О настроениях, царящих в парламенте и в украинских политических кругах в целом, газета ВЗГЛЯД поговорила с депутатом Еленой Бондаренко.




ВЗГЛЯД: Елена Анатольевна, какие у вас были эмоции в тот момент, когда толпа мужчин вас унижала, требовала встать на колени?

Елена Бондаренко: На самом деле это привычное состояние для оппозиционного политика на Украине. Меня больше потешило другое, когда я обернулась и посмотрела в глаза спикеру, я увидела, что он меня безумно боится и у него даже задрожали губы. Ему даже пришлось налить стакан воды и дать ему возможность успокоиться.

ВЗГЛЯД: Имел ли вообще Турчинов право по регламенту прерывать выступление депутата Рады?

Е. Б.: Нет. Ни по регламенту, ни по совести он не имел на это права. Более того, если сопоставить то, что говорили после меня другие депутаты, это вообще подпадает под статью Уголовного кодекса Украины за разжигание розни и ненависти. Их он почему-то не останавливал. Это указывает только на то, что не только говорить, но и беспредельничать можно любому, кто относит себя к власти, а любому оппозиционному даже за правдивые слова просто закроют рот.
ВЗГЛЯД: Украинские новостные порталы назвали ваши выступление «провокацией». Это означает, что они отказывают в праве депутатам от оппозиции на подобную точку зрения? То есть по собственной воле так депутат говорить не может?

Е. Б.: Вы посмотрите на ситуацию на Украине! Журналисты патологически боятся сказать что-то, что не понравится новой власти. Они, скорее всего, все понимают и нормально оценивают обстановку, но они так написать не могут. Они будут писать ровно то, что нужно этой власти, потому что журналист на Украине за свою жизнь, безопасность и здоровье очень боится.

ВЗГЛЯД: Сообщается, что в четверг батальоны «Айдар», «Азов» и «Днепр» намерены бросить вызов власти, пикетировав администрацию Петра Порошенко. С вашей точки зрения, значит ли это, что брожение, по сути анархия, в добровольческих батальонах усиливается?
Е. Б.: Я не готова подтверждать или опровергать это, я не обладаю достаточными достоверными сведениями – они должны быть массовыми, а не единичными, а я общаюсь с отдельными людьми. Но исходя из того, что я знаю, исходя из личных бесед с некоторыми людьми, я могу сказать, что боевого духа у украинских батальонов поубавилось, даже в «частных батальонах»

Причина простая – они стали нести существенные потери, они не готовы умирать. Приходит осознание того, что они вообще-то воюют со своими братьями, с такими же украинцами, как они сами.

Многое можно списать на непонимание, но это не снимает ответственности. Скорее всего, прозрение, разочарование будет очень горьким.

ВЗГЛЯД: Почему, на ваш взгляд, Порошенко обвиняет Россию во вторжении, однако состояние войны объявлять при этом отказывается?

Е. Б.: Ответ на этот вопрос самый интересующий и для меня, я сама себе задаю его каждый день. Я могу только предполагать, но у меня есть некоторые соображения. Господин Порошенко не самостоятелен в принятии решений. Это политик, который слушает некий внешний рупор, который выполняет внешние указания.

Господин Порошенко понимает, что, как только будет объявлено военное положение – он недовыполнит задачу. А задача, в свою очередь, перед ним стоит следующего толка: максимально законсервировать Украину как националистическое государство, как антирусский проект.

Поэтому нужно провести на волне своего успеха некое подобие парламентских выборов, которые, конечно же, не будут честными. В условиях объявления военного положения он этого сделать, конечно же, не сможет.