Ольга Коле,
"Убийство в бухте ангелов".
(Фрагмент).

...Обычно, сталкиваясь со сложной проблемой или задачей, которую предстояло решить, Марат выходил в море, садился за штурвал на верхней палубе и брал управление своей шикарной сорокаметровой лодкой на себя.
Именно там, наверху на скорости двадцать четыре узла в час, вместе сильнейшими ветрами улетали тревоги и проблемы...
– Любимый, ты почему не спишь? – спросила Марата красивая женщина. – Ты весь вечер о чем-то думаешь. Проблемы в Лондоне? Нам придется вернуться домой?
– Нет-нет, детка. Все хорошо. Иди ложись, я скоро приду.
– Хочешь, я посижу вместе с тобой? – продолжила она.

Наоми плохо засыпала последние несколько дней, и тому была веская причина. Она чувствовала, что любовь и внимание ее Марата больше не принадлежат ей. Не было еще никаких сцен, ранящих слов или других подтверждающих фактов. Но ощущение, что он ускользает от нее, уже закралось в душу. Он уже не так смотрел на нее, как раньше. Уже не так жаждал проводить с ней время, как это было раньше. Она была инициатором всех разговоров, всех совместных прогулок и даже постельных нежностей. Казалось, если она проявит инициативу, то Марат отзовется. Если же она ничего не предпримет, то он и не заметит, что ее нет рядом.

Липкий страх от того, что ее счастье вот-вот закончится и наступит боль одиночества, лишал ее сна и былой легкости. Кроме того, Марат был богат и любил хорошую жизнь. И от этого отпускать его и вовсе не хотелось. Жизнь с ним была легка и красива.
– Нет-нет, иди спать, – ласково сказал он, отчего в горле у Наоми появился комок.
"Я должна забеременеть, – подумала она. – Я ни за что не отпущу его, я умру без него. Единственный способ добавить новый виток в наши отношения – это забеременеть. Он сделает мне предложение, мы поженимся, и все снова наладится".
– Хорошо, любимый, – ответила она и отправилась в каюту.

В большой роскошной каюте Наоми подошла к тумбочке из красного дерева, достала пачку с презервативами и очень аккуратно...

через боковой шов на упаковке, длинной тонкой иглой начала проделывать сквозные отверстия. Поработав таким образом над всеми пачками, она подошла к своей сумочке, достала оттуда упаковку с противозачаточными таблетками и уже собралась ее выбросить.

Однако, подумав, решила, что будет намного правильнее пить таблетки при Марате, чтобы он видел, что она продолжает их принимать, а затем тихонько выплевывать их. В этом случае, когда забеременеет, она сможет сказать, что если ребенок прорвался через такую двойную защиту, то это только потому, что сами небеса захотели, чтобы он
родился. А уж Наоми сделает все, чтобы сохранить его.

"Пора заканчивать с ней, – в этот момент думал Марат. – Хорошая девчонка, но уже перешла черту".
Он всегда чувствовал наступление той стадии в отношениях, когда женщина готовится накинуть на него аркан. Вместо легкой и недоступной красавицы они все становятся напряженно-ревнивыми бабами. Каждая пытается застолбить свое место под солнцем и затащить его под венец. Они становятся предсказуемыми и навязчивыми. А некоторые – еще и жадными. Как будто чувствуют скорый конец отношений и пытаются дотянуться своими ручонками до всего, до чего успеют.

Вместо красивой азартной игры, которая была вначале, вместо того чтобы манить и увлекать, они становятся серьезными, обидчивыми и ревнивыми. И, конечно, каждая уже считает своей собственностью его самого, а заодно все, что он имеет и чем владеет в Лондоне и Портофино.
"Хоть бы раз мне попалась девчонка, мысли которой не написаны у нее на лбу. Я бы женился на ней в первый же вечер", – подумал он.