В моей профессии наблюдение за контактами представителей различных культур - одно из самых больших наслаждений. Если начинается общение, только уши надо развешивать пошире и получать удовольствие))) Ведь у нас они общаются на единственном языке-посреднике - на русском.


Например, заехала я как-то за подругой, тоже преподавательницей, в Институт русского языка имени Пушкина. Сижу внизу в холле, жду её. Рядом на скамеечке сидит молодой парень с бритой головой - буддийский монах в красно-оранжевых одеждах. К оставшемуся на скамеечке пространству подбегают польские студентки, ставят сумки. Как и все польские девушки - изящные, стильные, с модными прическами. Начинают между собой щебетать. Монах с явным интересом смотрит на них, потом заговаривает. Говорить с мирянами и мирянками, я думаю, никакому ордену не запрещено)) Говорят они, естественно, по-русски. Он спрашивает: А где вы учитесь? - А мы учимся в педагогическом институте в Познани. - А! А я тоже учусь! В монастыре. А какой у вас главный предмет? - У нас на факультете главный - русский язык. (Девушки, воспитанные в католичестве, с представителем культа говорят очень вежливо и любезно). А! - отвечает он с некоторым даже удивлением, - русский язык! А у нас - медитация!)))))

Одним из огромных открытий, сделанных мной на работе, было то, что наш образ жизни, традиции и привычки, казавшиеся мне весьма культурными и цивилизованными по сравнению с Африкой, например, (ведь жила я в стране развитого социализма) при определённом угле зрения становились абсолютно варварскими и дикими. И кичиться нам было совершенно нечем))) Например, многие студенты уверяли меня, что такое промороженное мясо, которое тогда продавалось в магазинах, есть совершенно нельзя. - А какое можно? - с внутренним ржачем спрашивала я. - А вот надо поймать, которое бегает, вот его и есть! - серьёзно отвечали они.
А уж наши взаимоотношения полов приводили их просто в ступор: женщина с детьми - и работает! Наверное, вдова. Бедненькая!

Или слышу, как одна наша преподавательница говорит студентам: "Да ешьте вы культурно - вилками, а не вашими палочками!" Я её так тихонько отвожу в сторону и говорю: "Ир, вилке нашей лет триста, не больше, а палочками они едят пять тысяч лет. Так что неизвестно, что культурнее)))"

Или обычные сочинения, которые мы пишем через месяц-два после начала учёбы: "Что меня удивило в Москве?" Это же поэмы! Например:
"Больше всего меня удивило большое количество людей, которые утром гуляют с собаками. У нас в газетах писали, что в России от голода съели всех собак!"
"У вас можно смотреть на женщин! - В каком смысле у нас можно смотреть на женщин? - Ну просто смотреть, везде, на улице, в транспорте, например, в метро! - А у вас нельзя? - изумляюсь я. - Нельзя. Она позовёт полицейского сразу".
Это Европа, конечно.

А вот Латинская Америка провожала каждую девушку или даму комплиментами ей вслед, которые нам казались совершенно сальными. Мы пытались им это внушить, пока кто-нибудь промеж рог не объяснит понятнее. Они искренне удивлялись: Как ничего не говорить?! Вот так она идёт мимо (показывает бёдрами), а я молчу? И не говорю, какая она красивая??? Она же обидится!!! Нет, так невежливо! Я так некультурно не могу себя вести!

Или была у подруги даже драка в аудитории, когда кореец бил представителя другой культуры мордой, извините, об стол с криками: "Нельзя так разговаривать с преподавателем! Нельзя!"

Узнавала много нового: на востоке нельзя брать что-то одной, да ещё левой, рукой. Передаваемое надо брать вежливо - двумя руками, ну или хотя бы правой, поддерживая её левой)))

Вьетнам изумлялся, что от холода можно даже видеть своё дыхание! Да и вообще, первый снег, падавший за окном вызывал такой интерес, что все вскакивали со своих мест и бежали к окну - посмотреть на снег, про который они столько слышали!

А уж если среди холодной зимы африканцы видели яркое солнце, они выходили из дома раздетые - солнце же яркое, значит, тепло наконец! Зато с каким чувством они потом декламировали: "Мороз и солнце - день чудесный!"

Или речевые обороты. Ну про "Да нет, наверное" я уже писала. А вот ещё пример: поехали мои финские студенты куда-то в город. Возвращаются, обиженные до соплей: - Вы, русские - злые. И, главное - иностранцев не любите, особенно нас, финнов! (А были советские времена, когда иностранцев чуть не на руках носили). - Изумляюсь. - Да! Вот мы там не знали, где метро! Спросили! Да! И спросили вежливо! А он отвечает: "Я вам не скажу"! Совсем не хотел с нами говорить!!!! Да ещё и добавил потом: "Вы кого-нибудь другого спросите!" Совсем уже! Русские, что, так всех иностранцев ненавидят, или только финнов?


А однажды была у нас совсем из ряда вон выходящая история. Иду я на перемене по коридору в кафе. А за мной чинно и размеренно идут мои студенты-арабы, тихо и неспешно между собой о чём-то разговаривая. Арабы - они же люди с уважением к себе и к своему преподавателю. Живут по понятиям: никогда вперёд преподавателя не побегут в буфет, двери открывают и дам пропускают. А если уж оказались в очереди впереди, то обязательно преподавателя поставят перед собой, а чаще посадят свою преподавательницу за столик, купят ей чашку кофе, принесут и вежливо отойдут, чтобы она отдохнула спокойно. Это не Европа какая-нибудь. Европа никогда никого никуда не пропускает. Это у них невежливо - дамам дверь открывать или место уступать)))
Так вот, идём мы по коридору. А впереди идёт другая преподавательница, назовём её распространённым именем Наташа. А навстречу из кафе вышел её финский студент уже довольно зрелого возраста огроменных размеров. А финны у нас учились не то, чтобы из интеллигентных семей. Чаще из лесников или водопроводчиков. Он был в прекрасном настроении, кофе выпил, всё у него прекрасно, а тут он ещё и свою преподавательницу увидел любимую. И проходя мимо неё, вполне по-отечески шлёпнул её по заду: Привет!
Сзади меня наступило мёртвое молчание. Мои сенсорные датчики показывают, что арабская группа превратилась в соляной столп. Уже с характерным звуком змеятся трещинки по окаменелым студентам и на пол падают солёные камушки. А финн неумолимо приближается ко мне, с той же радостью созерцая уже не свою, но тоже не менее любимую преподавательницу. Я моментально впечатываюсь задним фасадом в стену коридора так, что начинаю представлять собой барельеф. У меня уже на молекулярном уровне происходит интерференция между спиной и стеной. Потому что своё национальное холодное оружие арабы сдают ещё на таможне, но если уже на их преподавательницу кто-то поднимет руку, они зарезать смогут и без ножа. Наташа, тоже не двигаясь, смотрит вслед своему студенту меняя цвет от совершенно белого к абсолютно красному и обратно. Потом решительно разворачивается и идёт вслед за ним. Уж не знаю, что она ему сказала в аудитории, но до конца года он ходил с каким-то испуганным выражением на лице)))
Мимо нашей скульптурной композиции пробегают латины, мучимые желанием затянуться сигаретой с чашкой кофе. На бегу они смотрят на нас с Наташей и, похмыкивая, начинают перекидываться фразами между собой по-испански, типа (хорошо, что я не всё понимаю): Вот рыжий-то прокололся! Она (это я), похоже, не знала, что он с той тоже спит!
Я только тихо радуюсь, что арабы не знают испанского. Отклеиваюсь от стены и чувствую, что как-то расхотела пить кофе, скорее просто водички хочется)))