках была вся еда, а все котелки и посуда были в тех байдарках, которые радостно гребли в сторону Угры. Команда была накормлена тем, что можно было сжевать всухомятку, и уложена спать.
А потерянное поколение, наконец, обнаружило, что речка у них кончилась. Совсем. Она впала в Угру. И вот тут-то, на середине Угры они и смогли позвонить капитану и сообщить, где они. И что они хотят есть, как ни странно. Но еды у них нет, только котелки и миски. Да, и палатки нет. А на улице спать холодно, ага. Капитан сказал им хоть вскипятить себе чаю и сидеть у костра прижавшись спинами друг к другу, а сам, оставив в лагере другого тренера, спустил на воду свой Таймень и с запасом еды и с одной палаткой поплыл за голодными беглецами в тёмнуууую ночь. Налобный фонарик пришлось выключить, потому что перед глазами стояла только белая стена тумана. И вот представьте себе: полная темнота, полная тишина, один на реке, кругом ни души, учитель плывёт в байдарке, ориентируясь только по лёгкому течению реки.
И вдруг...
Совершенно неожиданно с громким всплеском кто-то крупный прыгает в воду прямо рядом с его лодкой!
От неожиданности он дёрнулся так, что чуть не перевернул байдарку.
И тишина. Тот ушёл под воду и не вынырнул.
Отдышавшись, прислушался. Никого. Погрёб дальше.
И вдруг опять!!! Кто-то с сильнейшим шумом плюхается прямо рядом с его байдой! Третий вообще, прыгая, долбанулся башкой о его весло. И вот тут-то он и понял: бобры! Разглядел круглую голову.
Бобры животные ночные. А если кто-то их напугает, проплывая в темноте по их реке, то этому пришельцу надо показать, что у речки есть хозяин. Причем крупный. И этот альфа-бобёр подпускает незваного гостя гостя поближе и, производя как можно больше шума, плюхается в воду.
Вот я теперь понимаю, почему у нас крокодилы не водятся. И климат здесь не при чём. Просто у крокодилов, я думаю, сердце слабое, ага. Прыгнет такое ночью на крокодила - и кирдык, можно сумочку из него делать.
А бобры!!! Мало того, что эти зверюги запрудили нашу речку и устроили наводнение в нашем дачном посёлке, так они и перед сыном свою цыганочку с выходом исполняли всю ночь, чтобы он понял, наконец, чьи в лесу шишки! А то вдруг он за ними ночью плывёт по реке)))
Через четыре часа, уже при лёгком свечении приближающегося утра, капитан увидел воткнутое в берег весло с мигающим в тумане фонариком и обрёл, наконец, передовую команду, поставил с ними палатку, запихнул всех спать в тепло, а сам свалился без сил просто на куски целлофана, накрывшись Тайменем. А утром, при свете, все увидели, что спали вплотную к памятному погосту с могилами воинов, найденных и захороненных здесь, прижавшись к металлической ограде этого мемориала. Потому что ...наши мёртвые нас не оставят в беде, Наши павшие — как часовые...(с)
Только к вечеру через семь с половиной часов приплыли отставшие, изумляясь тому, что капитан отмахал ночью это же расстояние всего за четыре часа. Уже все радостно бултыхались в речке, загорали на бережку и уплетали вкусности из мешка, подаренного "несчастненьким детишкам" другими байдарочниками, стоявшими перед этим на той же стоянке)))
Сын же записал на память, приехав домой: "Купить рации")))
ЗЫ. А я думаю, что правильно мы с мужем делали, когда в байдарке на реке песни орали. И грести ритмично легче, и услышали бы отстающие нас в другой протоке-то)))))))